Чтение онлайн

– Иди, Алён, иди, - кипятится Юров. Не нравится ему, что я не верю в его силы. – Пакет, вон, Олег понесет. Он у нас сильный, - смотрит на заулыбавшегося в этот миг старшего сына.

Он у нас… Юров даже, наверняка, не заметил, что именно сказал, а меня словно ножом полоснуло. На секунду представляю, что было бы, если бы в далеком прошлом встретила не Дениса, а Пашу.

– Что такое? – не понимает Юров, замечая мой пристальный взгляд.

– Ничего, - смаргиваю с глаз пелену. Что за мысли приходят в голову? Где я, а где Юров. Даже фантазировать о подобном не стоит. У Пашки перспективы, возможности, далеко идущие планы. Когда-то на шашлыках он рассказывал, что мечтает уехать жить за границу. А что я?.. Мне хотя бы снять себе с детьми небольшую квартирку да работу хорошую не профукать, чтобы закрывать базовые потребности. О большем и не мечтаю.

– Как дела? – интересуется Паша, когда поднимаемся на нужный этаж.

– Потихоньку.

Что я еще могу сказать? Не рассказывать же о том, какой ужас происходит в последние дни.

– Дядь Паш, - обращается Олег к Юрову. – А Вы занимались когда-нибудь единоборствами?

– Боксом. А что такое? – не скрывает удивления Паша.

Я тоже смотрю на сына с изумлением.

– А научите меня каким-нибудь приемам, - просит сын.

– В школе проблемы?

– Нет. С отцом.

Эта фраза мгновенно накаляет атмосферу. Юров переводит вопросительный взгляд на меня.

– Так, мыть руки… - мы зашли в квартиру, и я позорно пытаюсь замять тему, поднятую так невовремя Олегом.

Мальчишки бегут в ванную. Я хочу направиться следом, но Паша преграждает мне путь.

– С этого места поподробнее, - таким злым я Юрова еще не видела.

Вижу Мишу, который с намыленными руками выглядывает из-за угла.

– Не сейчас, - прошу отсрочки. Заодно соберусь с мыслями. Дичь творит Денис, а стыдно почему-то мне. Почему я такая?.. Злюсь на себя.

– Хорошо. Не сейчас. Подожду.

Последнее слово словно угрожающее. И определенно свидетельствующее о том, что Юров не забудет об этом разговоре.

– Мам, что на ужин?
– спрашивает Олег, закончив с водными процедурами. Они с Мишей и Юровым собираются идти в детскую.

– Курица осталась. Салат сделаю. Паш, поужинаешь с нами? – в голове прикидываю, хватит ли на всех курицы.

– Я ужинал. Но от чая не откажусь.

– Хорошо. Приходите минут через пятнадцать.

Суечусь на кухне. Удивительно, но о Денисе не вспоминаю. Плевать и на него, и на его любовницу. Гораздо больше волнует то, что в гостях Юров. Так не хочется в его глазах выглядеть убогой. Той, какая я есть. Признавать это тяжело. Но нужно. Чтобы никаких лишних фантазий в голове не возникало.

– Вот и мы, - компания из трех мужчин, двое из которых пока не совсем дотягивают до этого уровня, появляется за моей спиной.

– Рассаживайтесь, - улыбаюсь. Ставлю перед детьми тарелки, перед Пашей чашку с горячем чаем, как он и просил.

Нервничаю. Не знаю, как вести себя. Но проходят минуты, и понимаю, что ничего страшного не происходит. Скорее, наоборот! Паша перетянул одеяло на себя и сейчас активно рассказывает детям о своем детстве. Заслушиваюсь сама его рассказом.

Ужин проходит в доброжелательной и веселой обстановке. Не могу вспомнить, было ли подобное, когда с нами жил Денис. Муж обычно всегда был недоволен всем и всеми. И никогда не молчал, высказывая своё недовольство.

– Спасибо, мам, - чмокает меня в щеку Олег, когда с едой покончено.

