Ошибки молодости, или Как я стала порядочной женщиной
Шрифт:
За пару дней до своего 15-летия познакомилась я с парнем. Был он грузином, звали его Леван. Ну и пригласила его на день рождения. А что, почему бы и нет? Собирались одни девчонки, а он разбавил нашу компанию своим мужским обаянием. Всегда приятно, когда кто-то за тобой ухаживает, верно? Почему-то в качестве кавалера я его с самого начала не воспринимала, хотя внешностью его бог не обидел и он был взрослый, а меня всегда тянуло к мальчикам постарше. Приходит и приносит подарки, аж два! Книгу и прелестную куклу-негритянку. Ну и шикарный букет, куда же без него!
Стали мы с ним дружить. С моей стороны никаких чувств не было, с его не знаю, но приходил он каждый вечер, ужинал с моими родителями, короче, стал вхож в семью. Почему моя строгая мама смотрела сквозь пальцы на столь странную дружбу? Не знаю. Может быть, понимала, что ничего он со мной, малолеткой, не сделает, побоится, может, видела мое к нему безразличие? История об этом умалчивает.
Дальше начинается сказ о Леване. Жил-был грузинский мальчик. Его семья занималась выращиванием и продажей мандаринов. Кто решил, что мальчик всенепременно должен стать врачом? Нет ответа на этот вопрос. По-моему, дядя, брат матери. Папа, увы, рано ушел из жизни. Мама одна воспитывала сына, дядя оказывал всяческую помощь. На семейном совете реально взвесили финансовые возможности и для обучения выбрали Казань. Конечно, в Москве учиться престижнее, но там и жизнь дороже и поступить в вуз сложнее. На ловца и зверь бежит. Дядя где-то познакомился с пронырливой особой, которая пообещала за довольно приличную сумму пропихнуть мальчика в медицинский вуз. Она даже гостила у них в Грузии, сполна вкусила знаменитое грузинское гостеприимство, домой увезла полные баулы гостинцев. Это помимо денег, которые она вытянула за помощь в поступлении в мединститут. И вот он настал, долгожданный момент экзаменов. Дядя с племянником приехали в Казань. Никто не испытывал ни малейшего волнения – деньги уплачены, мальчик уже практически студент. И тут тетенька резко пропадает. Короче, вы уже поняли, что эти доверчивые люди стали жертвой ловкой мошенницы. Казань город немаленький, искать человека все равно, что иголку в стоге сена. А в милицию по понятным причинам обращаться не стали, статью за взятку никто не отменял. С институтом мальчик пролетел как фанера над Парижем. Но гордый сын Кавказа просто так не сдался! Он остался в Казани, поступил на подготовительные курсы и решил самостоятельно грызть гранит науки. Вот в этот момент жизни он и встретился со мной, 15-летней соплюшкой.
Маме его было очень жалко и она буквально заставила меня взять над ним шефство. Я занималась с ним математикой и физикой. Это при моем полном отвращении к этим предметам! Молодой человек был, мягко говоря, туповат, и самые элементарные знания за 7 класс давались ему с трудом. Может быть, из-за этого я впоследствии пошла учиться в педвуз? Наши занятия шли ни шатко ни валко, и вот в один прекрасный день он пропадает. Мне это безразлично, я вовсю кручу роман с новым ухажером, но мама сказала: «Надо срочно его найти! Мальчик здесь один, в чужом городе. Вдруг он заболел и ему требуется помощь? Ты же комсомолка!» и отправила меня на поиски.
Леван жил в частном секторе на улице Калинина, которая была почти вся застроена шаткими деревянными строениями. Я как будто из города перенеслась в глухую деревню. Нахожу нужный дом, сверяясь с адресом на бумажке, мне сюда. Звоню, стучу, снова звоню. Нет ответа. Но я же комсомолка, пришла навестить больного товарища, я не привыкла отступать! Начинаю колотить кулаками и ногами. Наконец, дверь со скрипом открывается, на пороге полуодетая девица:
– Вам кого?
– Мне нужен Леван. Он дома?
