Ошибка Конан Дойла
Шрифт:
Милицейский «уазик» запылил по грейдеру в отдел… Майор уговорил начальство послать его в Воронежскую область, в село Прибитки, под видом отдыхающего…
Село было большое, поэтому он поехал сразу к участковому. Тот даже не глянул в его удостоверение, но уважение оказал.
– Никакие Зимины тут не живут, – сообщил он.
– А ты не мог бы проверять все письма, приходящие в село? Вдруг какое от Зиминых будет?
– Так это надо разрешение… Меня за это взгреют… А не лучше ли сразу пойти на почту и сказать: мол, так и так?
– Я бы не хотел, чтобы кто-то знал.
– Так-то оно так, но меня ведь за это взгреют. Может, им сказать, что это гостайна?
– Если операцию сорвёшь, с тебя погоны сорвут!
– Да это ясно как божий день…
– А если ясно, вот тебе мои, как говорится, позывные…
Месяц майор Власов ждал звонка из Воронежской области, из села Прибытки. Наконец позвонили: мол, пришло письмо от Гали, жены Василия, пишет, что у них всё хорошо, правда, Вася всегда расстроен… И на письме обратный адрес… Аж Новгородская область.
…Когда брали Василия, он с удивлением спросил:
– Как же вы меня нашли?
Повадился волк в стадо
Оперативника вызвали в село, где грабанули магазин. Его встретил участковый, и они поехали в магазин. Молодая симпатичная продавщица, показывая вывороченную с мясом накладку на двери и разомкнутый на две части пробой, не переставая возмущалась:
– Как они смогли вытащить пробой? Это какой силой надо обладать?!
– Что украли? – спросил оперативник.
– Сейф с деньгами…
– И сколько там было?
– Пятьсот тысяч.
– Да у тебя весь товар в магазине столько не стоит! – опер внимательно посмотрел на продавщицу и многозначительно произнёс: – Раз взяли, значит, знали, что деньги есть и где лежат. А где твой халат?
– Вот он, на мне!
– Сними его!
– Это ещё зачем?
– Заберём его как вещественное доказательство. Кстати, советую тебе поискать деньги в другом месте. Может, ты их не в сейф положила, бывает… С годами люди забывают, куда спрятали деньги. Но ты ещё молодая, так что, думаю, легко вспомнишь. Ясно? Говорю это тебе пока без протокола…
– Так я чё? Он, паразит, нашёл деньги… в халате и забрал сейф.
– А кто прячет деньги в халат?
– Так он лежал скомканный, как тряпка! Кто мог бы подумать, что в тряпке есть деньги? Конечно, никто!
Опер взял халат и пощупал ткань.
– С капроном? – спросил он.
– Что «с капроном»?
– Халат.
– Да какой с капроном! Чистый хлопок! Тряпкой валялся.
– Всё-таки советую тебе найти пропавшие деньги, – опять сказал опер. – Иначе попадёшь под подозрение.
– Да я в жизни ничего чужого не брала! – закричала продавщица.
– А я и не говорю, что ты взяла. Если халат валялся, как ты говоришь, тряпкой, значит, он был грязный и измятый, а он на тебе сейчас чистый и поглаженный. Вор его, что ли, всю ночь выглаживал? Советую тебе ещё раз поискать и найти деньги. Куда ты их сунула? Вспомни!
В это время в магазин зашёл какой-то мужчина, а за ним ещё люди.
– Почему сюда, где идёт оперативная работа, лезут посторонние?! – возмутился опер.
– Это Устин Акимович и ещё местные жители, – объяснила продавщица. – Пришли купить продукты…
– Объясни им, что продаваться ничего не будет, пока я здесь. Кстати, Терентий Иванович, – обратился опер к участковому, – поинтересуйся, не видели ли они что-нибудь такого, что нас интересует? Не сейчас, потом…
А сейчас помоги мне обследовать пробой и накладку. Почему не открыт замок?
– Я не велел открывать его продавщице.
Опер осмотрел притолоку, пробой и сказал:
– Смотри, он же ершистый и был пробит насквозь, и загнуты концы в разные стороны.
– Что тут умного? Взял лом, засунул под накладку, потянул и вырвал.
– Да нет, если бы вор пользовался ломом как рычагом, была бы вмятина на двери или притолоке. А её нету.
– Может, группа была? Уцепили ломами с двух сторон и потянули.
– Может… – опер вытащил пробой с замком из накладки двери. – Видишь, на ней насечка! Опытный кузнец делал – в дерево войдёт, а назад зазубрины не дадут выйти. А, чёрт, колется!
– Смотри, а конец-то в красной краске, – удивился участковый. – А дверь-то зелёная!
– Не трогай! – предупредил опер и надел перчатки. – Опаньки! Это кровь! Видно, что не профессионал вскрывал, кровь свою оставил. Может, по нечаянности цапнул. Тут должны быть и отпечатки.
Опер положил вещественные доказательства в целлофановый пакет и долго осматривал решётки на окнах, ходил вокруг магазина, споткнулся о камень, оказавшийся на его дороге.
– Давай, уважаемый, пройдёмся по селу, – предложил он участковому. – Может, кто чего видел. Может, машины какие приезжали, сейф взяли и увезли. Сейф хоть и маленький, но всё-таки тяжёлый, на себе далеко не унесёшь.
Редкие прохожие при встрече с ними приветливо здоровались, но, судя по их ответам, они ничего не видели и не слышали. Правда, один сказал, что слышал, как гудел трактор.
– Это Васька рыжий солому привёз домой поздно вечером, – сказал участковый. – Пошли к нему!
Симпатичный мужчина встретил их настороженно, на вопрос: «Видел кого-нибудь около магазина этой ночью?», ответил просто:
– Когда мне было смотреть? Навильником работал. Намахался за день, все косточки ломит. Привёз, свалил тележку – и спать.
– А когда ехал, какие-нибудь машины навстречу шли, не замечал?
– Да ехала одна… Гад, дальний свет не переключил, ослепил аж!
– А номер не заметил?
– Какой заметил?! Цвет «Жигулей» красный да лампочки не желтоватого цвета, а синего – галогенового. Таких у нас в селе ни у кого нет.
Больше Васька ничего не видел и не слышал. Когда уходили от него, опер заметил:
– Какой-то он, Терентий Иванович, напряжённый.
– Недоволен, что мы к нему пришли. А кто будет довольный, если такое на селе случилось? Да ещё у него нелады в семье.