Чтение онлайн

— Я… — в трубке зашумело, словно Богдан прикрыл ее рукой, слова доносились откуда-то издалека и разобрать, что именно и кому он говорил, не получалось. — Марина, прости, надо бежать. Я… позвоню тебе, когда освобожусь, хорошо?

— Да, конечно… — ответила она уже коротким гудкам.

Вика же пристально смотрела на коллегу. Кусала губы, а стоило Марине попытаться перехватить ее взгляд — отводила глаза.

Вечер прошел шумно. Две малолетние племянницы устроили в уютной квартире Максимовых форменный погром, кричали, пищали, шумели, бегали и прыгали. У Марины не было ни одной свободной минутки не только на то, чтобы грустить, а даже подумать о чем-нибудь, не имеющем отношения к девчонкам.

— Это какой-то кошмар, — пожаловалась Ирина Дмитриевна, входя в кухню. Девочек они только что уложили спать совместными усилиями. — Не помню, чтобы вы с Антоном были такими… активными. Или все дело в возрасте? В двадцать лет намного проще справляться с двумя малолетними детьми, чем в пятьдесят.

Она выдохнула, включила плиту под чайником и уселась на стул, напротив Марины.

— Что-то ты грустная какая-то? — поинтересовалась у дочери.

— Устала, — вяло улыбнулась Марина, делая глоток чая. — И голова разболелась. Дашка слишком шумная и как Ольга с ней справляется.

— Когда у тебя появится свой ребенок, ты поймешь, что с ним намного проще, — покачала головой Ирина Дмитриевна и тяжело поднялась со стула, чтобы сделать себе чай. — Отец вон закрылся в комнате и даже носа не кажет.

— Мужчины, что с них возьмешь, — пошутила Марина. — Стоит только хоть немного нарушить их покой, как они обижаются похлеще маленьких детей.

— Есть такое, — с улыбкой отозвалась Ирина. — А ты сегодня дома. Богдан не звонил?

Вопрос заставил Марину поморщиться, благо она успела спрятать лицо, чтобы мама не заметила ее гримас.

— Богдан занят сегодня, — ответила, чтобы не молчать и тут же встала. Сполоснула чашку и, поставив ее на сушку, обернулась. — Вот скажи, а если бы я вдруг оказалась в такой ситуации, как Оля, чтобы ты делала?

Ирина Дмитриевна отвечать не торопилась. Она медленно сделала глоток обжигающего чая, покатала его на языке и только затем сглотнула. Посмотрела на дочь поверх очков.

— Ты…

— Мне просто интересно, — качнула головой Марина. — Татьяна устроила шоу, раскричалась, но немного придержала коней, из-за свадьбы. Уверена, что когда Оля родит, то от Тани она особой помощи не дождется. Ну… то есть, та будет время от времени наведываться, ругать дочь, что та все делает не так, советы раздавать… но особой помощи от нее не будет. Это понятно любому, кто хоть немного знает Татьяну. Я о другом. Если бы на месте Ольги была я, чтобы ты сделала?

— А что в такой ситуации можно сделать? — Ирина Дмитриевна снова уставилась в чашку. — Ты уже взрослая женщина, не ребенок, не студентка… сама вполне в состоянии решать за себя. Будет ребенок — будем растить.

— Даже если замуж я, к примеру, не выйду?

— Мариш, я не понимаю, к чему ты клонишь? Ты беременна? — Ирина Дмитриевна не любила ходить вокруг да около и задала дочери прямой вопрос.

— Нет, — качнула головой Марина.

— Богдан…

— Мам, я, правда, просто так спросила, — тут же поспешила успокоить мать Марина. — Устала за эту неделю, а тут еще и девочки… глупости в голову лезут. — Она тряхнула волосами и улыбнулась. — Пойду-ка я спать. Спокойной ночи.

— Мариш, — Ирина Дмитриевна обернулась и посмотрела вслед дочери, — как бы ни получилось и что бы ни вышло, имей в виду, что для этого нужны двое и… он имеет право знать. В любом случае.

