Чтение онлайн

Сергей осторожно фыркнул, прочищая нос от набежавшей крови.

— Не всхлипывай, — посоветовал сутенер. — Братва слезам не верит. Я тебе даже расскажу, почему ты решил валить все на Поршева. Поршева грохнули сегодня, и ты об этом знаешь. Я тебе больше скажу! Ты там был, и этот факт заставляет меня глубоко офигевать. Без дураков! Я узнаю этот ствол, — он крутанул открытый револьвер на указательном пальце. — Вещь известная. Вася Шнек, человек Шалого. Получается, что неопознанные два трупа на квартире Поршева — Шнек и еще кто-то — люди Шалого. Скажи мне, электроник, кто второй?

— Мент какой-то, — ответил Сергей. — В форме.

— В форме, — повторил со значением Витек. — И три трупа. И двое людей Шалого, и труп Поршева, и все пули там на месте расписаны по количеству стволов, а у тебя ствол Васи, из которого сегодня стреляли, только ты стрелять не умеешь. И у меня от этих фактов мозги раком. Завернутая получается мозаика! Проясни, наконец, на кого ты работаешь! Не на Интерпол же!

— Я ни на кого не работаю, — сказал Сергей грустно, терзаемый предчувствием, что ему не поверят. Взгляд его упал на электрический чайник. Если одним рывком выдернуть его из розетки, размахнуться и ударить, как цепом… хорошо бы еще чайник закрутился бы вокруг запястья сутенера… Бред! Ковбойские приколы, неприменимые в жизни. Между тем, когда душегуб Саша выйдет из душа, шансы на спасение окончательно растают.

— Брось! Брось! — взмахнул руками Витек. — Ты же лох галимый! Не играй тут в партизана. Мы не обязательно тебя будем убивать. Может быть, мы придумаем, как тебе искупить свою вину. Ну? Кто твой хозяин? Шалый?

— Я не знаю никакого Шалого.

— Это странно, но очень интересно. С Шалым мы воюем за место под солнцем второй год, и я бы не удивился. Но зато я удивился, когда понял, что с Галиной ты в разных командах. Эта тварь крысятничает на Шалого, так что ты должен был знать… Но если ты даже не знаешь Шалого, то выходит в игре есть третья сторона, о которой я даже не подозревал… Стой! А почему ты удивился, что я жив? А?

— Поршев сказал, что… тебя взорвали гранатой.

Витек погрустнел.

— Да, двух парней и тачку я потерял. Суки! Ответят мне! — он погрозил кому-то за окном.

Сергей машинально посмотрел в ту сторону, и в голову ему пришло, что за этим окном — балкон, и, если этот дом представляет типовую коробку, то соседний балкон отделен пожарной лестницей. А балконная дверь не закрыта на запоры… Что это все дает, кроме чувства гордости за архитектуру родного города? Кстати, как смотрит теория вероятности на четвертую подряд попытку спастись бегством, если первые две удались, а третья нет?

Из ванной появился Саша вполне нормального цвета, с мокрыми волосами, завернутый в огромное полотенце. Он остановился в коридоре, с интересом заглянув в комнату, и принялся лениво вытирать голову. Вода стекала с него прямо на пол.

— Вытрись сначала, — неприязненно поморщился Витек, наблюдая, как собирается под напарником лужа.

— Мне интересно, — сказал тот, отирая толстенную шею. — И все равно полы мыть.

Сергей чуть не спросил, зачем обязательно мыть полы. Интуитивно он почувствовал, что такая чистоплотность не к добру.

Витек защелкнул затвор револьвера и передал мокрому коллеге.

— Подержи его секунду, — попросил он буднично и скрылся за дверкой.

Саша взял оружие в правую руку, продолжая вытирать левой. Он смотрел на Сергея хмуро и недовольно, потому что из-за него приходилось вытираться абы как.

Сергей смотрел на великана снизу вверх и лихорадочно пытался решить в уме несложную задачку по основам электротехники. Времени на точные расчеты не оставалось, и Сергей поднял руку, едва обрисовав ответ теоретически.

— Лежи, — грозно прогудел Саша, наблюдая за поднявшейся рукой.

— Можно я перевернусь на живот? — жалобно спросил программист. — Кровь в нос течет.

Бандит секунду раздумывал.

— Без разницы, — огласил он свое решение и чуть дернул кистью руки с оружием, показывая, что не возражает против переворота.

Как только ствол револьвера отклонился, Сергей резко выгнулся, почти встав на мостик, дотянулся до чайника и бросил им в отмытого бандита.

Вопль, выстрел и звон разлетающегося зеркала раздались одновременно.

Сергей вскочил, распахнул балкон, выскочил на свежий воздух. Урбанизированные соседи отделились кроме лестницы еще и панелью из ДСП. Сергей схватился за край панели, перекинул ногу через перила, перегнулся вперед и… увидел перед носом ствол «Калашникова». С противоположной стороны за автомат держался человек в камуфляже, бронежилете и прикольной каске.

Трудно сказать, кто удивился этой встрече больше: омоновец или программист, но первым дар речи обрел человек с ружьем:

— Руки за голову! — скомандовал он негромким, даже приятным голосом.

— Я — заложник! — радостно сообщил Сергей.

— А я тогда — матрац в горошек! — на той же веселой ноте ответил омоновец, стремительным движением передергивая затвор. — Руки за голову!

— Я упаду! — отчаянно выкрикнул программист, глянув вниз.

Тотчас оценив обстановку, омоновец сам схватил его за чуб и, рывком втянув на свой балкон, шмякнул носом в кафельный пол.

— Лежать!

Сергей послушно затих. Несмотря на боль в руке и лопатке, несмотря на пылающие от частого использования не по назначению корни волос, он чувствовал значительное облегчение хотя бы оттого, что сегодня бандитам из соседней квартиры не придется мыть полы.

Тем временем через открытую балконную дверь из соседней квартиры донеслись грохот, крики, стрельба, и победной точкой шарахнул взрыв.

— …твою!.. — стороживший Сергея омоновец плюхнулся рядом с задержанным, громыхнув своими бронированными причиндалами, словно монастырский колокол.

Поднялся еще больший шум. Посыпались команды, затопали ноги, зазвенела разбитая в суматохе посуда, запричитала бабушка-владелица. Какие-то руки высунулись из комнаты и шустро втащили обоих лежащих внутрь.

На Сергея нацепили наручники, обыскали, избавив от ключей и денег, дали увесистый подзатыльник, когда он пытался записаться в заложники, провезли окровавленной мордой по половикам — в общем, оказали посильную помощь.

Пока Сергей валялся на полу, через него перешагнули раз двести, и оставалось только радоваться, что всего пять подошв оставили след на его спине.

Омоновцы галдели, ругались и сплевывали, куда попало, но программист на них не в обиде, потому что услышал кое-что интересное.