Чтение онлайн

– Сестра, неужели ты думаешь, кто-то осмелится подойти к имуществу Мастера Смерти? – донеслось до нее из купола.

Лала смущенно улыбнулась в пустоту, потом погладила Снега:

– Я сейчас. Комнату посмотрю, а потом придумаем, как тебя устроить.

Гостевой дом для мастеров Смерти заставил Лалу застыть с раскрытым ртом. Купол изнутри был раскрашен, как вечернее небо над Пустыней, а под ногами тонко шелестел песок. Двери, расположенные кругом, были инкрустированы мелкими самоцветами, которые мягко светились и складывались в узоры. Вдоль стен стояли изящные золотые чаши, в которых курился ароматный дымок сушеного змеецвета. Но все это Лала заметила потом. Взгляд ее был прикован к центру зала. На песке лежал большой светлый камень, по форме напоминающий ладонь. И в этой ладони, поблескивая и переливаясь, свернулся золотистый анук. Змея подняла голову, но проходивший мимо Мастер Смерти лишь легко коснулся ее, как будто это была виляющая хвостом собака. Лала, следуя за своим провожатым, не осмелилась повторить его жест. Не оборачиваясь, тот сказал:

– Это Аш. Его можно и нужно гладить. Дело не в нежностях, хотя он это любит. Просто касанием мы поддерживаем связь и узнавание своих.

Лала остановилась и двумя пальцами осторожно провела по узкой голове Аша. Он был очень теплым и слегка покачивал тонким, как игла, хвостом.

В это время Мастер Смерти открыл одну из дверей.

– Прошу, сестра. Эта комната для тебя. Мастер, который обычно ее занимал, не вернется. Он предупредил, что уходит в Пустыню навек.

Лалу накрыло ледяной волной, и она, сглотнув, спросила:

– А как его звали?

– Шай.

Все, что после говорил ей «брат», не сразу задержалось у нее в голове. Казалось, сердце бьется громче, чем вещает этот словоохотливый Мастер Смерти. Просторная комната без особых украшений могла похвалиться только резной мебелью черного дерева, стоявшей прямо на песке. В отличие от куполов в оазисах, тут были небольшие круглые окна, смотрящие в небо, которое становилось все темнее. Это оказалось непривычно, и Лала задержала взгляд на потолке. А потом продолжила осматриваться и чуть не вскрикнула: на резной подставке для манускриптов лежала огромная книга, обильно тисненная по корешку серебром. Сквозь заросли серебряных растений светилось название: «Первый Кодекс».

Она никак не могла поверить в совпадение. Учитель сказал, что в Шулае три постоялых дома для мастеров Смерти, возле каждых врат. Он не мог знать, когда и в какой из них прибудет Лала, но почему-то именно в этой комнате нашлась книга, которую Мастер Шай советовал непременно прочесть.

– Это… его книга? Он забыл? – прерывающимся голосом спросила Лала у провожатого.

– Да, его. Нет, не забыл. Мастер Шай сказал, уходя, что эта книга понадобится тому, кто займет эту комнату.

– А… ты читал?

– Зачем? Это необязательная программа обучения. Половина правил Первого Кодекса устарели и сейчас кажутся в лучшем случае смешными, а то и глупыми. Но в качестве исторического чтения он интересен тем, кто увлекается становлением Братства Мастеров Смерти. Ты любишь историю, сестра?

– Да.

– О, тогда ты выбрала верное место для постоя. Мастер Штур, владелец этого дома, обожает вываливать на голову нового слушателя все, что знает. А знает он больше всех в Шулае. Дам тебе совет: не показывай, что ты очень заинтересована, а то никогда не выберешься из его сетей.

– Хорошо, спасибо.

У Лалы уже голова кругом шла от новой жизни, странных совпадений и просто от голода. Когда она спросила, где можно поесть, Мастер встрепенулся:

– Ох, прости, сестра. Я так удивился, что ни имени не спросил, ни поесть не предложил. Смотри. Постой и стол оплачивает Совет, но мне нужно поручительство от твоего учителя. Я ведь правильно понял, ты недавно надела красный плащ?

– Недавно… И… – Лала замялась, – у меня нет поручительства. Мой учитель остался в Пустыне.