Марина ответила молчаливой улыбкой и ушла к себе. Переоделась, умылась, улеглась в постель. Долго смотрела на телефон. Богдан так и не перезвонил. Чем он может быть так сильно занят? Что-то случилось? Или… или их отношения зашли в тупик, и Богдан просто тянет время, чтобы не делать ей больно?

Марина потерла руками лицо. Откинулась на подушку, глаза закрыла. Она решила для себя, что поговорит с Богданом. В открытую. Верить в то, что он просто развлекался не хотелось. Да, им уже давно не восемнадцать и Богдан не производил впечатление несерьезного человека, но… почему же он молчит? И почему в последнее время все стало так… они стали словно чужие. Будто и не было тех нескольких недель, когда их отношения развивались так стремительно и ярко. Она виновата? Что-то сделала не так? Слишком торопилась или же, наоборот…

— Черт! — выругалась Марина и села на кровати. — Так и рехнуться можно.

Она решительно взяла телефон и набрала номер Богдана. Гудок. Второй… он сбросил вызов…

Неприятно. И обидно. Но… многозначительно…

— Это может значить что угодно, — прошептала Марина и закусила губу. — Он занят, не может говорить, находится сейчас в «Пирамиде» и там просто-напросто ничего не слышно…

Она уговаривала себя не спешить с выводами. Успокоиться и подождать. И надо признать, ей это почти удалось. Уснула Марина уже после полуночи, и спала до самого утра без сновидений.

***

Субботнее утро застало Богдана в «Пирамиде». Последние дни выдались на удивление напряженными и тревожными. Арбенин даже спал от силы несколько часов за эту неделю. Поэтому не мудрено, что заявившись вчера, вернее, уже сегодня на рассвете, в клуб и пропустив с Ильей по стакану, он отрубился прямо там, где сидел.

Звонок мобильного раздался уже после того, как он открыл глаза и даже успел сообразить, что лежит в неудобной позе на узком диване в комнате охраны.

— Твою мать! — вслед за звонком раздался хриплый голос Ильи. — Да отрубишь ты эту пиликалку?

— Какого? — Богдан оторвал голову от диванного валика и огляделся. Друг лежал прямо на полу, завернувшись в спальный мешок, и закрывал голову руками. — Ты там чего делаешь?

— Сплю, — выплюнул Илья. — Вернее, спал, пока это пиликанье меня не достало. Да выключи, что за отвратный звук?

Богдан потянулся, стараясь размять затекшее от неудобной позы тело, и поднял с пола свой телефон. Не глядя на экран, ответил на вызов:

— Да, Арбенин.

Раздавшийся в телефонной трубке голос окончательно выветрил сон и заставил Богдана резко сесть. А спустя всего несколько минут, уже снова отрубившийся Илья, остался совершенно один.

***

Утро у Марины началось с запрыгнувшей прямо на живот Дарьи.

— Хочу в парк! — выдала мелочь, верхом устроившись на ничего не подозревающей до этого момента тетке.

— Дашка, — простонала Марина, потирая лицо руками. — Ты… ты… террористка малолетняя. Слезь с меня.

— Неа… — широко улыбнулась племянница. — Идем в парк.

— Какой парк? — возмутилась молодая женщина, переворачиваясь таким образом, чтобы девочка оказалась лежащей на кровати. — Осень уже, холодно. Там все закрыто.

— Хочу в парк!

Если Дарья Антоновна Максимова что-то решила — так и будет, потому что ни у кого из взрослых просто не найдется аргументов, чтобы утихомирить это чудо. Вот и сейчас, Дашка захотела в парк — надо вести ее в парк и без разговоров. Марине и Ирине Дмитриевне с трудом удалось уговорить вредную девчонку умыться, одеться и позавтракать. А потом пришлось собираться в парк.

Аттракционы уже не работали, а вот многочисленные павильоны были открыты для посетителей круглый год — что им сделается-то под крышей?