Ошибки богов. Тетралогия
Шрифт:
На этих словах тело огромного паука изогнулось и вонзило острый длинный шип, находящийся на брюхе в ближайший кокон. Даже сквозь туго спеленатую оболочку до нас донесся душераздирающий крик, продолжавшийся несколько мгновений. Вдруг он сменился на стон и хрип. Внезапно длинные серебряные жвалы изнутри разорвали паутину и к нашему ужасу на меня посмотрели глаза Софитии! Только теперь ее полуобнаженное тело находилось по пояс на большом и безобразном паучьем торсе белоснежно-серебряного цвета.
– Аг-ха-гха-гха! – засмеялся старец, перемежая смех с кашлем. – Смотри же, Избранный! Как странно соединилась древняя магия с моим искусством! Пожалуй, я переберусь в это новое молодое тело. Старик уже изжил себя. Но сначала, проверим его в битве.
По незримому сигналу остальные пауки откатились назад, освобождая приличных размером площадку, на один конец которой спустилась по нити Измененная Софития, уставившаяся на меня стеклянными глазами. По другую сторону стояли мы с Лулу.
– Бейся со своей бывшей спутницей или умри, Избранный! – прошелестело сверху. – Впрочем, ты все равно умрешь. Побегай немножко, пока я испытываю новое тело.
Софития, которая до сего момента безвольно висела на паучином торсе, вдруг выпрямилась, и уставилась на меня. Ее взгляд, лишенный эмоций, не предвещал мне ничего хорошего.
– Лулу, будь наготове, но в схватку не лезь! – скомандовал я, выступая навстречу Измененной. – Я сам разберусь.
Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что вступая в импровизированный ринг, я каждую секунду нахожусь под угрозой быть растерзанным полчищами подчиненных этого полубезумного старика. Я не собирался строить из себя героя, так как отлично понимал, что в случае малейшей ошибки моментально погибну, несмотря на всю свою избранность и магию. У меня оставалась призрачная надежда, благодаря которой я и решился на поединок.
Взглянув последний раз на потолок и на всякий случай, отметив положение главного заводилы, я перенес основное внимание на Софитию. Та, в отличие от меня не строила никаких планов, а только слепо следовала приказу своего нового господина, то есть сразу пыталась просто и незатейливо перерезать меня в прыжке острейшими лапами. В течение следующих десяти минут я только уворачивался и отпрыгивал от нее, не в силах не то, чтобы контратаковать, но даже перевести дух. В очередной раз отбив кулаком в золотой перчатке ее смертоносный выпад, я отпрыгнул назад и впервые за весь бой попытался достучаться до ее сознания:
– Софи! Очнись! Это я, Рич! Я знаю, ты меня слышишь!
В следующую секунду сталь ее стальной коготь со свистом прорезал мой кожаный нагрудник, оставив на моей груди кровавую полосу. Меня сразу же повело в сторону – значит, опасаться стоило не только остроты ее лезвий, но и смертельного яда. Я тут же отпрыгнул назад, почти упираясь в стену шипящих зрителей, кастуя на себя антияд и самоисцеление.
– А ты живуч, Избранный, – донеслось сверху, – но представление затянулось. Перейдем к заключительной части.
Софития, передвигаясь странной изломанной походкой отпрыгнула назад в центр ринга, и присела на задние лапы, вытянув перед собой и руки, и передние жвалы в странном молебном жесте. В следующий миг в меня ударил двойной белый луч, проморозивший землю на своем пути. Если бы я не перекатился в сторону, то моментально превратился в ледяную статую, как те пауки за моей спиной, вовремя не убравшиеся с пути.
– Софития! – громовым голосом вскричал я, впервые за все время, собираясь метнуть молот. – Ты клялась мне в верности! Ты обещала мне! Приди в себя!
Огромная серебристая паучиха вздрогнула и пошатнулась. Не веря своим глазам я опустил молот, надеясь на невозможное. Зря. В следующий миг в стремительном скачке огромная туша сбила меня с ног и острейшие жвалы нацелились в мою незащищенную грудь.
Сжав зубы, я ожидал быстрой смерти, но паучиха вдруг склонилась надо мной так, что я увидел перед собой широко раскрытые, полные боли и ужаса, глаза Софитии.
– Убей меня, Ричард! – прошептала она. – Я не могу контролировать себя. Прошу, избавь меня от мучений.
– Софития! – вскрикнул я. – Как же? Но… я не могу!
– Я так и думала, мой лорд, – мягко улыбнулась она в ответ. – Прошу, позаботьтесь о моей сестре!
Одним скачком она отпрыгнула от меня к противоположной стене и выкрикнула:
– Во имя Императора! За Ричарда!
И выстрелила длинным ледяным лучом, полосуя им стены, умудряясь не задевать коконы, превращая в лед множество паукообразных монстров. К сожалению, ее попытка задеть главного урода провалилась, так как на его защиту, жертвуя собой, кинулись все остальные пауки. Очевидно, поняв, что ее время заканчивается, Софития вытянула обе руки перед собой и прошептала:
– Прости меня, Ричард. Я не выполнила свой долг…
И вонзила руки себе в грудь, выкрикнув последнее заклинание. В тот же миг она превратилась в ледяную статую.
Вокруг стояла гробовая тишина, нарушаемая только звоном разбивающихся об землю, падающих промороженных пауков. В центре площадки стояла сверкающая статуя серебристой паучихи с торсом ледяной Софитии. Сжав кулаки, я смотрел на нее, чувствуя прилив дикой, неконтролируемой ярости.
– Жаль, жаль, жаль, – донеслось сверху. Мохнатые волны, цокая расползались в стороны, обнажая главного Измененного. – Я возлагал большие надежды на это создание. Ну что же, у меня еще много материала для опытов…
Он говорил что-то еще, под неумолчный шелест и цоканье своей армии, но я уже почти ничего не понимал, залитый гневом, яростью и болью потери подчиненной. Вскидывая руки в заклинании, в которое я вложил все свои силы, злость и максимум магии, я успел только четко подумать:
– «Только бы не задеть коконы!»
И слепящий яркий огонь, сотканный из смеси первозданного Света и ревущего протопламени залил комнату, выжигая все на своем пути.
На несколько минут я полностью потерял ориентацию в пространстве, ослепленный и оглушенный разгулявшейся мощью собственных стихий. Постепенно рев пламени стал стихать, а нестерпимо яркий свет истончаться. Еще через минуту я уже мог нормально видеть.
Магическое пламя не пощадило ни одно восьмилапое существо в этой пещере. Воняло сладковатым запахом горелого мяса и плавящейся изоляции. С потолка беспрестанно сыпался пепел, вперемешку с песком и частичками оплавленных, но не до конца сгоревших проводков. Как и ожидалось, эксперименты Хаоса строились на роботизации и частичном вживлении имплантатов для контроля и усиления боевых качеств подопытных.
Запоздало вспомнив про слайма, я метнулся ко входу, и споткнулся о какой-то продолговатый черный камень. Едва не упав, я обернулся, и увидел множество похожих вытянутых обугленных предметов. Озаренный догадкой, я взглянул наверх и увидел полное отсутствие коконов. Очевидно, что мое пламя пощадило их, поглотив только державшие их нити. Пока я разглядывал лежащие коконы, в мое сознание пробился тонкий голосок.