Чтение онлайн

— Я тоже умею протоки резать, — бормотала она сквозь сжатые зубы. Нужно было спешить — её энергия уходила из тела устрашающими темпами, бесполезно было подтягивать. Ещё немного, и она не сможет даже инвертировать. Но необходимо было ещё разобраться с этими двумя.

Быстро соединив протоки по-прежнему бледной и неподвижной Саши, она в несколько секунд «завязала» обоих фидеров. Потом стянула руки девицы ремнём, выдернутым из джинсов парня, и сняла с той парализующее заклятие.

— Если хочешь жить… сколько вас и какой у вас приказ?

Девица смотрела зло, нагло прищурившись, и молчала. И Ангелина ударила импульсом в пол рядом с ней, так, что щепки из досок половиц, взвизгнув, взвились в воздух. Стоило потратить ещё немного бесценных остатков силы, чтобы заставить фидершу говорить.

— В седьмом коттедже… нас двое.

— Вас меняют?

— Раз в пять дней. Наша смена скоро заканчивается.

— Какая ваша цель? — Ангелина чувствовала, что силы её безудержно тают.

— Здесь забегали хорперы… — фидерша презрительно улыбнулась, и Гелька внезапно осознала — та тянет время, она успела послать какой-то сигнал!

— Кто сюда придёт?

— Кто надо, тот и придёт! Увидишь, хорперша! — девица уже поняла, что её не убьют.

Сил, чтобы перетащить Александру в соседнюю комнату, у Гельки уже не было. Но важно было, чтобы фидеры как можно дольше не узнали, что она умеет инвертировать с другими людьми — слишком легко им было тогда догадаться, откуда в Организации берутся новые инверторы. Поэтому Ангелина попросту завалила парочку всем тряпьём, которое нашлось в коттедже, торопясь убраться с базы. Девица яростно брыкалась под этой кучей, стараясь освободиться.

Не медля больше, Гелька приоткрыла входную дверь и, мысленно перекрестившись, инвертировала. Ей сразу стало легче — не приходилось поддерживать собственное обессилившее тело. Опустившись к Александре, Ангелина закрутила девушку в своё поле и проскользнула в оставленную щель. Саша, то ли от упадка сил, то ли от шока, потеряла сознание, и Гельке только оставалось надеяться, что этого не произойдёт с ней. Иначе они обе разобьются о землю.

Ангелина неслась, пытаясь дотянуть до города. За ней, как хвост от болида, расстилался голубой след её отлетающей жизни. Она говорила Станиславу, что домчит до базы за десять минут? Сейчас расстояние казалось девочке бесконечным. Наверное, теряя силы, она была уже не в состоянии быстро лететь. Может, она вообще уже не летела, а парила, как паутинка, сносимая ветром? Ангелина теряла ориентацию: верхушки деревьев сливались с крышами домов, те прорастали ветками, которые тянулись троллейбусными проводами от дома к дому, от мёрзлого пика одной крыши к гребню другой…

Как понять, где тот предел, когда ты ещё что-то можешь? Как отличить его от той грани, за которой уже поздно будет опускаться к земле, чтобы не дать разбиться Александре? Как узнать, что ты ещё способен это понять?

Ангелина с разгона врезалось в больничное окно, первым оказавшееся у неё на пути. Как они с Сашей покатились по полу среди сыплющихся стёкол, она уже не осознала.

Солнечные зайчики слепили глаза сквозь прищуренные ресницы. Мягкая травка щекотала шею, а гудящие пчёлки метались над головой, прорезая золотыми лучами залитое светом пространство. Золотыми лучами?

Вот же они! Один кусочек, второй… третий… Они накладывались друг на друга и пересекались, образуя причудливые многоугольники, мгновенно создавая и ломая, то вспыхивающий, то гаснущий, узор.

Сияние отступало, уносясь далеко вперёд. Позади, холодила шею тьма, готовящаяся к броску, сгущающаяся, набирающая силу. Отрезки луча разбегались, просачивались сквозь сознание и исчезали. ОНА размеренно творила заклинания, связывая вместе, когда они случайно соприкасались. Она восстанавливала свой Золотой Луч, как бесконечную лестницу, тянущуюся к свету.

«Александра…»

Пространство стремительно сузилось, сияние сконденсировалось в свет плафона, который заслонило чьё-то лицо.

— Александра…

Он не знал, сказал это или подумал. Она наклонилась ближе. Её волосы щекотали шею. Пчёлы… какие пчёлы? Это жужжит Солар.

— Ты вернулась…

Губы плохо слушались. Она кивнула, уровнив слёзы, от которых её глаза казались ещё больше — её прекрасные печальные глаза…

— Не уходи, — прошептал он. Саша быстро кивнула и, шмыгнув носом, отвернулась. Послышалось какое-то движение, она вдруг поднялась, отдаляясь и расплываясь пятном. Егор испугался, что она исчезнет, но одеревеневшие губы от волнения не слушались, не давая её позвать.

Над ним склонилось озабоченное лицо Бориса Витальевича, за плечом которого мерещилась упитанная физиономия неизменного помощника — Дениса.

— Пришёл в сознание, — пробормотал врач, — отлично.

— Сразу к вам! — отрапортовал помощник, — Показатели…

Врачи отошли к приборам, а к нему на кровать опять присела Саша.

Девушка легко положила свою руку на его, и Егор спросил себя: как мог он так долго обходиться без Альки? А как долго? Сколько он здесь? Почему он в больнице?

— Что случилось? — прошептал парень, и Саша глянула на врачей над его изголовьем. Как ему не хотелось, чтобы её взгляд хоть на мгновение покидал его!

— Не напрягайся, — строго наказал, подходя к нему, Борис, — тебе ещё рано разговаривать. Денис, объясни Егору ситуацию, я возвращаюсь к Ангелине.

— Что с Ангелиной? — прохрипел Егор в спину уходящего врача.

— Ч-ш-ш, — ласково придержала его Саша, — не волнуйся. С Ангелиной всё будет в порядке, правда. А теперь спи — я никуда не уйду.

Она шла, балансируя, как канатоходка, по золотому лучу. Она хватала на лету его пролетающие мимо обломки и укладывала их перед собой, как дорожку, ведущую к свету. Она упивалась своей ловкостью и находчивостью. Раз! И ещё один отрезок оказался у неё в руках… А что, если их не хватит? Раньше она шла к свободе другим путём, подумалось вдруг. Сомнение породило неуверенность и беспокойство — что, если её дорога рассыплется? Как эти обломки держатся между собой? Или они вовсе не держатся?

Она уже ощущала ледяной холод, дышащий в спину. Оглядываться нельзя! Оглядываться нельзя, даже чтобы удостовериться, что никакого пути нет…

Егор открыл глаза и, ещё не до конца проснувшись, с беспокойством огляделся. А найдя самое важное в комнате, облегчённо перевёл дух. Саша сидела на больничной кушетке со стаканчиком кофе в руках и тихо переговаривалась с медсестрой. Она ощутила его взгляд и, улыбнувшись, пересела к нему на кровать.

— Как самочувствие?