Чтение онлайн

Сейчас у него твое лицо, отец. Или вы с ним одно целое?

Здесь не о чем думать. Разве они сомневались, когда гнали меня голого через школьный двор?

Кровь хлещет из щеки Акселя Фогельшё, и Андерсу хочется вонзить нож в его толстый живот. Но что-то удерживает его, словно кто-то шепчет ему в ухо: «Нет, еще не время».

И тогда Дальстрём бросает нож в угол и затыкает пальцами одной руки ноздри Фогельшё. Другой рукой он засовывает в рот графу тряпку. Теперь старик не может ни дышать, ни кричать, и гордость в его взгляде постепенно сменяется выражением ужаса.

Черно-белое кино.

Те, кто ползает в моей крови, должны навсегда исчезнуть. Я чувствую, рядом кто-то стоит. Это ты, Андреас?

Воздуха! Больше воздуха!

Я хочу встретиться с вами, Беттина, Фредрик, но только не сейчас! Катарина! Где ты?

Я был не прав, признаю это, пустите, простите меня, я ошибался, но я не готов умереть, я хочу еще жить, мне страшно, я чувствую, как огонь лижет мне лодыжки. Пусти! Я раскаиваюсь! Я хочу прокричать, что люблю тебя и всех остальных, что я твоя единственная надежда, но кровь все хлещет и хлещет, и твои пальцы все глубже проникают в мои ноздри.

Воздуха! Дайте мне больше воздуха!

— Мама?

Малин открывает дверь подъезда своего дома, когда голос Туве вырывает ее из размышлений.

Рядом Харри Мартинссон, ему не терпится снова запрыгнуть в машину.

— Туве?

«Я не могу сейчас говорить, милая».

Только что в квартире на Дроттнинггатан они обсуждали, что делать дальше. Где могут быть Андерс Дальстрём и Аксель Фогельшё? Ведь они наверняка вместе.

— Если Дальстрём перевез тело Фредрика на территорию замка, можно ожидать, что туда же он направился и с Акселем Фогельшё, живым или мертвым. Малин, Харри, поезжайте в Скугсо. Поговорите с Катариной и другими родственниками. Андерс Дальстрём сейчас очень опасен, и мы должны схватить его как можно скорее.

— Мама, а если я…

Малин бежит к автомобилю, прижимая к уху мобильник. Она не понимает, что говорит ее дочь.

— Туве, я не могу разговаривать.

А через несколько секунд ей хочется снова перезвонить дочери и попросить у нее прощения за то, что в тот вечер все так получилось, что она позволила ей уйти из квартиры ночью, за то, что она худшая мама на свете, и за то, что в жизни все так сложно.

По другую сторону Дроттнинггатан раскинулся парк. Сейчас в нем темно, холодно, и с дороги в нем ничего не видно из-за дождя.

Малин задается вопросом, хочет ли Туве, чтобы она перезвонила ей? Она знает, что должна это сделать, что сейчас как никогда нужна дочери.

— Быстрее, ради бога быстрее, — торопит она Харри.

Автомобильные фары освещают мокрый асфальт, словно два прожектора.

У Малин снова звонит мобильный. Туве? Только не сейчас! Но на дисплее высвечивается другой номер.

— Малин.

— Это Юхан Стеченгер.

Адвокат, занимающийся наследством Йерри Петерссона. Тот, кто нашел тело Фредрика Фогельшё.

— Я только хотел сообщить, что замок вчера продан. За сумму вдвое большую, чем заплатил Петерссон. Его отец согласился на сделку.

— Кто же купил Скугсо?

— Это… я… — мнется адвокат.

— Говорите, вам ничто не угрожает, уверяю.

— Я…

— Ну же! — теряет терпение Малин. — Я от вас не отстану!

— Аксель Фогельшё, кто же еще! Вчера я подписал последние бумаги и торжественно передал ему ключи от главных ворот. Вся коллекция Петерссона оценена и выставлена на аукцион. Фогельшё долго смеялся, когда получил ключи, говорил, что у него припрятана парочка дубликатов. Не думаю, что Петерссон сменил замки.

— Фогельшё выкупил Скугсо, — говорит Малин Харри.

Взгляд Мартинссона прикован к дороге, руки крепко держат руль. Они выезжают из города и углубляются в осенний ландшафт.

— Быстро!

— Старый вояка, — замечает Малин.

Машина на всей скорости мчится в сторону Скугсо. Они должны быть там.

За окном мелькают поля, леса.

Откуда берется сила, заставляющая людей совершать немыслимые поступки? Взять, к примеру, убийство девочки, которое Малин расследовала в прошлый раз.

Какая сила может заставить мать отказаться от разговора с собственной дочерью?

Малин закрывает глаза и снова видит безумную женщину, склонившуюся над Туве.

Она вспоминает одинокую Марию Мюрвалль в больничной палате.

Туве Форс.

Фредрик Фогельшё.

Андерс Дальстрём.

Йерри Петерссон.

Я знаю, что вас объединяет, и я могу кое-что сделать для вас.

Если не я, то кто же еще защитит тебя, Туве?

Впереди из тумана возникает Скугсо, словно ковчег всевозможных человеческих страстей. Они — первая машина, прибывшая на место преступления.

Свет зеленых фонарей играет на воде замкового рва. Или свечение исходит от самой воды?

На замковом холме никого нет. Малин бежит к воротам — заперто. Черт!

Их нет здесь.

За спиной появляется Харри.

— Похоже, что их здесь нет, — говорит он почему-то шепотом.

— Проклятие! Я была уверена…

Тишина, только ветер шелестит в кронах.

— Он мог открыть и запереть ворота ключами Фредрика, — говорит Малин.

— Обойдем вокруг, — предлагает Харри.

Они идут, не спуская глаз с замка, проходят пустую часовню с опечатанной дверью. Куртки их промокли насквозь, а Харри сжался в комок от холода.

Оба молчат. «Где его машина? — думает Малин. — Она должна стоять где-то здесь».

Они осматривают торцовую стену, когда слышат, как на холм с противоположной стороны въезжает автомобиль. Полиция?

И тут Малин замечает свет, льющийся из занавешенного окошка в подвале. Они с Харри обмениваются взглядами, кивают друг другу и, вытирая капли с лица, бегут по мокрому гравию к главному входу замка.

Трое полицейских в форме выходят из машины.

— К воротам! — командует Малин. — Они должны быть в подвале!

Полицейские бросаются к воротам и вскоре понимают, что внутрь им так просто не пройти.

— Заперто! — кричит один из них.

Малин приказывает им отойти назад и вытаскивает из кобуры пистолет. Она садится на корточки, прицеливается и выпускает целую обойму. Черный железный замок, которому, должно быть, не одна сотня лет, падает на каменные ступени лестницы.

Малин первая врывается в двери. Она пробегает комнату за комнатой, минует кухню, больше похожую на бойню, и спускается в подвал, где сейчас должны находиться Аксель Фогельшё и Андерс Дальстрём.