Где-то в темноте маячит другая девица, такая же полуодетая или полураздетая, а мой «кавалер», стоя на одной ноге со спущенными брюками, судорожно пытается натянуть вторую штанину. Тут на меня напал такой смех, это что-то! Как говорится, пробило на хи-хи! «Бедный мальчик, – думаю, – он такой больной!» И пошла себе восвояси. Натянув штаны, Леван догнал меня и чуть ли не на коленях умолял ни о чем не рассказывать маме. Я обещала, но, конечно же, сразу его сдала.
А кукла еще долго стояла нераспакованная в коробке с большим прозрачным окном. В комплекте было платье, расческа и еще какие-то аксессуары. Я уже училась в институте, когда в гости ко мне пришла моя одногруппница Зема-Земфира, быстренько вскрыла коробку, вытащила оттуда мою экзотическую игрушку. И впоследствии она то ли сломалась, то ли потерялась.
Вот такая кукольная история.
Я девушка древняя, школу окончила в далеком 78-м году прошлого века. В те времена писком моды на выпускной было белое платье. Естественно, в нем я и была. Вся такая воздушная, к поцелуям зовущая. Мне поручили толкнуть речь, я толкнула, вещала что-то про феноменальную память учителей, которые помнят всех своих выпускников, и бла-бла-бла.
От моей прочувствованной речи у многих на глазах стояли слезы, особенно у математички, с которым у нас была взаимная «любовь». Далее был бал, все как положено. Естественно, выпивали по углам. К моей однокласснице Светлане пришел ее кавалер-студент и пригласил продолжить банкет. Она, в свою очередь, позвала меня. Продолжать банкет было решено на хате у его друга. То есть он должен был стать моим кавалером на этот торжественный вечер. Друг был старый – так мне в то время казалось – лет 35. Естественно, ему захотелось попробовать молодого тела. Как я ни была пьяна, расставаться с невинностью при помощи какого-то левого старого мужика желания у меня не было. А он становился все настойчивее, распаленный алкоголем, похотью и моей неземной красотой. И вот, когда поняла, что причин для отказа у меня больше нет, стыдливо потупив глазки, попросила его выйти, чтобы я могла раздеться. Он, хоть и старый, оказался весьма наивным. А я лихорадочно стала искать способ вырваться. И представьте себе, нашла. Схватила утюг, разбила окно и… преспокойненько вышла на улицу, благо этаж был первый.
Представьте картину. Пять утра. По улице бредут редкие прохожие. Слышен звон разбившегося стекла, из окна вылезает юная дева в белом платье, одергивает подол и весело напевая: «А-аа, крокодилы-бегемоты» – очень популярную в то время песенку – вприпрыжку скачет домой. Да, совсем забыла. Окно вставлять хозяин заставил кавалера-студента.
После окончания школы случились у меня первые серьезные отношения. Со взрослым дяденькой, ему было 35, мне 16. Моей маме было в то время 38. Как говорится, почувствуйте разницу! Он влюбился в меня как мальчишка, ухаживал, водил в рестораны, дарил цветы, все как у больших. Мне это было очень лестно и на его предложение руки и сердца я ответила согласием. Он поехал на шабашку зарабатывать деньги на свадьбу, а я в это время влюбилась. Что поделаешь? 16 лет, ветер в голове. Вернувшись с деньгами, он пришел к моим родителям с группой товарищей просить моей руки, говорил, что любит меня, поможет мне выучиться в институте, сделать карьеру. Умолял, чтобы мои родители не мешали нашему счастью. Бедная моя мама так растерялась, что не знала, что ему ответить, хотя обычно за словом в карман не лезла. Потом мы с ним встретились на нашем месте – помню, на мне был платочек, который я от смущения все время теребила, и я сказала, не поднимая глаз: «Прости, я полюбила другого». После мама созналась, что они с отцом следили за моим отвергнутым женихом, боялись, как бы он что-нибудь с собой не сделал.
А тот, в которого я влюбилась, заделал мне ребеночка, и я вышла за него замуж.
