Чтение онлайн

И тут же позади послышались крики. Похоже, супостаты были не одни.

Поверженные вскочили, а вот Жвач так и остался на лежаке. Судя по невнятному мычанию, он находился под каким-то дурманом.

Что ж. Как говорится: это не меня с вами заперли, это вас заперли со мной!

Я атаковал ближнего, врезав ему по опорной ноге, тот заверещал, нелепо взмахнул руками. Но добить не успел, на меня набросился второй. Высокий, заросший бородой по самые гланды. С ревом он принялся накидывать удары. Выглядело это, наверное, красиво, но было малоэффективно. Почти все они пришлись по воздуху или в блок. Лишь один смазал по скуле, после чего я стал самой яростью!

На, сука!

С места прошел ему в корпус, свалив на многострадальную шлюшку. Отчетливо хрустнула кость, она взвыла. Я же со скоростью отбойного молотка принялся впечатывать кулаки в рожу бородатого. Уже на третий-четвертый удар он затих, но я всадил для надежности еще несколько, после чего переключился на первого подранка. Достав из Инвентаря кинжал, он как раз примеривался как бы поудобнее засадить его мне в спину.

«Удар Захра»!

Волна невидимой силы впечатала ублюдка в стену пещерки. Вскочив, я подлетел к опадающей туше и несколько раз прописал коленом по ребрам, круша их к чертовой матери!

— Хей, Жвач, ты живой? — потряс я товарища за плечи.

Глаза у него были совершенно дурные.

— Ы-а-а-у-ы…

Его вывернуло наизнанку. Он был живой, но явно под какой-то гадостью. Кто ее в него влил, догадаться было несложно.

— У-у, сука, — я пнул скулящую шлюшку и выбежал из комнаты.

Ха! Какая прелестная картина!

На полу в коридоре уже лежало два скрюченных бездыханных тела, а Бугор активно накидывал еще двум. Его макушка почти касалась потолка. Рез пер, словно танк. Еще пару секунд и парочка здоровяков, коих он трамбовал, обратилась в бегство.

— Закончил? — деловито спросил он, обернувшись.

Бугор буквально на руках вытащил Жвача из пещерки, напоследок разнеся к чертям зал с диванчиками. Маман видно не было. Видимо, смекнула, что ее ждет. Не приходилось сомневаться, что она была в курсе устроенной ловушки.

Мы отволокли блюющего желчью товарища к бараку, который сняли буквально накануне — практически лучшее жилье, которому завидывало девять десятых местных.

— Кто это был?

— Кому-то очень не понравилась наша активность на дальних прудах, — сплюнул я.

— Это люди Гамазка, — вдруг вывернулся откуда-то из подворотни Гарса. — Да-а, люди Гамазка! Точно вам говорю, господа хорошие, точно-точно!

Рез, было, хотел дать нищенки основательно пинка, но я его остановил.

— Пригодится.

И кинул Гарсу кусок вяленого мяса.

Тот исполнил настоящий танец, пытаясь его поймать. Мясо, словно живое, пропрыгало у него по рукам и упало в пыль.

Впрочем, это Гарса совершенно не смутило. Подняв кусок, он с остервенением впился в него остатками зубов.

Гамазк — влиятельный местный заправила. Держал три десятка прудов и занимает целый барак. По соседству с нами, кстати.

Я бросил взгляд на его обиталище. У входа терлось несколько мрачных типчиков. Они лениво проводили нас взглядом. Видимо, были не в курсе задуманного боссом.

— Надо раздобыть что-нибудь для промывки желудка, — сказал я, когда мы свалили Жвача на лежак.

— Разделяться опасно.

— Я раздобуду, господин хороший, раздобуду что нужно, господин хороший! Да-да! Раздобуду! — заплясал от нетерпения Гарса в проеме двери. Заходить он опасался.

Я извлек из Инвентаря кошель с Хрустальной Пылью и ссыпал несколько бусинок патлатому нищенке.

— А также воды и повязок для компрессов.

— Да-да! Да-да, господин хороший!

— Я сейчас этому говноеду Гамазку пойду и сверну ему шею! — сказал Бугор, когда нищенка ушел. — Или нас тут будут уважать, или об нас будут вытирать ноги!

— Он определенно этого заслуживает. Но не таким образом. Я сам займусь уродом. Но не сейчас.

А ночью.

В течение дня мы ожидали продолжение наезда и выхаживали Жвача. Не знаю, чем его траванули, но блевал он до вечера. Зато, когда отошел, нам с Бугром стоило больших усилий остановить рвущегося покарать супостатов товарища.

— Они ответят за это, — сказал я и шагнул в темноту.

Ночь — время Черных. И пусть сейчас Умения Черного мне недоступны, кое-что у меня было.

— Тень!

Тишина.

— Тень, твою мать!

— Да… Да, Хозяин… Я сейчас…

Голос звучал словно бы из очень дальней дали, но вскоре набрал силу.

— Я тут, Хозяин!

— Ты можешь найти мне человека?

— Я не смогу его убить для тебя, Хозяин… Не сейчас…

— Это оставь мне. Мне нужно лишь его найти.

— Проще простого, Хозяин! Покажи мне его!

Я представил Гамазка, коего видел вчера утром буквально за соседним столиким под навесом трактира. Невысокий, широкоплечий, с длинными вислыми усами и волчьим взглядом. Гурцла за предыдущие дни немало рассказал о том, кто есть кто в местных раскладах. Гамазк был одним из влиятельнейших нАбольших, рекетирующих охотников. Как видно, впрямую наезжать на людей, коим на работу дал добро сам Хишимр, он не решился, а решил обставить все, как ссору за шлюху. Теперь же затаился. Я весь день наблюдал за его центровым бараком, но его самого так и не увидел.

— Видишь?

— Да, Хозяин! Жди!

Как я и подозревал, Гамазка в центровом бараке не оказалось. Козлина скрылся, опасаясь мести. И не зря.

Наблюдая за сонным поселком, я простоял почти час, прежде чем снова услышал слабый голос Тени.

— Я нашел его, Хозяин! Нашел! Он в пещере за теми кострищами!

Ага! Спрятался-таки, ублюдок! Аж за поляной с выжигальщиками тварей!

Ведомый Тенью, я выскользнул из поселка. Но не двинулся напрямую, а вначале сместился к болотам. Ночью здесь было особенно жутко. Туман крался между прудами и полнился угрожающими тенями. Призрак сказал, что никого опаснее Жвальщиков и Кубров здесь сейчас нет.

Луны превратили болота в зеркала, отражаясь от гладкой поверхности десятками желтых глаз. В Копях ночь не была холодна. Испарения прогревали воздух и наполняли его запахом гнили.

Приблизившись к одному из прудов, я зачерпнул жижи и под хихиканье Тени обильно размазал зловонную грязь по лицу и открытым участкам тела. Этой ночью мне необходимо быть настоящим ниндзя. Не спалиться.

Сделав крюк вокруг места потрошения тварей, я приблизился к укрытию Гамазка. Оно представляло собой обычную пещерку, коих в отвесном склоне низины было множество. Должно быть, один из нАбольших Копей выгнал «на мороз» какого-то бедолагу, что промышлял у кострищ добычей ресов. У входа виднелось две сидящие фигуры. Один из дозорных сладко дрых, а вот второй настороженно всматривался во тьму. Благо, совсем в другую сторону.