Миша уже тоже поел. Вдвоем они выбегают из кухни.

– Теперь можем поговорить? – спрашивает Юров, как только сыновья скрываются из вида.

Воздуха не хватает. Я по-прежнему не готова рассказывать о том, что происходит. Это личное. Стыдное…

– То, что мне сказал Олег, правда?

Олег… Хотя неудивительно. К Юрову сын относится словно к другу.

– И… Что же он тебе сказал?

– Денис вчера ударил его. Когда… - ноздри мужчины трепещут от эмоций. – Когда он помешал изнасиловать тебя.

Проглатываю с трудом ком в горле. Присаживаюсь, так как ноги не хотят меня держать.

– Он именно так и сказал? – шепчу. Раздирает от того, что мой сын знает такие слова, что применяет их в своей жизни. Это ужасно.

– Не так сказал. Другими словами. Но, думаю, тебе их лучше не надо знать.

Закрываю глаза. Всё ещё хуже, чем я думала.

– Значит, правда! Алён… - он вдруг умолкает.

Смотрю на него. Снова злой. До чертиков. Словно дело касается его самого.

– Ты понимаешь, что тебе нужно уезжать отсюда?
– не спрашивает. Настаивает. – И чем быстрее, тем лучше, - повышает голос.

А меня вдруг разбирает злость. Почему все решили, что имеют право указывать мне?

??????????????????????????

Алена

Паша словно чувствует перепад в моем настроении.

– Я за тебя волнуюсь, - произносит так просто, будто это обыденное дело говорить мне такие слова. – И за детей, конечно, - добавляет поспешно.

Злость пропадает также быстро, как и появляется. Не стоит путать искренние дружеские переживания и всё то, что творил Денис, все его приказы, вплоть до того, какое белье мне носить. Паша в данном случае как мои подруги - они тоже волнуются. Но на них ведь я не злюсь. Вот и на него нечего обижаться.

– Уеду. Обязательно. Как только смогу позволить это себе, - в моем голосе отчаяние и решимость.

– Я могу помочь, - произносит тихо.

– Я знаю. Помню. Ты это прошлый раз говорил неоднократно. Но не представляю, как принять подобную помощь, - говорю честно.

Просто друг будет содержать меня и моих детей?.. Это более, чем странно. Это никак не укладывается в мою картину мира.

– Сегодня я тебе помог, завтра ты мне, - пытается философствовать.

– Да… Возможно, так и бывает. Но сомневаюсь, что ты когда-нибудь будешь нуждаться во мне. А быть в неоплатном долгу… Такое себе удовольствие.

Его взгляд полыхает. И я словно забываю, как дышать. Чувствую, как что-то расползается внутри, сбивая с мыслей, заставляя забыть о том, что хотела сказать в ответ еще.

– Я поговорю с Денисом, - Юров не сводит с меня глаз, и в первую секунду я даже не понимаю, что он имеет в виду.

– Так будет только хуже. Во много раз.

Молча кивает. Конечно, он и сам это понимает.

– Паш… - поднимаюсь, чтобы убежать от пронизывающих глаз. – Не стоит ничего предпринимать. Я разберусь. Пора взрослеть.

Похоже я разучилась общаться с людьми, в частности с мужчинами. Почему обычный взгляд так обжигает и заставляет чувствовать себя не в своей тарелке? Похоже, пришла пора вспомнить, что я действительно взрослая женщина, мама двоих детей, а не девчонка восемнадцатилетняя, которой почему-то очень часто ощущаю себя.

– Ладно. Я тогда поеду. Не буду больше тебя напрягать, - он поднимается.

– Ты меня не напрягаешь.

Вру. Напрягает. Но не совсем в том смысле, который он, наверняка, имел в виду сам. Меня трясет больше от того, что он мужчина, а не от его нравоучений. Я физически ощущаю исходящий от него тестостерон: его силу, его мощь, его энергию.