Чтение онлайн

Ну-ну… — иронично глянул на неё парень и поспешил следом за остальными.

Ангелина видела, что шеф сейчас очень занят, но чтобы дать ему понять, что она здесь и ей от него что-то надо, решилась маячить у него над головой, как настырный пчелиный рой.

Они прошли ещё одни двери, миновали несколько ответвлений туннеля и оказались в коридоре, подобном находящемуся в пятом номере — военные любят одинаковое. К тому времени люди вокруг них потихоньку рассосались, отсылаемые Редиком каждый со своим заданием, и за боссом на пункт наблюдения зашли только двое, не считая Ангелины.

— Радость моя! — махнул Учитель, обратив наконец на неё внимание. — Инвертируй и сдай оружие.

Он склонился над креслом с сидящим за монитором человеком. Гелька из любопытства зависла над ними и увидела на экране только что покинутый вход в туннель, видимый сверху. Вооружённый спецназовец, сидя на корточках прямо под видеокамерой, разглядывал что-то на затоптанном бетонном полу. В поле зрения находился и другой, пристально оглядывающий окрестности.

— Опасно было оставлять камеры, — пробормотал Учитель, кусая нервно палец.

— И так опасно, и не знать, что творится наверху, — тоже, — отозвался сидящий перед монитором.

— Звук, — прошептал Учитель, потому что на экране из двери, ведущей к завалу, вышли несколько человек.

— …обвал старый, но его тревожили недавно. Впечатление такое, что в тамбуре прятались люди, а другие пытались их оттуда выкурить, и им это удалось. Следов борьбы внутри нет, но, возможно, когда нападающим удалось взорвать дверь, те, кто сопротивлялись, вышли, и были уведены.

— Зато следов борьбы полно снаружи…

— Значит, получается, эти, отступая, залезли в бункер, а после подрыва сдались — деваться было некуда?

— Мафиозные разборки? — предположил кто-то. Голоса звучали хрипло и иногда вовсе пропадали, заглушаемые свистом ветра в микрофоне, хотя на экране никакого ветра заметно не было.

— Товарищ командир, — подошёл кто-то к группе под камерой, — в лесу обнаружено две брошенные машины. Обе числятся в розыске.

— А ещё две? — недовольно спросил начальник.

— По ним нет сведений.

— Пойдём, посмотрим, что нашли вокруг. Как давно заброшен этот объект?

— Двадцать лет. Несколько лет база стояла законсервированная, потом Министерство Обороны продало её какому-то СП. Здесь планировалось строительство, но всё заглохло. Неизвестно, кому это принадлежит теперь.

— Узнайте. Должны были остаться планы базы…

— А планы-то тю-тю! — воскликнул Учитель, хлопнув себя по коленке.

Голоса говоривших постепенно удалились и заглохли в шуме леса. Под камерой остался одинокий сотрудник в штатском, собирающий какие-то пылинки в полиэтиленовый пакетик.

Редик переместился к другому экрану с видом на вход в туннель и его окрестности, где расхаживали вооружённые бойцы ОМОНА. Обзор немного закрывал нос бронемашины на переднем плане. Ангелине стало скучно, и она вильнула над головой у Учителя, привлекая внимание. Тот отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.

— Красавица моя, в чём дело?

— Мне нужен Борис Витальевич.

— А-а, он вернулся в город с Егором, чтобы оказать ему помощь в больничных условиях… надо бы завести здесь Солар. Рассказывай, что ещё с тобой случилось?

— Ну-у…

— Ну?

— Я оказалась в эпицентре взрыва гранаты… Я могу как-то отсюда выбраться, чтобы полететь в больницу? Мне уже домой пора.

Учитель махнул ей рукой, чтобы она опустилась, и через минуту сказал с сомнением:

— На вид всё в порядке. Выбраться отсюда пока не реально — могут заметить. Надо подождать, пока уберутся гости, — он кивнул головой на экраны. Идём в санчасть, там врачи. Если что, тебе помогут.

Он поднялся и, бросив наблюдателям: "Записывайте всё", вышел за дверь.

Когда они направились дальше по коридору, Учитель поманил Ангелину ближе к себе.

— Послушай, детка, — начал он, когда она опустилась. — Хочу, чтобы ты усвоила хорошенько: эта женщина для нас — ценный источник информации, поэтому трогать её я запрещаю. Кроме прочего, она крайне опасна.

— Я хотела её завязать…

— Нет-нет, не сейчас. Если фидершу завязать, то, скорее всего, её отзовут, и мы ничего не узнаем. С ней работает Петя. По этому поводу ещё более строгий наказ — к парню не приближаться.

— Но мы встречаемся!

— Нет-нет, Гелечка, я хочу, чтобы ты поняла это сейчас, пока мне не пришлось тебя изолировать — фидершу ты не трогаешь, с парнем не видишься.

— Но он друг моего брата! Что если он зайдёт к нему за книгой, например? Мне что же, придётся выпрыгнуть в окно?

— Не усложняй. Если такое случится, ты спокойно поздороваешься и уйдёшь к себе в комнату. Договорились?

Гелька молчала. Они с Учителем остановились перед какой-то дверью, но он не спешил заходить, ожидая, пока Ангелина даст ему слово.

— Гелечка, учти, я настроен серьёзно. Пойми ещё вот что: если Майя заподозрит, что ваши отношения не прервались, пострадает в первую очередь парень. Ревнивая фидерша в гневе! Не хотел бы я оказаться на его месте! Она его убьёт, а виновата будешь ты. Так что, держась от него подальше, ты его тем самым защищаешь. Ну, что? Ясно тебе, дорогуша?

— Да, — выдавила из себя Гелька.

— Мы договорились? Её ты не трогаешь, с ним — не видишься?

— Да, — опять неохотно ответила Ангелина.

— Смотри у меня, — подытожил Учитель, открывая дверь в помещение, — если увижу, что ты зарываешься, посажу под замок без всяких лишних уговоров. Но вообще-то, у меня на тебя другие планы. После поговорим. Вот и пришли.

Они оказались в большой палате, где в три ряда стояли больничные койки, какая-то часть из которых была заполнена ранеными. В торце, за пластиковой занавеской находилась операционная, она же манипуляционный кабинет — за занавеской виднелись расплывчатые очертания людей, и слышалось звяканье инструментов. Ангелина была ошеломлена всем увиденным: её впечатлили, как серьёзность произошедшего боя, так и возможности Организации, и масштабность подземных укреплений.