Чтение онлайн

Теория марксизма обещала, что жизнь рабочего класса после революции станет легче. Но, в случае, когда рабочие берут власть в свои руки, им, кроме одного вида труда по производству товара или созданию услуги, приходится выполнять еще несколько видов труда по управлению производством и сбытом товаров. И, поскольку для каждого человека самое трудное и неприятное – это заняться новым незнакомым делом, это не очень хорошая перспектива для рабочих. Овладеть новой профессией не всегда получается. Подобная работа требует высокой квалификации, которой у рабочих нет. Кроме того, это возврат в прошлое. Вместо выигрыша от разделения труда и роста его производительности при такой «революции» рабочие получают проигрыш от совмещения разного труда и падения его производительности. Зато они избавляются от капиталистов. Самое время вернуться к первобытному строю, когда не было ни капиталистов, ни ростовщиков, ни рабочих, «ни угнетателей, ни угнетенных»! Как всегда, в погоне за справедливостью можно дойти до абсурда и «вместе с водой выплеснуть ребенка».

Мы полагаем, что стоимость товара распадается на 5 частей:

где Wa – стоимость труда по анализу платежеспособной потребности в товаре или услуге;

Wm – стоимость труда по организации и управлению их производством;

Wp – стоимость труда по их производству;

Ws – стоимость труда по их сбыту.

Как сказано в «Манифесте коммунистической партии», «коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности». То есть, прибегнув к сравнению, поменять капитанов кораблей на матросов. На ее смену должна придти общественная собственность на средства производства. Но за все время существования государственной собственности (аналога общественной), которая есть в любых странах, эффективность ее использования была меньше, чем собственности предпринимателей, компаний или частных лиц. В основном, это связано с более слабым разделением труда, отсутствием конкуренции, меньшим контролем, ответственностью и заинтересованностью лиц, которые ей распоряжались, в ее воспроизводстве и использовании. На развитых рынках компании постоянно разрабатывают новые продукты и защищают свои права, чтобы получить преимущество над конкурентами. В странах «социализма» конкурентная среда ухудшается, а доля госсектора в экономике намного выше, чем в буржуазных демократиях.

У каждого вида труда есть свои стимулы. Рабочие трудятся, получая зарплату, капиталисты получают и распределяют прибыль от производства, сбыта товаров и услуг. У каждого из них есть своя заинтересованность. При замене «капитанов» бизнеса на «матросов» необходимо поменять не только квалификацию, но и их стимулы, иначе экономика не будет работать. Но просто взять и поменять стимулирование тоже не получается. Если сменить работу человеку еще можно, и это иногда случается, изменить его движущие мотивы намного сложнее, и далеко не всегда удается. Это связано с изменением мировоззрения, привычек и традиций, а также с воспитанием и жизненным опытом. При уничтожении частной собственности новые «капитаны», к тому же, не становятся собственниками нового «хозяйства», следовательно, у них также мало стимулов выполнять новую для них, сложную и ответственную работу. А не имея заинтересованности, трудно ожидать больших результатов от такого «коммунистического» труда. Ссылки на то, что материальное стимулирование можно быстро заменить моральным, на «революционную сознательность» или пролетарскую ответственность, «формирование нового человека», больше годятся для пропаганды. В реальной жизни, как показала история, они не работают. Создать заинтересованность граждан вообще непросто, и это осложняется тем, что после революции у большого количества людей надо 1) ее изменить; и 2) заменить материальное стимулирование моральным.

Хотя, по Марксу, при капитализме происходит отчуждение рабочих от средств производства, самих лиц, управляющих госсобственностью, все-таки меньше, чем частной. Например, при перемещении частного товара через границу требуется разрешение таможни и оплата таможенных пошлин. Государственной собственностью управляет только государство в лице его представителей (которые нередко стремятся хотя бы часть ее присвоить). Таким образом, при «пролетарской власти» из управления производством и сбытом товаров исключается целый класс собственников. Лучше оно от этого не становится. Если чиновник-распорядитель государственной собственности имеет постоянный и высокий заработок, практически не связанный с ее доходностью, то частный владелец-капиталист кровно заинтересован в ее прибыльности, поскольку ему постоянный доход никто не гарантирует. Хорошо управлять собственностью капиталиста заставляет риск банкротства. Для акционерных обществ характерно коллегиальное принятие решений, более эффективное, чем единоличное. Чиновник, даже в случае банкротства государственного предприятия, обычно ничего не теряет, и просто «пересаживается в другое кресло». Поэтому частная собственность повсеместно используется более эффективно, чем государственная (общественная).

В результате капиталистической конкуренции бизнесмены проходят жесткий естественный отбор. При социалистической монополии чиновники проходят только проверку на лояльность начальству. Поэтому бизнесмены более опытные, квалифицированные, ответственные, умные и деловые, чем их социалистические «собратья». Соответственно, у первых выше результаты в управлении компаниями, чем у вторых. В государственных компаниях можно ввести персональную ответственность топ-менеджмента за достижение поставленных целей вплоть до досрочного расторжения контракта. Эта идея хорошо выглядит только на первый взгляд. Конъюнктура меняется, и цели могут быть не достигнуты не потому, что менеджеры плохо работают, а потому, что их цели устарели.

