Чтение онлайн

Ксюша с ужасом смотрела на результаты теста. Одна полоска была заметна очень хорошо, а рядом с ней бледнела вторая, не настолько яркая, но отчетливо заметная.

— Ксения! — кричала мать. — Немедленно открой дверь! — слова сопроводил удар по двери, от которого она почти зашаталась.

— Сейчас, — сглотнула девушка. Она понимала, что не может отсиживаться в ванной до последнего. С мертвенно-бледным лицом она открыла дверь и предстала перед разъяренной матерью.

— Ну? — требовательно спросила Ольга Романовна.

— Вот, — протянула Ксюша тест, содрогаясь. Ольга Романовна заматерилась, когда увидела две полоски.

— Надо ж было тебя такую родить! Столько лет в тебя вкладывалась, а все напрасно! Принесла-таки в подоле на мою голову! — кричала она на дочь.

Ксюша стояла и молча слушала нотации. Ей было нечего сказать. Она и не думала, что ее общение с Марком приведет к такому ужасному результату.

— Кто отец? — выдохнула мать, немного успокоившись. — Срочно говори мне фамилию и имя, если знаешь, конечно.

Ксюша замялась. Она еще не сказала ничего Марку и не представляла, как он отнесется к этой новости. Может, он хотя бы поддержит ее, если она расскажет сама?

Она чувствовала, что если о беременности расскажет разозленная мать, ничего хорошего из этого не выйдет. Но рассвирепевшая Ольга Романовна истолковала эту неуверенность по-своему.

— Значит, не знаешь, — заключила она. — Хорошо. Тогда сейчас мы пойдем в полицию, у тебя возьмут тест ДНК и будут искать преступника по всему городу, довольна? А тебя затаскают по врачам и допросам, — мстительно сказала она.

— Не надо допросов, — пискнула Ксюша. — Это был Марк Столетов, он в нашей гимназии тоже учится.

— Сразу бы так, — немного спокойнее сказала Ольга Романовна. — Сейчас я проучу этого мальчишку.

Ольга Романовна категорически не хотела становиться бабушкой в ее 39 лет. Она вполне обоснованно считала, что жизнь находится в самом расцвете, и впереди у нее только лучшее время. Дочь вырастила и воспитала, вскоре она выучится и уплывет в свободное плаванье… А эта малолетка вдруг залетела! Одна надежда была, что родители этого Марка поддержат Ольгу, что нужно срочно идти на операцию. И, в идеале, дадут на это денег. Другого выхода Ольга Романовна не видела.

Ксюша не знала о планах матери и надеялась, что та поддержит ее. Она была в полной растерянности и даже не думала, что уже сейчас надо что-то решать и делать. Она не видела себя в роли матери, но и о том, чтобы избавиться от ребенка, совсем не задумывалась.

Тем временем Ольга Романовна узнала в школе телефон матери Марка и позвонила ей.

— Елена Олеговна? Нам надо срочно встретиться, — заговорила она. — Да, это безотлагательно. Это мама одной подруги вашего сына, и дело, о котором я говорю, касается и вас тоже.

Они договорились встретиться в кафе в центре города. Ольга Романовна настояла, чтобы женщина пришла вместе с сыном.

Елена Олеговна Столетова была непростой женщиной и много значила для их города. Она была прокурором, а ее муж — майором полиции. С таким статусом в обществе она обладала обширным кругом знакомств, а потому очень внимательно следила, чтобы никакая тень не упала на семью. От звонка женщины она встревожилась и какое-то время сидела, нахмурив тонкие брови.

На встречу она пришла вместе с сыном. Ольга Романовна, увидев их, не слишком впечатлилась. Полная женщина со светлыми волосами и долговязый сын, который перерос мать. Она признавала, что у Марка довольно смазливая внешность, но не понимала, что так привлекло дочку.

— Моя дочь, Ксюша, общается с вашим сыном, — объяснила она. — И она от него забеременела.

Эти слова прозвучали внезапно, и после них настала тишина. Марк отвел глаза, а Елена Олеговна глубоко вздохнула, осмысляя эти слова.

— Почему вы считаете, что от Марка? — наконец спросила она. — Сынок, ты знаешь эту Ксюшу?

— Знаю, — подтвердил он, — но у нас ничего не было.

— Не ври! — закричала Ольга Романовна. — Ксюша сказала о тебе!

— То есть других доказательств у вас нет? — уточнила Елена Олеговна. — Это слабо тянет на обвинение.

— Ксюша всю жизнь воспитывалась в строгости! У нее просто не было общения с другими мальчиками! — давила Ольга Романовна. — Я лично следила за тем, чтобы она старательно училась! Она отличница, ходит на танцы и в музыкальную школу! И под давлением она назвала именно его имя! А еще, — она порылась в сумке и предъявила тест, — вот, две полоски, пожалуйста!

— Марк? — требовательно переспросила Елена Олеговна. — Может, что-то прояснишь?

— Ну да, — сдался он, — было у нас… один раз…

— Вот! — ликующе произнесла Ольга Романовна. — Я же говорила! Ну и как, что делать будем, папаша?

— Никаким папашей мой сын не будет, — тут же бросила Елена Олеговна. Ее злило, в какую ситуацию они попали, но еще больше раздражала эта женщина. — В таком возрасте никакой ребенок ему не нужен. Да и вашей дочери, думаю, тоже.

— То есть вы готовы помочь? — воспрянула духом Ольга Романовна.

— Можете оставлять ребенка, можете — нет, — раздраженно бросила Елена Олеговна. — Если решитесь, мы поможем с врачами. Но нас в эту историю больше не впутывайте, пожалуйста. И даже не думайте подавать заявление, если не хотите нажить себе проблем.

— Проблем? — переспросила Ольга Романовна.

— Мой муж, папа Марка — майор полиции, я — прокурор, — гордо произнесла она. — Наши связи легко могут обернуться против вас. Мы договорились?

— Да, — вынуждена была признать Ольга Романовна.

Всю злость, которую она не смогла вылить на мать Марка и на него самого, она обрушила на дочь. Ксюше досталось по полной. Мать рвала и метала, кричала на нее весь вечер, а когда Ксюша попыталась объяснить, что почти себя не контролировала в ту ночь, — даже замахнулась на нее тряпкой.

— Завтра запишу тебя к врачу, — выдохнула Ольга Романовна под конец. — Позор, какой же позор.

Эти слова прозвучали для девушки как приговор

Мать буквально не оставляла ей выбора и не стала бы прислушиваться.

С тяжелым сердцем Ксюша отправилась в свою комнату и прорыдала там до утра. Со всхлипами, содроганием и горькими мыслями она пролежала, придерживая свой пополневший живот.

Она так и не уснула в ту ночь. Когда она услышала, что мать собирается на работу и уходит, она насторожилась и тихонько стала собирать вещи.