Чтение онлайн

ЭХ, РАЗ, ЕЩЕ РАЗ...

Итак, раз — это только раз, два — только два, а три, четыре и далее — уже много, уже постоянно, уже правило и система, уже образ жизни, уже совершенно другое качество. Так и с пищею, и с питьем, так с лекарствами.

Так с людьми, так со всем. Питание — это вал, поток, каждодневное обеспечение.

Как дыхание — на всю жизнь, возможны лишь ограниченные перерывы и перемены... Во всех массовых процессах решает преобладание — повторяемость, частота — решает тенденция. Количество переходит в качество, качество, в свой черед, — в количество (жира на животе, волос на голове, угрей па лице, простуд в течение года, солевых отложений в суставах, приступов стенокардии, мигрени, астмы, испорченных нервных клеток, склеротических бляшек на стенках сосудов...). Зачеркнуть нежелательное, подставить желаемое.

МЫСЛИТЬ ПРИРОДНЫМИ ВЕРОЯТНОСТЯМИ

Знаете, что больше всего меня удивляет у тех редких здоровых людей, которые живут долго и счастливо, себе и другим в удовольствие?.. Память. Но не та память, в ее обычном значении, которой мы восхищаемся у эрудитов, — а память жизни, память Природы.

Они лучше всех помнят и точнее всех чувствуют собственное естество. Умеют и принуждать себя, и повиноваться себе — живут так, как надлежит жить природному существу по имени Человек.

Мощная память и природопамятование особенно заметны у долгожителей-горожан — есть ведь и такие, легко переваливающие за сто даже в переполненных вредностями крупных промышленных центрах... Учась у этих чемпионов здоровья, кое-что можем вспомнить и мы, простые болящие.

Мы можем мыслить природными вероятностями. Что бывает в Природе чаще, что реже, что никогда? Какие условия были наиболее постоянными, в каких пределах менялись, что исключалось? Что естественно, что полуестественно, что противоестественно?..

Думая об этом, можно сделать много открытий.

ПРИРОДА И ПИЩЕВОЕ НАСИЛИЕ

Вес долгие миллионы лет эволюции мы двигались — и когда просто хотели (как это и сейчас делают звери и дети), и когда нас к этому принуждали требования: спасаться от врагов, искать укрытие, исследовать, искать пищу, любовь...

Иначе дело обстояло с питанием.

Есть иль не есть? — вопрос этот всегда решался только внутренне. Питание — потребность, извне лишь провоцируемая (вид, запах пищи). Принуждать же нас к питанию или выбору той или иной пищи в Природе имел право один только голод.

Принуждение это было благодатно, когда было из чего выбирать, и могло быть страшным, когда выбора не было... Но никакой враг, никакие обстоятельства никогда не могли заставить никого, от вируса до человека,— есть, когда не хотелось и что не хотелось.

Приходилось — и очень-очень часто НЕ есть, когда хотелось, и НЕ есть, что хотелось.

Иными словами: принуждение в питании всегда было, но всегда только с частицей «не». Принуждение к отказу. Таким оно должно оставаться и ныне, если мы не хотим быть пищевыми самоубийцами.

БЕЗ НАСИЛИЯ

Вот и две первые, самые простые и наиважнейшие заповеди правильного питания — азы, дважды два:

не есть, когда есть не хочется,

не есть, что не хочется.

И не заставлять есть других, не навязывать ни себе, ни другому!

Свобода не есть — священна!!!

Ломлюсь в открытые двери?.. Эх. если бы. (См. также «Здравология», пищевое насилие над детьми). Сам, будучи жертвой многолетнего пищевого насилия в детстве и насмотревшись за жизнь на многие сотни тысяч похожих, как мухи, случаев; обретя привычку обороняться от принуждения к еде в разных компаниях и гостях, где не отведать хозяйский кулинарный шедевр — значит выказать неуважение и смертельно обидеть, — казалось бы, должен был уже перестать удивляться недоходимости очевидных истин.

Жратва губит больше людей, чем любая война!!!

Уточнение для еды лекарственной. Кое-что заведомо полезное (лимон, кислые ягоды, лук, чеснок...) есть желательно, пусть это и невкусно... Лекарства не обязаны быть приятными. Но если отвратительно до тошноты — лучше не надо, все равно толку не будет.

КАК УКРОТИТЬ ЖРУНА И УЗНАТЬ СВОЮ МЕРУ

Чувство насыщения, как и чувство голода, бывает тактическое и стратегическое, поверхностное и глубинное.

Иначе сказать, наружное, рото-желудочное — и внутреннее, кровяное, общетелесное. В идеале оба должны составлять гармоничный ансамбль.

Но природа наша не идеальна. Природа только практична, избыточно практична, за что и расплачивается...

Точными, истинными она сделала только голод и насыщение глубинные. На поверхности же — всевозможные сомнительные соображения типа: «на всякий случай?», «а вдруг», «а может быть, пригодится?..».

Это сделал пищевой дефицит, извечный спутник живого. Лопай, пока влезает, а вдруг это в последний раз?..

Огромное большинство живых существ, и людей, и животных, ориентируется на наружное насыщение: едят, пока естся, едят, пока лезет.

Внутреннее насыщение наступает позднее: когда поглощенная пища начнет перевариваемся, всасываться в кровь и усваиваться клетками тела.

По такому принципу можно минут за пять употребить килограмм мороженого, а за полчаса — небольшого бычка, в порядке предварительной закуски. С другой стороны, можно часа на три обмануть себя «заморением червячка», то есть приглушить глубинный голод поверхностным насыщением, ничего, по существу, организму не дав. Способность к такой заглушке — отработанная эволюцией мера нервной самозащиты в условиях дефицита.

Когда дефицита нет, когда еды много — аппетит набирает избыточность: организм включает древний инстинкт запасания на природовероятные последующие дефицитные времена.

Как же знать меру? Как знать и чувствовать, сколько есть нужно, сколько достаточно, чтобы насыщаться без перебора? Вопросец может показаться дурацким — чего там еще узнавать, деньги были бы — брюхо подскажет!..

А вот в том и дело, что брюхо подсказывает кому как.

Вон их сколько, излишних брюх, демонстрирующих тот прискорбный факт, что брюхо работает прежде и более всего на себя, превращая хозяина своего в брюхоносца и брюховоза. Итак: