Ошибка Татьяны Лариной, или Как избежать несчастной любви?
Шрифт:
Алексей: Мне поэтому и не очень симпатична Зинаида, которая «крутит» своими поклонниками, как хочет, удовлетворяя свое самолюбие.
Я: А ты посмотри на Зинаиду с другой стороны. Она дает возможность своим поклонникам проявлять свои лучшие качества – быть оптимистами, чувствовать себя хоть немного творцами собственной жизни, проявлять бескорыстность и щедрость чувств, причем без пошлости и угрюмой сексуальной озабоченности. Да и сама она, как выяснилось, оказалась готова к сильной глубокой любви.
Алексей: Да, в этом ей не откажешь!
Я: В ЛЮБВИ ГЛАВНОЕ – БЫТЬ ИСКРЕННИМ И ЧЕСТНЫМ В СВОИХ НАМЕРЕНИЯХ, НЕ ПЫТАТЬСЯ ИГРАТЬ ЧУЖИМИ ЧУВСТВАМИ, А ПРОЯВЛЯТЬ СВОИ. В ЭТОМ И ЕСТЬ ВАЖНОСТЬ ТАКОГО ОПЫТА ПЕРВОЙ ЛЮБВИ.
Эпизод второй
Ошибка Татьяны Лариной
(А. С. Пушкин «Евгений Онегин»)
Я: Среди литературных персонажей, переживших неразделенную любовь, особое место занимает Татьяна Ларина, ставшая своеобразным символом искренности и глубины женской любви. Тебе интересно будет с ней встретиться?
Алексей: Очень! Зови Татьяну на встречу с нашим психологом.
Татьяна (психологу): Не могли бы помочь мне разобраться в своих чувствах? Почему так получилось, что моя любовь с Онегиным так и не состоялась? Что я сделала не так при первой нашей с ним встрече?
Психолог: Давайте сначала вернемся к характеристике, которую дает Вам А. С. Пушкин до Вашей встречи с Онегиным:
«Итак, она звалась ТатьянойНи красотой сестры своей,Ни свежестью ее румянойНе привлекла б она очей.Дика, печальна, молчалива.Как лань лесная боязлива,Она в семье своей роднойКазалась девочкой чужой.Она ласкаться не умелаК отцу, ни к матери своей;Дитя сама, в толпе детейИграть и прыгать не хотелаИ часто целый день однаСидела молча у окна.<…>Задумчивость, ее подругаОт самых колыбельных дней,Теченье сельского досугаМечтами украшали ей.Ее изнеженные пальцыНе знали игл; склонясь на пяльцы,Узором шелковым онаНе оживляла полотна.Охоты властвовать примета,С послушной куклою дитяПриготовляется шутяК приличию – закону света,И важно повторяет ейУроки маменьки своей.<…>Но куклы даже в эти годыТатьяна в руки не брала;Про вести города, про модыБеседы с нею не вела.И были детские проказыЕй чужды: страшные рассказыЗимою в темноте ночейПленяли больше сердце ей.Когда же няня собиралаДля Ольги на широкий лугВсех маленьких ее подруг,Она в горелки не играла,Ей скучен был и звонкий смех,И шум их ветреных утех.<…>Она любила на балконеПредупреждать зари восход,Когда на бледном небосклонеЗвезд исчезает хоровод,И тихо край земли светлеет,И, вестник утра, ветер веет,И всходит постепенно деньЗимой, когда ночная теньПолмиром доле обладаетИ доле в праздной тишине,При отуманенной луне,Восток ленивый почивает,В привычный час пробуждена,Вставала при свечах она.<…>Ей рано нравились романы;Они ей заменяли всё;Она влюблялася в обманыИ Ричардсона и Руссо.Отец ее был добрый малый,В прошедшем веке запоздалый;Но в книгах не видал вреда;Он, не читая никогда,Их почитал пустой игрушкойИ не заботился о том,Какой у дочки тайный томДремал до утра под подушкой.Жена ж его была самаОт Ричардсона без ума».(Ричардсон – английский писатель XIII века, автор нравоучительных романов «Грандисон» и «Клариса Гарлоу»).
Татьяна: Да, мой портрет довольно точен. Я, действительно, сильно отличалась от других девушек. Но какое это имеет отношение к моей любви к Онегину?
Психолог: Ваша эмоциональная жизнь была очень ограничена. С одной стороны, Вы привыкли держать многие чувства в себе, уходя в мечты, в фантазии; с другой стороны, эти фантазии не имели выхода. В Вашем окружении им не было места.
Татьяна: Но потом они нашли выход к любви к Онегину и ничего из этого хорошего не получилось.
Психолог: Обратите внимание на то, какие это были фантазии – вы ждали необыкновенной возвышенной любви, которую редко встретишь в реальности.
Татьяна: А что в этом плохого?
Психолог: Я не оцениваю Ваши чувства. Просто мечты о несбыточной любви приучают человека страдать и он начинает находить в этом удовольствие.
Татьяна: Вы хотите сказать, что я мазохистка?
Психолог: Правильней было бы сказать, что Ваш воображаемый мир заменил Вам реальность, которая Вам не нравилась. И в этом воображаемом мире были не только страдания. Вы сопереживали любимым Вами литературным героям, чьи описываемые любовные приключения чаще всего заканчивались благополучно, и это для Вас было утешением.
Татьяна: Теперь понимаю. У меня страдания о любви, которой нет в моей реальности, сочетались с надеждой, что когда-нибудь я тоже встречу такую любовь, которая описывается в романах, и буду также счастлива, как мои литературные герои. Какой же я была наивной!
Психолог: А в чем была Ваша наивность?
Татьяна: Возвышенные чувства в наше время не ценятся. Торжествуют выгода, расчет даже в любовных отношениях, в семье, в браке.
Психолог: Если я Вас правильно понял, Ваши чувства не были должным образом оценены, и Вы сделали вывод, что действительность оказалась слишком груба и жестока.
Татьяна: А разве не так?
Психолог: А вот как описывает Ваши чувства сам А. С. Пушкин:
«И Вертер, мученик мятежный,И бесподобный Грандисон,Который нам наводит сон, —Все для мечтательницы нежнойВ единый образ облеклись,В одном Онегине слились.<…>Воображаясь героинейСвоих возлюбленных творцов,Кларисой, Юлией, Дельфиной,Татьяна в тишине лесовОдна с опасной книгой бродит,Она в ней ищет и находитСвой тайный жар, свои мечты,Плоды сердечной полноты,Вздыхает и, себе присвояЧужой восторг, чужую грусть,В забвенье шепчет наизустьПисьмо для милого героя…Но наш герой, кто б ни был он,Уж верно был не Грандисон».Татьяна: Да, не очень привлекательный образ получается. Жила в совершенно придуманном мире и сама себе придумывала увлечения по книгам. Это уже психическая ненормальность какая-то!
Психолог: Вы слишком строги к себе. Вот что о Вас пишет А. С. Пушкин:
«За что ж виновнее Татьяна?За то ль, что в милой простотеОна не ведает обманаИ верит избранной мечте?За то ль, что любит без искусства,Послушная влеченью чувства,Что так доверчива она,Что от небес одаренаВоображением мятежным,Умом и волею живой,И своенравной головой,И сердцем пламенным и нежным?Ужели не простите ейВы легкомыслия страстей?<…>Кокетка судит хладнокровно,Татьяна любит не шутяИ предается безусловноЛюбви, как милое дитя.Не говорит она: отложим —Любви мы цену тем умножим,Вернее в сети заведем;Сперва тщеславие кольнемНадеждой, там недоуменьемИзмучим сердце, а потомРевнивым оживим огнем;А то, скучая наслажденьем,Невольник хитрый из оковВсечасно вырваться готов».Татьяна: Да, я не кокетка, но от этого мне не легче. Слишком, наверно, я зафантазировалась в своих любовных мечтаниях.
Психолог: Наиболее полно Вы выразили свои чувства в своем письме к Онегину. Давайте попробуем лучше понять Ваши проблемы на примере этого письма.
Татьяна: Мне теперь так стыдно за это письмо! Но все же интересно, как Вы оцените это послание.
Психолог: Ваше письмо начинается следующими словами:
«Я к вам пишу – чего же боле?Что я могу еще сказать?Теперь, я знаю, в вашей волеМеня презреньем наказать.Но вы, к моей несчастной долеХоть каплю жалости храня,Вы не оставите меня».Психолог: Как Вы оцените это начало письма?
Татьяна: Очень глупое начало. Сначала я пишу о том, что меня можно презирать, а потом жду жалости от Онегина за это. Это такое самоуничижение!