Чтение онлайн

— А ты меня не учи… Вы меня не учите! Понаезжали из столиц и думаете, что вам все понятно. А мы тут и без сопливых разберемся.

Андрей отступил на шаг, улыбнулся Марине.

— Позови Анастасию Петровну, — и уже Сторинову: — Я за второго понятого не сойду?

— Обойдешься, — буркнул тот.

— Ну, тогда еще кого поищи, — попросил Звягинцев девушку. — Ты соседей лучше знаешь.

— Связался черт с младенцем, — пробормотал Сторинов, но препятствовать самодеятельности частника не стал — отчего бы кого другого по этажам побегать не послать.

Марина вернулась быстро — с Анастасией Петровной и еще какой-то старушкой — Андрей не стал вдаваться. Придержал девушку, пропуская вперед околоточного с помощником и женщин.

— Митек, с этих, — Сторинов кивнул на Андрея и Марину, — показания сними. Зачем пришли, как взлом обнаружили… Ну, как я тебя учил.

— Ага, щас, — закивал парень.

Прошел к дивану, не сел — развалился, достал планшетку. Подумал-подумал и ноги подтянул, взгромоздил грязные сапоги на бархатную накидку с летящими по ней тропическими птицами — Елизавета Львовна сама вышивала гладью, шелк из Шинджурии заказывала, с любой оказией привезти просила. Марина аж задохнулась от возмущения. А парень глянул на нее, похлопал рядом с собой ладонью и потребовал нагло так:

— Садись, девка, с тебя начну.

И такая злость окатила Андрея, такая ненависть к хамству, к бескультурию, которое всю работу полиции до шутовства низводит, что, кажется, даже ослеп на миг. Он мгновенно оттеснил девушку себе за спину, произнес негромко, вкладывая в простые слова всю доступную ему властность и презрение:

— Встал! Немедленно! — пентюх деревенский и не подумал ослушаться, вскочил, вытянулся. — Никита, — позвал Звягинцев, и околоточный обернулся. — Свинью в свинарник верни, нечего ей в квартире столбовой дворянки делать.

В первый момент показалось, что Сторинов сейчас на Андрея набросится. Если не с кулаками, то с матюгами. Но, надо отдать ему должное, выцепив взглядом свежие грязные полосы на покрывале, бывший однокашник побагровел и жестом указал подчиненному на дверь.

Лишь теперь сыщик огляделся. По квартире заметно было, что что-то искали. Понятые жались в углу, из любопытства тянули шеи. Никита, морщась, вытащил из сумки планшетку — такую же, как у подчиненного была, пристроил на локте, примериваясь писать. Было ему явно неудобно, но свалить написание протокола теперь оказалось не на кого.

— Пусть Марина, гражданка Клюева, запишет, — подсказал Звягинцев.

Сторинов посопел недовольно, но все же протянул девушке планшет.

— Туда вон садись и пиши, что диктовать буду, — пробурчал, словно одолжение делал.

Сыщик подмигнул гимназистке и получил в ответ понимающую улыбку.

Никита диктовал, Марина писала, Андрей осматривался, подмечая детали. Время от времени околоточный переставал говорить громко, принимался бормотать себе под нос, явно не для протокола.

— Вот ведь странность… Разбита часть посуды, но не тронуты другие вещи. Вандалы какие-то… Или подростки озоровали?.. Или в посуде у старушки клад?.. — тут он встретился со Звягинцевым взглядом и сразу же перестал рассуждать, набычился, побагровел. — Из-за тебя все! Ну, уехала старуха к родственникам и уехала. А тебе все неймется. Теперь мне дело заводи, тысячу бумажек пиши. И хоть бы писчую машинку околоточному в кабинет поставили. Нет, все от руки, а потом еще жди, пока пара гусынь из канцелярии время найдут отпечатать. Сам небось на свои тыщи себе машинку заимел. Ну, или тесть тебе сподобил.

— При чем тут мой тесть? — Андрей даже растерялся от этих слов, но на понятых оглянулся: неприятно, когда о твоих личных делах судачат, а тут посторонние, и у них ушки на макушке. — Мы с Альбиной вообще в разводе.

— Вот! Аморальный ты тип, — не понижая голоса, обвинил Никита. Злился он оттого, что все же вынужден был завести дело. Ради каких-то битых черепков. — Только квартиру я опечатаю.

— Невозможно, — покачал головой Звягинцев. — Цветы пропадут — Ланская тебя по головке не погладит, когда вернется. Ее муж — герой Двинляндской войны. Жалобы тебе нужны лишние, да из губернии? И сын ее в Китеже при государыне нашей.

— И что мне теперь, еще и за цветочками ухаживать?! — взорвался Сторинов.

— Зачем же? Ты вот Марину Клюеву допусти цветы поливать. Она девушка аккуратная, как за ними ухаживать, знает.

— Тебе сколько лет-то, госпожа Клюева? — покосился на девушку околоточный.

— Семнадцать, — негромко ответила Марина.

— Еще и несовершеннолетняя!

— Ты разрешение дай, а я сам за ней прослежу.

— Ну разве что сам, — околоточный протер вспотевшее лицо большим несвежим платком. — Сделаю для вас двоих снисхождение. Кто бы только мне сделал! Как этих воров ловить, не представляю. Местные бы сюда не полезли, знают, что нет у старушки ничего ценного, окромя кота. О, так, может, кот посуду побил?

— Кот не бил — он у меня обретается с тех пор, как пропала Ланская, — усмехнулся Андрей. — Ты о дактилоскопии знаешь?

— Ну-у… — протянул Никита осторожно. — Знать-то знаю, только знать недостаточно, специалист нужен. А где я тебе его возьму? Вон, сам видел, какие помощнички в околотке служат.

— Я могу с этим помочь, — сказал Андрей и добавил, надавив голосом: — Безвозмездно! — достал из внутреннего кармана заветную коробочку. — Про это тоже скажешь, что тесть подарил?

Может, и хотел бы Сторинов обвинить в таком Андрея, да только прекрасно знал, что за просто так коробочки эти не продаются, их лишь со справкой о прохождении соответствующих курсов из рук экзаменационной комиссии получить можно. И говорят, экзамен там — ой-ой-ой! Сам вот Никита не рискнул соваться — это ж заниматься надо, учиться. А когда, если семеро по лавкам? Преодолев внутреннее сопротивление, он все же произнес:

— Зайди попозже в околоток, официально оформим твое привлечение к следствию.

Звягинцев кивнул и принялся за работу.

Провозились они долго, и надо же было, чтобы так не повезло: Марину к гимназии подвез он, как раз когда перемена началась, только ленивый их вместе не увидел. Девчонка аж скукожилась вся. Ну да ничего, пусть знают, что у нее защитник есть. Два защитника: Герострат, тоже в самоходке оказавшийся, гордо спину выгибал и на всех глазами сверкал грозно.

Прощаясь с Клюевой, Андрей строго-настрого велел ей без него из здания не выходить, даже если опоздает, дождаться. Лишь уже отъехав от гимназии, сообразил он, что Марине о записке Ланской так и не сказал. Часа три до окончания занятий в гимназии еще оставалось, надо было успеть многое, тут и так голова кругом.

В первую очередь Андрей наведался в околоток. С Мариной поделиться новостями, конечно, следовало, но это не столь важно, а вот Сторинову нужно знать, что происходит на самом деле. Хочет он того или нет, а дело о похищении открывать придется.