Чтение онлайн

Она ахнула, когда его пальцы коснулись её клитора.

— Это обязательно?

— Тсс, — предупредил он, — хорошие питомцы не разговаривают, пока к ним не обратятся.

Ага, конечно.

Долгая минута тянулась, пока он ласкал её, и она изо всех сил старалась не думать о том, что с ней происходит, и о том, что это ощущается странно приятно. После череды ночей, наполненных фантазиями о том, как Натаниэль прикасается к ней, она больше не могла отрицать: ей нравится, когда он трогает её там. Но всё остальное было невыносимым.

Её дыхание стало поверхностным, когда палец Натаниэля скользнул внутрь её киски… или пальцы, поняла она, когда они согнулись внутри неё. Жар прилил к её лицу, когда он начал двигать ими внутрь и наружу, и звук влажных складок, хлюпающих при каждом движении, заставил её съёжиться. Это было доказательством того, что на каком-то уровне её тело наслаждается этим, и теперь Натаниэль тоже это знал.

— Я не понимаю, какое это имеет отношение к пробке, — не выдержала она.

— Я подготавливаю тебя.

Его влажные пальцы скользнули вверх к её анусу, и она ахнула, когда он начал растирать его круговыми движениями, надавливая. Она почувствовала, как он снова провёл пальцами по её влажному клитору, а затем размазал ещё больше её соков по её заднице, на этот раз вдавливая кончик пальца в её анус.

— Ох! — вскрикнула она. — Да какого х—

Боль вспыхнула в коже головы, когда Натаниэль схватил её за волосы и резко дёрнул назад. Это заставило её посмотреть на него.

— Молчи, иначе я заткну тебе рот кляпом. Ты понимаешь?

Она сжала губы.

— Да… сэр.

Последнее слово она добавила неохотно, зная, что он этого ждёт.

Он отпустил её волосы, и её голова упала вперёд. В уголках глаз выступили слёзы от болезненного рывка, но это было ничто по сравнению с тем, что он сделал дальше: протолкнул палец глубже, вторгаясь в её зад. Это ощущение было мучительнее всего, что ей когда-либо приходилось терпеть.

— Блядь, — выдохнула она, её голос едва не сорвался в писк. Всё её тело напряглось вокруг пальца Натаниэля, когда он двигался внутри неё.

— Да, почувствуй, какая ты тугая. Это всего лишь кончик моего пальца. Можешь представить, если бы это был мой член?

Кира поморщилась. Она не хотела это представлять.

— Ты же не собираешься…

Её лицо горело, и она не смогла закончить вопрос.

Натаниэль рассмеялся.

— Пробка это только начало. Она поможет подготовить тебя к более серьёзным вещам.

Он вытащил палец и шлёпнул её по заднице. Удар обжёг кожу и заставил её вскрикнуть.

— Приготовься, питомец, — проворковал он, и по его тону она поняла, что время пришло.

Желчь подступила к её горлу.

— Эта… пробка… будет больно?

— Да. Будет больно.

Его рука снова вплелась в её волосы.

— Будет больно, и если ты попросишь меня остановиться, я не остановлюсь. Не раньше, чем буду удовлетворён.

Она почувствовала пробку, большую, гладкую и холодную, когда он прижал её к её киске, растирая, пока она не покрылась её соками.

Натаниэль наклонился вперёд, его грудь коснулась её спины, и он прижал нежеланный поцелуй к боку её шеи.

— Будет больно, шлюха, но тебе это понравится. И это будет постоянным напоминанием о том, кому ты принадлежишь. А теперь раздвинь ноги.

Кира сделала, как он сказал, переставляя ноги, пока они не оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.

Он шлёпнул её, и она вскрикнула от неожиданности и боли.

— Шире, — сказал он.

Она раздвинула ноги шире. Её зад был обнажён и поднят вверх. Кира на краткий миг осмелилась надеяться, что пробка не причинит боли, что Натаниэль просто пытается её напугать.

Она ошибалась.

Она едва успела собраться с духом, прежде чем почувствовала заострённый кончик. Он был холодным, жёстким и беспощадным, когда надавил на её сфинктер, пытаясь раздвинуть её.

— Нет, — всхлипнула она, — она слишком большая.

— Нет. Просто расслабься, питомец. Я смазал пробку. Ты справишься.

Он протолкнул пробку глубже, заставляя её зад растягиваться.

Она вскрикнула.

— Пожалуйста.

Сила растяжения была почти обжигающей, и если бы он продвинул её ещё дальше, ей казалось, что она разорвётся.

Натаниэль остановился и наклонился ближе к её лицу.

— Пожалуйста, что?

Кира избегала его взгляда, закрывая глаза и качая головой. Это ощущалось чужеродно и неправильно. Это было не тем, что задумала природа, и она была убеждена, что её тело не предназначено для этого.

— Это слишком.

— Если ты хочешь уйти, я не стану тебя останавливать. Ты свободна уйти. Вон дверь. Но если уйдёшь сейчас, можешь забыть о нашей сделке.

Кира шмыгнула носом, её глаза наполнились слезами, пока она цеплялась за гладкую поверхность стола.

— Я тебя ненавижу, — прорычала она.

Натаниэль тихо усмехнулся, и это заставило её ненавидеть его ещё сильнее.

— Ну что же, питомец? Ты останешься и поиграешь? Заставишь меня гордиться тобой?

Он нежно погладил её спину, шею, плечи. Его прикосновение было таким мягким, что это казалось несправедливым.

— Это многое, я знаю. Но тебе ещё далеко до того, чтобы стать хорошо выдрессированным питомцем.

Кира прикусила губу, обдумывая. Какая-то часть её хотела заставить его гордиться ею. Она вытянула шею и посмотрела на него через плечо, вглядываясь в его жестокие, красивые черты. Несмотря на отвращение, мучительная тоска пульсировала в ней, когда он встретился с ней взглядом, слегка наклонив голову в ожидании.

— Ну что, питомец? Ты останешься?

Он погладил её талию, рисуя успокаивающие круги на её спине.

— Ты останешься?

— Да, я останусь.

Ведь хуже уже быть не может?

— По крайней мере, пробка уже почти вошла? Ещё много осталось?

— О, Кира…

Его голос звучал наполовину насмешливо, наполовину сочувственно.

— Это всего лишь кончик. Впереди ещё гораздо больше. Но я обещаю тебе одно: в тот самый момент, когда тебе покажется, что ты больше не выдержишь боли, ты почувствуешь удовольствие, не похожее ни на что из того, что ты когда-либо испытывала прежде.