– Понятно, что он ушел, – хмыкнул «брат», – чей бы ты иначе плащ взяла? Но он не мог не передать тебе с кинжалом амулет.

– Да, конечно. – Лала поспешно сняла амулет и протянула Мастеру.

Тот почтительно принял, потом нажал пальцем на головку змеи, и амулет с щелчком раскрылся. Внутри лежал свернутый кусочек пергамента. На нем было написано несколько слов. Красным. Мастер прочитал их и уставился на Лалу:

– Твой учитель – Мастер Шай?

– Да, а что?

– Он ручается за тебя и пишет, что ты станешь сильнейшей из нас. Однако… – он усмехнулся, – это может пойти вразрез с интересами Совета. Кстати, меня зовут Шурн.

– Лала, – эхом отозвалась она.

– Интересное имя, чужое… Но не мое дело. Итак, поручительство есть. – Он удовлетворенно потер руки, будто хорошо потрудился. – Где хочешь столоваться?

– У меня есть выбор? – Лала все еще была под впечатлением записки учителя и не хотела ничего решать сама. Закрыться в комнате и никого не видеть, привести в порядок взбесившееся сердце и мысли.

– Конечно. Рядом отличная таверна. Мастера Смерти там желанные гости. Ну, и всегда можно заказать еду к себе. Если ты намерена затворничать.

– Намерена затворничать, – повторила Лала его слова. Это было то, что нужно.

Шурн состряпал понимающее лицо.

– Да, разумеется. Я принесу тебе их лучшее блюдо. Какое вино ты предпочитаешь на ночь, сестра Лала?

– Любое. Но сначала мне нужно устроить своего дрома. – Лала внезапно выпала из полуживого состояния и вспомнила про Снега.

– Отдыхай, твой дром получит все необходимое, вещи я принесу. Очень хорошо, что ты приехала именно в наш дом.

– Почему?

– Ну… – Шурн явно не был готов ответить на этот вопрос, – вас так мало… мастеров-женщин, я имею в виду. А это не очень полезно братству. Все, я ушел.

Лала села на песок и погладила его, будто это животное, большое и доброе. Она вспомнила, что учитель рассказывал о работе мастеров Смерти в Шулае. Песок – часть Пустыни, он дает силу. Мастер Смерти без песка – просто умный и умелый воин. Поэтому в Приютах Мастеров всегда обильно насыпан песок.

Лала взяла в руки тяжеленный Кодекс и провела пальцем по выпуклому серебряному узору на черной коже. Книга пахла раскаленными камнями, кровью и перекисшей югой. Мастер Шай говорил, что в Первом Кодексе есть ответы на самые необычные и даже глупые вопросы. Лала наобум раскрыла книгу и застыла. Название главы бросалось в глаза. Буквами, похожими на сплетенных змей, было выведено: «Любовные и семейные узы мастеров Смерти». Изящные мелкие письмена повторили то, что она и так уже знала от учителя. Но она читала и не могла оторваться, потому что Мастер Шай рассказал ей не все.

Действительно, Кодекс запрещал мастерам Смерти вступать в брак и делить с кем бы то ни было имущество, нельзя было иметь свое жилье и передавать его по наследству. Но любовные утехи разрешались, даже поощрялись после долгого воздержания. Считалось, что таким образом кровь мастеров Смерти становится сильнее и дает более яркие шуларты. Но если от связи рождался ребенок, он переходил в собственность Совета независимо от мнения матери. Дети мастеров Смерти обычно не обладали силой Пустыни. В тех же редких случаях, когда это происходило, собиралось внеочередное заседание Совета с единственной целью – решить, стоит ли оставлять младенца в живых, ибо Мастер Смерти, рожденный от себе подобного, обладал силой, способной противостоять всему Совету. В Кодексе описывалось три подобных случая. Всех троих младенцев умертвили во имя спокойствия и процветания Шулая. Смерть невинных и преждевременно ушедших в Пустыню оплачивалась очень дорого. Пустыня забирала вместе с жертвами не каплю, а стакан крови Мастера Смерти. Зато и шуларты давала особые: черные, не отражающие, а поглощающие свет. Ценнее этих самоцветов не было ничего в Шулае. Именно они давали жизнь Маяку и охраняли город.