Одной из предпосылок революции, по Марксу, является обнищание рабочего класса. Но в нормальной экономике общественное богатство постоянно растет, доходы рабочего класса тоже увеличиваются, а обнищание обычно происходит из-за стихийных бедствий или войн. В результате войны руководство проигравшей страны вообще может быть казнено или посажено в тюрьму, а победившая страна может привести к власти лояльное правительство с нужными законами. Обнищание населения чаще всего происходит из-за некомпетентной безграмотной политики властей страны. В этом случае революция возможна, но не обязательно в целях построения социализма, а для устранения плохого управления государством, и повышения его качества. Вряд ли такие перемены стоит называть переходом к коммунизму, или сменой общественно-политического строя. Надо лучше управлять, господа короли, премьер-министры и президенты!

Собственность характеризуется владением, распоряжением и использованием. Она всегда должна давать доход. Сейчас, например, можно купить участки на Луне и других небесных телах. Никакого дохода они не дают, но расходов на содержание тоже не требуют. И если со временем цена на них вырастет, их тоже можно считать собственностью.

Поскольку государство обычно получает налоги от большинства видов экономической деятельности и частной собственности, регулирует ее владение, распоряжение и использование (например, использование земель), косвенно оно тоже является совладельцем этой собственности, на которую распространяется его юрисдикция. Поэтому любой, даже мелкий, собственник нуждается в хорошем управлении страной. Иначе, даже при его трудолюбии и ответственности, некомпетентная политика государства может значительно обесценить его имущество. Если неправильная политика государства (а иногда ее следствием бывают даже государственные перевороты и массовые беспорядки), приводит к кризису, росту безработицы, обесцениванию национальной валюты, сокращению инвестиций и падению ВВП, вся его недвижимость, акции и банковские вклады обесцениваются, в целом доходы населения падают.

У собственности, которой формально владеет государство, всегда один владелец, не очень эффективный в силу ее большого размера, отсутствия конкуренции и стимулов. У частной собственности (на которую государство влияет косвенно) владельцы разные, конкурирующие друг с другом, и они периодически меняются, хотя бы вместе со смертью владельца. Частный собственник, как правило, более разумно распоряжается своим имуществом, которое меняет своих хозяев, чем государство, которое, как хозяин, не меняется, своим. Наконец, частный собственник, под влиянием конкуренции, лучше заинтересован в более полном использовании своего имущества, получая от него больший доход, чем чиновник от государства – в использовании госимущества, часто в условиях монополии. Для повышения доходов бюджета многие страны проводят приватизацию своего имущества, а также следят за развитием конкуренции. При этом они выигрывают два раза: получая средства от приватизации, и увеличивая налогооблагаемую базу, а также поступления налогов в казну от более эффективного управления своим бывшим имуществом.

Кто управляет государственной (или общественной, коммунистической) собственностью? Чиновники. Их зарплата и другие блага обычно не зависят от результата работы, и значительно превышают средний уровень. Они хуже, чем капиталисты, организуют процесс производства, хуже его контролируют. Чиновники не рискуют при банкротстве лишиться своего богатства, что снижает их ответственность. Они, как правило, не занимаются слияниями и поглощениями, что уменьшает прибыли их компании. У них хуже налажен сбыт, который часто связан с государственными закупками, или монопольным положением производителя. Из-за того, что меньше людей участвует в управлении госкомпаниями, чем частными, конкуренция между ними значительно меньше, а себестоимость и издержки производства товаров в госсекторе выше, чем в частном секторе.

Из-за отсутствия рыночных механизмов регулирования и анализа потребностей, производства и сбыта товаров, в странах с большим государственным регулированием постоянно возникает дефицит товаров, падает производительность труда.

Провозглашая уничтожение частной собственности, разумеется, для общего блага, коммунисты и здесь не придумали ничего нового. В любом государстве есть сферы, обходящиеся практически без нее: это армия и тюрьма. Но для материального производства они подходят плохо, хотя оно там и есть. Это, в основном, связано с низкой эффективностью такого «коммунизма». Все ресурсы в таких системах расходуются нерационально, общественные потребности учитываются плохо, управление посредственное, конкуренции нет, системы мотивации практически отсутствуют, ротации кадров не происходит.

Понятие ПС Маркса основано на оценке стоимости, как овеществлённом труде, которая предполагает, что стоимость товара не зависит от спроса и предложения и определяется количеством вложенного труда. Но с трудом тоже не все так просто. В каждом товаре есть труд по определению потребности в нем. Товар, который был нужен вчера по старой цене, не обязательно будет нужен завтра. Цена может измениться, вместе со стоимостью вложенного труда. К сожалению, труд по выяснению общественных потребностей в товарах Маркс вообще не рассматривал, не думал о нем. Но количество, ценность труда напрямую зависят от спроса на созданный им товар. Это количество – не абстрактное понятие, оно, как и стоимость, тоже зависит не только от количества затраченного рабочего времени, а еще от спроса на произведенный товар или услугу. Количество рабочего времени на выпуск товара может быть большим, а спрос на товар – маленьким, и наоборот. Если товар плохо продается, то в нем недостаточна доля труда по выяснению потребности в этом товаре. Можно вспомнить поговорку «Дорога ложка к обеду». Если у автомобиля закончился бензин посреди дороги, его владелец согласится заплатить за топливо больше обычной цены. Если в пустыне у людей закончилась вода, они готовы за нее заплатить намного дороже. Если пассажиры попали в кораблекрушение, они много денег готовы отдать за спасательное средство. Если спрос на товар уменьшается, продать можно или его меньшее количество, или то же количество, но по более низкой цене.