Глава 2. МОИ УНИВЕРСИТЕТЫ
Родилась я в 1961 году. Это тот год, когда первый человек в мире полетел в космос. Белозубая улыбка Юрия Гагарина сопровождала все детство моих ровесников. И мы гордились нашей страной, твердо знали, что только здесь мы можем быть счастливы, свободны и уверены в завтрашнем дне. А потом у нас это все отняли. Сейчас не об этом. А о том, где же мои 17 лет. В 17 лет я впервые вышла замуж, родила, развелась с мужем и поступила в институт. Толпа абитуриентов перед дверью в аудиторию, где сдают экзамен. Врываюсь, заполошно спрашиваю: «Ребята, экзамен здесь сдают? Пропустите меня, пожалуйста, без очереди, мне ребенка грудью кормить надо!»
Все с уважением расступаются, пропускают меня, забегаю, быстренько сдаю экзамен и домой кормить дочку. Поступила, малышке было 4 месяца, окончила институт – 5 лет. Учились вместе. Домашние задания научилась делать на коленке. В одной руке держу дочку, она титьку сосет, в другой ручка, телевизор орет, мама с папой тоже громко привыкли разговаривать, а я знай себе пишу. Может быть, тогда научилась работать с полной отдачей в любой обстановке? То, что нас не убивает, делает нас сильнее, и все такое. Труднее всего было с диалогами, училась на инфаке – факультете иностранных языков, французский-немецкий, к диалогам нужно было готовиться всегда в паре. Но выход нашелся и здесь. Девочка, с которой сидели вместе – Зема-Земфира, ездила со мной в одной маршрутке, там диалоги и репетировали. С выражением, по-французски. Как-то полупьяненький мужичок, сидящий напротив, долго смотрел на нас, потом выдал: «Вот такие Родину и предали!» Мы так и прыснули!
Ни разу не пропустила занятия, ни разу не пришла неподготовленной к семинару. Одногруппница Лиля удивлялась: «У тебя же такая отмазка – грудной ребенок! Можешь вообще на пары не ходить!» А я считала, если поступила, то надо учиться, а не отлынивать. Сейчас думаю, слишком уж я правильная была, надо было по танцулькам бегать, а не в библиотеках сидеть. Зато ни разу за все 5 лет не получила ни одной четверки на экзаменах.
Кстати, в моей отличной учебе виноват и декан нашего факультета Фарид Галимзянович. Дело было так. Когда поступила, мне пришла бумажка на отработку. Не знаю, как сейчас, а раньше студенты до начала учебного года должны были отрабатывать в институте: что-то мыть, убирать, территорию благоустраивать. А я-то не могу, мне ребенка некуда девать. И вот приезжаю с коляской в институт, оставляю дочку на охранника на первом этаже, поднимаюсь на четвертый в деканат. Стучусь. Захожу. Передо мной маленький плешивый старичок. Прошу освободить меня от отработки. И вот он начинает на меня орать с жутким татарским акцентом: «Ты, ИШШО, родила, ИШШО, надо дома сидеть, ИШШО! Домохозяйкой быть! Да ты и учиться, небось, не будешь, ИШШО! Да я за тобой следить буду, ИШШО!» Кто не понял, ИШШО – это «еще» и использовалось им, видимо, для связки слов в предложениях. Освобождение от трудовой повинности все же дал.
Вылетаю из деканата вся красная, злая, в голове крутится: «Да я, ИШШО, покажу тебе, ИШШО, какая я домохозяйка, ИШШО!» С тех пор так и повелось. На семинаре сажусь напротив преподавателя.
– Кто будет отвечать?
– Я!
– Кто хочет выступить на конференции?
– Я!
Первый курс окончила на отлично, повесили мою фотографию на Доску Почета. А потом как-то втянулась, уже неудобно было ниже пятерки оценки получать. Висела там до 5 курса. Вот так из-за оскорбленного самолюбия окончила институт с красным дипломом. Пригодился ли он мне в жизни? Не знаю. Честно скажу, ни один работодатель его не разу не видел.