Чтение онлайн

Пока мы ели, Шура накрыла стол, и они тоже сели ужинать. После вкусного обеда по закону Архимеда я облизал усы и, как воспитанный пёс, решил поблагодарить их за еду, а заодно краем глаза взглянуть на их еду. Сдаётся мне, Александра готовила на скорую руку, вряд ли бы за это время она успела сварганить что-нибудь изысканное. Я подошёл сначала к Елисееву и ткнулся носом в колено.

– Ну как, паштет красиво зашёл? – потрепав меня по холке, улыбнулся он.

– Ав, – ответил я, что на моём языке означало «не то слово».

– Я знаю, что это твой любимый, потому и купил.

Ну спасибо за заботу. Пока он чесал меня за ухом, я вытянул голову вверх и заглянул в его тарелку, но ничего не увидел: та стояла слишком далеко от края стола. А поставить лапы ему на колени не решился. С ним такая вольность не пройдёт, подобное возможно только с Шурой. Недолго думая, я направился к ней.

– Малыш, ну как тебе новая подставка? – улыбнулась она и только занесла руку, собираясь похлопать себя по ноге, как я закинул на неё лапы, отчего родственники дружно рассмеялись.

– Ох и разбаловала тебя Шура. – Макс с улыбкой покачал головой. – Тебе уже и приглашения не нужно.

А зачем оно мне? У нас с ней особые отношения.

– Максим, просто он хочет посмотреть, что я ем, – озвучила она мои мысли. Говорю же, у нас особые отношения. Мы с ней на одной волне.

Услышав веселье за столом, Марсель наконец оставил в покое миски и, подбежав к нам, поставил лапы на другую её ногу.

– Малыш, тебе тоже интересно, что у нас на ужин? – погладив его по голове, рассмеялась она. – Звери, ну какие же вы любопытные.

Как я и предполагал, ужин она приготовила на скорую руку. На её тарелке лежала яичница. Вот только я не понял, зачем она испортила её помидорами? Как же людям нравится добавлять в блюда овощи. То лук положат, то морковку, то болгарский перец, а то и всё сразу. Какая от них польза? Ладно, если бы они были свежими, я бы ещё мог понять, а какая польза от варёных? Может, хоть вы мне объясните?

– Так, собаки, лапы прочь от моей жены. – Театрально нахмурившись, Елисеев хлопнул ладонью по столу. – Дайте нам спокойно поесть. Бегите в прихожую и ждите нас. Через пять минут пойдём гулять.

Я уже давно понял, что у людей пять минут – понятие растяжимое. Клянусь, я думал, за это время у меня язык отсохнет. А всё потому, что Марсель, как и Тони в фургоне, закидал меня вопросами. Но я прекрасно его понимаю и ни в коем случае не сержусь. В молодости меня тоже интересовало всё, вот только у меня не было такого наставника, как я, и на мои вопросы никто не отвечал. К тому же я вернулся из Америки, а для Марселя это всё равно что космос. Да чего там греха таить, до недавнего времени и я считал её такой же недосягаемой. А пока я рассказывал ему о всемирно известной киностудии «Юнивёрсал Пикчерс», где снимался, о знакомстве с крокодилом по имени Патрик и пумой по кличке Годзила [3] , с моим другом Тони и его подружкой Молнией, о столкновении с быком на родео и других приключениях, произошедших со мной в этой далёкой стране, Марсель слушал меня с открытой пастью, то и дело восклицая: «Да ладно!», «Этого не может быть!», «Вот это да!», «Вау, круто!».

В общем, пока люди доедали свой ужин, я успел наговориться на год вперёд, а потом ещё вздремнуть. А покамест я отдыхал, Марсель притащил из нашей комнаты утку и грыз её, как сахарную косточку. Не могу понять, что он в ней находит? Какое удовольствие жевать резину? Кстати, а вы знаете, почему косточку называют сахарной? Я тоже не знал, пока однажды мой первый подопечный, Иван Савельевич, не объяснил мне. Как сейчас помню тот день: мы тогда ходили с ним в магазин, и он умудрился каким-то образом тайком от меня купить это лакомство. До сих пор не могу понять, почему прозевал тот момент. Ну да бог с ним, не в этом дело. А когда мы благополучно вернулись домой, он выудил из пакета подарок и протянул мне.

«Угощайся, – сказал он, – дружище. Я слышал, что собаки обожают сахарные косточки. Вот и решил побаловать тебя». Мы действительно любим посмаковать косточку, но, несмотря на это, я не сразу взял её. Я-то думал, будто она сладкая, а подобную еду я, мягко сказать, недолюбливаю. Старик мой стоял с протянутой рукой и не понимал, чего это я кочевряжусь. «Трисон, ну ты чего мнёшься? – в недоумении спросил он. – Бери скорей». Ну не мог же я его обидеть, я же пёс воспитанный. Торопиться брать, конечно, я не стал, а для начала решил попробовать угощение на вкус и лизнул его. Хорошо, что Савелич был сообразительным товарищем. Он сразу догадался, в чём причина моей неуверенности, и давай хохотать, а когда успокоился, сказал: «Ой, Трисончик, ну и насмешил ты меня. Не переживай, она не сладкая. А называется так потому, что вот этот край, – он показал на конец кости, – гладкий и белый, как сахарок. Так что бери и не переживай, диабет тебе не грозит». Вот так я и узнал, почему косточка носит такое название. Ну а после его слов я не то что быстрее взял, я разделался с ней в три счёта. А теперь мне даже нравится это название. Согласитесь, красиво звучит: сахарная косточка!

