Чтение онлайн

– Попробую поверить – фыркнул Энтони.

– Вредина – Антихрист совершенно по детски показал Бекету язык.

Самаэль захихикал и чуть повернувшись на коленях Иллиатида поманил отца рукой.

Энтони неохотно подошел и мальчик перехватив его ладонь и руку убийцы соединил.

– Миритесь – непреклонно заявил ребенок.

Бекет отметил что рука Антихриста холодная и будто выточенная из камня.

– Это из-за того, что я без оболочки – безмятежно отозвался Иллиатид.

– А теперь наряжаем елку – заявил Самаэль соскакивая с колен убийцы и подбегая к коробке с игрушками.

Энтони тут же вырвал свою руку и последовал за сыном.

Наряжать елку вместе с убийцей, было… странно. Тот много смеялся и подшучивал над Самаэлем который кажется был безмерно счастлив присутствием Антихриста.

Обвешанный дождиком и мишурой Иллиатид терял свой грозный облик и не вызывал ощущения опасности, но Энтони просто знал, кто это и что он творит с людьми. Что он сотворил с Самантой. Бекет покосился на сына. Он пытался объяснить сыну, что его «друг» плохой, но тот и слышать ничего не хотел. Вернее вначале он пытался переубедить Энтони, а затем устроил истерику и практически вытребовал от Бекета не оскорблять Антихриста. Сам Бекет потом долго пытался понять каким образом, убийца так промывает мозг, что его сын пообщавшись с ним чуть больше месяца, уже готов разорвать всех за него не смотря на свой малый возраст.

В какой то момент Энтони споткнулся о валяющуюся, уже пустую коробку и был подхвачен убийцей так, что оказался почти лежащим в его объятиях.

Самаэль захихикал и отвернулся.

– Целуйтесь, я не буду смотреть.

Бекет покраснел и попытался выпутаться из рук Антихриста, но тот лишь крепче прижал к себе Энтони и поцеловал.

Как оказалось, не только руки были холодными, он сам, весь был ледяным. Бекета пробрала дрожь от прикосновения холодных губ.

Выпустив Энтони убийца моментально ускользнул за кресло в поле видимости Самаэля.

Наконец елка была полностью наряжена и Антихрист подхватив Самаэля на руки вручил ему звезду. Мальчик пристроил её на верхушке елки и едва был опущен на пол, как радостно захлопал в ладоши.

– Рождество пришло, рождество пришло.

– По старому календарю оно уже давно пришло, но по новому легче считать.

– А что значит по старому календарю? – поинтересовался Самаэль.

– Раньше было другое исчисление. Месяцы назывались иначе, да и вообще многое было по другому. Мой день рождение сдвинулся.

– А когда у тебя день рождение?

– Через три дня.

– Через три дня Рождество – нахмурил бровки мальчик.

– Вот и я родился в этот праздник.й

– Тот ещё подарочек – тихо буркнул Энтони закуривая.

Убийца ловко выхватил у него сигарету и кинул в камин.

– Не кури при ребенке, это вредно для его здоровья.

Бекет открыл рот, что бы поставить Антихриста на место, но так же закрыл. Он был прав, и сейчас огрызнуться, значит фактически поставить себя на роль истерички.

– Папочка, а раньше тебя только мама могла заставить не курить в доме – хихикнул Самаэль – а вы не поженитесь? Это было бы весело.

– Мы мужчины, Самаэль – скрипнул зубами Энтони – мы не можем поженится.

– Можете – топнул ногой мальчик – вы же целуетесь, значит можете поженится.

– Твой папа не хочет быть моей женой – наигранно грустно произнес Антихрист – он вредничает и упирается постоянно.

– Папа – мальчик укоризненно взглянул на отца.

– О Господи – Энтони потер лоб – как же мне все это надоело. Самаэль, я терпеть не могу Хевласкеса, а ему абсолютно плевать на меня, так что успокойся. Мы не сможем быть вместе даже если настанет Апокалипсис.

Губы у Самаэля задрожали и он бросился по лестнице наверх.

– Расстроил ребенка, дурак – пожал плечами Антихрист садясь на подлокотник кресла.

– Ты лезешь в мою семью, настраиваешь против меня сына, издеваешься и фактически насилуешь ночами. Читаешь нравоучения и постоянно морочишь мне голову непонятными для меня вещами. Ты убил Саманту в конце концов.

– Забыл добавить, я сделал так, что бы она ушла от тебя посадив на иглу.

– Что? – Энтони едва не подскочил на кресле.

– Она вышла за тебя замуж по залету, ты был единственный благонадежный человек из её любовников, а их поверь, было не мало. Она сама не знала от кого залетела. Через три года после рождения Самаэля она вернулась к тогдашним знакомым. Среди них оказался и я. Вначале она принимала таблетки, позже нюхала и курила, а перед самым уходом начала колоться. Ты не заметил потому, что колола она не в руки. Тебя когда то интересовал вопрос, что Саманта делает целыми днями. Могу рассказать.

Антихрист щелкнул зажигалкой закуривая.

– Самаэля она запирала в комнате, не раз и не два била, что бы он не кричал и не мешался под ногами. Зазывала своих любовничков и подружек устраивая тусовки и оргии. Примерно за пару часов до твоего прихода она выпускала Самаэля заставляя убираться. Так было по выходным дням. По будням, она обычно укатывала по магазинам, возвращаясь с кучей всякой ерунды. Забрав Самаэля из садика и запирала в комнате, что бы не мешал. Когда ты приходил она умильно улыбаясь гладила сына по голове и целовала, что бы не вызвать подозрений. Поэтому он такой тихий ребенок. Он просто боится, что его будут наказывать. А ты, даже не замечал ничего.

Энтони сидел бледный, сжав кулаки на коленях. Да, Антихрист мог лгать, но черт побери. Самаэль действительно тихий ребенок, вздрагивает от резких звуков и криков. Изредка он подозревал, что то, но Саманта была такой милой, что рассеивала все подозрения, а фактов не было. Бекет привык доверять своей жене.

– Надо, же, ты даже не орешь пытаясь доказать что я не прав – хмыкнул Антихрист.

Бекет молча закурил.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Понятия не имею – пожал плечами убийца – если честно, я половину своих действий не осознаю.

– Ты псих.

– Я и не отрицаю. Ладно, иди успокаивал Самаэля. Мне пора.

Антихрист исчез из кресла, а Энтони тяжело поднявшись направился наверх.

Хокинз осваивал обращение в лисицу и уже мог спокойно щеголять пушистой моськой с чуть измененной формой носа, глаз и губ, но вот уши и хвост отказывались прорезаться. Кербер успокаивающе погладил по спине.

– Расслабься, это тяжело, но вскоре у тебя все получится.

– Ты мне уже неделю это говоришь – пробурчал Хокинз.