Чтение онлайн

Двое моряков во главе со Стафордом пытаются выбить дверь в радиорубку. Один из моряков орудует коротким ломиком…

На сцене гарнизонного Дома офицеров, перед пустым залом, детский ансамбль народных инструментов играл «Я встретил вас…» Лица ребят были серьезны и сосредоточенны.

За кулисами стояли Ира и Надежда Павловна. Ира старательно вытирала платком глаза, чтобы не заметили ребята на сцене.

— Разве просто так объявляют тревогу? — всхлипывая, говорила она.

— Обычная учебная тревога, — успокаивала ее Надежда Павловна. — У нас, знаешь, сколько их каждый год?

— И американские атомные подводные лодки тоже каждый год подходят к нашему берегу?

— Кто тебе это сказал?

— Неважно, — ответила Ира. — Позвоните, Надежда Павловна, узнайте, пожалуйста, как Володенькин экипаж, вам же скажут!

— Черта с два… Глупышка…

— Если б я знала, что так будет, — запричитала Ира, — никогда бы за военного не пошла… Посмотрите, что там творится…

Она взяла руку Надежды Павловны, приложила к своему животу…

Вылетела наконец дверь в радиорубку.

Стафорд бросился к пульту, на котором мигал транспарант: «Бедствие». Он нажал клавишу, и транспарант погас.

Метрах в десяти от реактивного самолета стоял корабельный вертолет. Его винты вращались.

Небольшой оранжевый катер с тихим жужжанием поднялся с бетонных плит и плавно «присосался» к брюху самолета.

Адмирал Спирин внимательно оглядел четверых в противорадиационных костюмах.

— Еще раз, Корнилов, — говорит адмирал пожилому невысокому крепышу. — Предел внимания…

— Понял, товарищ командующий.

— И не стесняться…

— Есть!

— Сварочный аппарат, защитные костюмы… Все проверено?

— Точно так.

— На корабль, — приказал Спирин.

— Есть!

Четверка торопливо поднялась в кабину самолета, а Спирин подошел к летчикам. Те мгновенно вытянулись.

— Кто командир экипажа? — спросил Спирин, козырнув.

— Гвардии капитан Гремячкин, — доложил тот.

— Задание чрезвычайной важности, — предупредил Спирин. — Как у вас с топливом?

— Должно хватить, товарищ адмирал.

— Желаю удачи, капитан.

Гремячкин трижды сплюнул через левое плечо, но тут же спохватился и смущенно произнес:

— Виноват, товарищ адмирал…

— Помогает? — серьезно спросил Спирин.

— До сих пор везло.

Адмирал, поразмыслив, тоже трижды сплюнул через плечо…

…Самолет с катером под «брюхом» закончил разбег и оторвался от взлетной полосы.

Зарываясь в крутой волне, американские корабли продолжали стремительно идти вперед.

Адмирал Ринк сидел в высоком кресле у окна ходового мостика. Несколько раз он пытался поставить карандаш на крышку пульта, но все не удавалось — карандаш падал от дрожи, которая сотрясала несущийся корабль.

Позади адмирала появился ворэнт-офицер. Ринк обернулся.

— Докладывает пост радиолокационного наблюдения в Норвегии, сэр, — сказал ворэнт-офицер. — Русские направили к лодке капитана первого ранга Тэрнера самолет-спасатель. Он будет в квадрате тридцать шесть-восемьдесят через два часа пятьдесят минут.

— Ч-черт! — сорвалось у Ринка. Карандаш сломался в его руке.

Экипаж капитана Волка был занят нехитрой трапезой: чай из термосов, бутерброды, борт-паек.

Генерал Гладков, неторопливо жуя бутерброд, протянул сыну пластмассовый стаканчик. Лейтенант налил в него из термоса чай.

Волк аккуратно подцепил ножом паштет из маленькой банки, намазал на хлеб, передал бутерброд Скибе.

— О чем это вы так долго говорили с генералом? — спросил Скиба.

— О балете па льду, — ответил Волк.

— С такой постной рожей?

— Потому что на этот раз в труппе не было тех двух девочек — помнишь? — И Волк выразительным жестом показал, какие у «девочек» формы.

— Ты снова в списках тех, кто должен уйти на новые самолеты, — сказал Скиба после небольшой паузы.

— Знаю.

— Соглашайся, командир.

— Опять ты за свое, — досадливо поморщился Волк, поднимаясь с пола штурманской кабины.

— Тогда объясни все Марии, — сказал Скиба. — Должна же она, наконец, все знать.

— Зачем?

— Жена все-таки… Я б рассказал!

— Подумаем, — ответил Волк. — хочу, чтобы ты спокойно долетал свой век. Ясно?

— Цель справа восемьдесят! — сказал генерал Гладков, оторвавшись от экрана локатора. — Подводная лодка! Удаление — четыреста пятьдесят километров! А прямо по курсу — самолет!

— Американец? — спросил Волк.

— Наш! — ответил Гладков.

Летчики самолета-спасателя сосредоточенно держат штурвал. За их спинами — мичман Корнилов.

— Струйное течение! Сильнейший встречный поток! Из-за него мы теряем в скорости почти двести километров! — кричал из своей кабины штурман. — Двигатели жрут керосин по-страшному.

— Где американец? — беспокойно спросил Гремячкин.

— Через час десять должны увидеть!..

Адмирал Спирин и его ближайшие помощники стояли возле большого прозрачного планшета. На нем — два миниатюрных самолета и силуэт атомной подводной лодки чуть в стороне от самолетов. Полковник в форме морской авиации провел фломастером толстую двойную линию, соединив самолеты, и под тем, что дальше от лодки, написал: «Гремячкин».

— Сильный встречный ветер. — пояснил полковник, — который нельзя было предусмотреть, заставляет капитана Гремячкина идти с повышенным расходом топлива. Кроме того, в районе, где дрейфует американская лодка, испортилась погода: мокрый снег, низкая облачность. В такой ситуации Гремячкин вряд ли сможет сбросить спасателей с первого захода. Второй круг потребует дополнительного топлива… Штаб считает, что капитана Гремячкина следует немедленно дозаправить — иначе он не выполнит задания.

— Когда может взлететь заправщик? — спросил Спирин.