Не знаю, что случилось с Максом, видимо, наш приезд так подействовал на него, что он даже решил погулять с нами. И уже скоро мы все вместе шагали по дорожке, окружавшей тот самый пруд.

И пока мы с родственниками прогуливались, Марсель носился по газонам, валялся в листве и гонялся за голубями. Но они привлекали до той поры, пока он не заметил стайку уток, плавающую у противоположного берега. От того, что он сделал дальше, я даже на мгновение потерял дар лаять. Нет бы обежать пруд, так он сиганул с разбега в воду и поплыл к ним. «Когда и где он так научился плавать? – глядя ему вслед, подумал я и сам же себе ответил: – Да где? Наверняка здесь. За то время, пока я путешествовал по Америке, можно не только миску приносить и плавать научиться, но и говорить. Шучу, конечно».

Судя по тому, что ни Шура, ни Елисеев не приказали ему выбраться на берег, а лишь дружно рассмеялись, я понял: подобный фортель Марсель выкинул не впервые, в чём окончательно убедился буквально через несколько минут. Утки не сразу заметили плывущего к ним Марселя и продолжали нырять под воду, выискивая пропитание. А когда до пернатых оставалось лапой подать, вдруг одна из них закричала:

– Девочки, скорее улетайте, опять эта чокнутая собака плывёт.

Она взмыла вверх, а за ней и остальные сородичи, оставив Марселя с носом. Но тот сильно не расстроился, он выбрался из воды, отряхнулся и переключился на голубей. Нет, ну а что? Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Ох и нелегко, наверное, ему приходится в школе с его неиссякаемой энергий. Интересно, я тоже был таким? Откровенно говоря, я уже не помню себя в его возрасте, но, наверно, нет. Будь я таким же непоседой, вряд ли бы из меня получился поводырь. Для того, чтобы водить слепого человека, питомец должен быть прежде всего спокойным, уравновешенным, сдержанным, невозмутимым и, конечно же, умным. Оно и понятное дело, разве может глупыш запомнить тридцать маршрутов одновременно? И всеми этими качествами характера обладаю я. Только не подумайте, я не хвастаюсь. Вовсе нет. Но, как говорится, что есть, то есть.

От этих мыслей меня отвлёк звонок мобильного Елисеева. Продолжая идти, он вытащил его из кармана куртки и ответил.

– И тебе привет, мамуль. Да, прилетели. Шура нормально, Трисон тоже. Вот только малость раскабанел на американских харчах. – Глянув на меня, он подмигнул, а я от возмущения чуть не поперхнулся.

Это ж надо такое ляпнуть? Да ещё слово какое отвратительное подобрал – «раскабанел». Не понимаю, зачем на меня поклёп наводить? Я же видел себя в зеркале в прихожей: каким был, таким и остался. А может, мне это показалось и я действительно поправился? Хм, а как тут не поправишься? Когда сначала Мари (домработница Кристофера) баловала меня разными вкусняшками, а потом Вики с Арни. А отказаться я не мог, не хотел никого обижать. Но если быть до конца откровенным, то был не в состоянии отказаться. Ну ничего, у моего напарника не забалуешь, с ним я быстро похудею.

– Да ладно, – продолжая общаться с матерью, воскликнул Макс. – Димон женится? Я думал, этого никогда не произойдёт. Нет, мы не сможем поехать на свадьбу. Ты же знаешь, я человек подневольный, у меня служба. Шура? Не знаю, сейчас спрошу. – Он посмотрел на неё, но та замахала руками, как пропеллерами, и замотала головой. Тут даже я понял, что её ответ отрицательный. – Нет, она говорит, что не хочет ехать без меня, – ответил Елисеев. – Мам, да я понимаю, что он мой двоюродный брат, ты думаешь, я не хочу поехать? Но я не могу. Да не отпустит меня Саныч! – Он всплеснул свободной рукой. – Мне до отпуска ещё далеко. Ну ладно, попробую поговорить, – согласился он, но тут же передумал: – Нет, всё равно не получится. А куда мы собак денем? К вам не привезёшь, вы же тоже поедете на свадьбу, а больше нам не у кого их оставить. Ма, да я понимаю, что у меня много друзей, но я даже не знаю, к кому обратиться с такой просьбой. Ладно бы ещё Марсель был в школе, Трисона я бы нашёл куда пристроить, на крайний случай взяли бы с собой. Но инструктор француза сейчас в отпуске. Не поедем же мы за границу с двумя собаками, – сказал Макс и после непродолжительного молчания со вздохом пообещал: – Ладно, попробую что-нибудь придумать. Но я ничего не обещаю.