Чтение онлайн

— И не надейся, — закатила глаза, — я лучше на улице ночевать буду.

Парень преувеличенно тяжело вздыхает.

— Ладно, это я и так получу, — произносит он голосом полным уверенности, на что я не могу сдержать смешка. — У меня есть другое дело для тебя.

Я вскидываю брови в удивлении, однако не ожидаю ничего хорошего.

— На этих выходных мои родители устраивают семейный ужин. И так уж получилось, что они думают, что у меня есть девушка. Ты будешь этой девушкой.

— С чего ты решил, что я соглашусь? — недовольно бормочу.

— Тебе нужны ключи, — пожимает темноволосый плечами.

— Это грязный шантаж! — зло выплевываю я.

— Именно, — усмехается парень. — Давай же, соглашайся. Клянусь, буду хорошим мальчиком.

Я недоверчиво его осматриваю.

Ага, как же, хорошим мальчиком он будет. Вон как гаденько ухмыляется.

Я бы конечно могла пойти к родителям, но, вспомнив тот скандал с которым я ушла… Нет, не вариант. Они всегда говорили, что я не достаточно самостоятельная, и как только казалось, что я им начала доказывать обратное, прийти со словами: «я потеряла ключи» было бы крайне глупо и нелепо. Тетя тоже в Америке, да и вряд-ли есть запасные.

Выбор очевиден, и он точно не в мою пользу.

— Хорошо, — сдаюсь я.

— Отлично, — улыбается этот гаденыш, и достает из кармана ключи, протягивая мне. — Скрепим сделку поцелуем? — пошевелил он бровями.

Я фыркаю, а затем выхватываю из его рук ключи.

— Подавишься, — напоследок бросаю я, а затем ухожу.

Я только что подписала сделку с дьяволом. Должно быть, я не в своем уме, раз еду с этим идиотом на два дня, к его родителям, изображать счастливую пару. Я лишь надеюсь, что это будет завершающая нота в нашей истории, которой, к слову, нет.

Глава 4, часть 1

Что может быть хуже чувства собственной бездарности? Я в который раз за сегодня попыталась вытянуть ноту, как мой наставник хлопнул по столу, прекращая терзать мои голосовые связки, а вместе с тем, его барабанные перепонки.

— Это не годится, — разочарованно качает головой Владимир Николаевич.

К слову, истинный эстет и весьма толерантный человек, которого я сегодня своим пением (если конечно те звуки, которые я издавала можно им назвать), заставила прийти в ужас.

Казалось, сегодня на его голове появились новые седые волосы. Владимиру Николаевичу едва ли стукнуло за сорок. Он был добродушный, но, вместе с тем, строгий. Одет он был всегда с иголочки. Будь он моложе, и не знай я его с детства, я бы, несомненно, на него запала. Впрочем, поклонниц у него хватало и среди женщин его возраста.

— Простите, — расстроенным голосом произнесла я, между тем вставая из-за пианино.

— Не понимаю, — нахмурился он, — все же хорошо было в понедельник. Что сегодня не так?

Его голос звучал несколько грозно, и мне тотчас же стало стыдно. Все сегодня валится из рук. В голове полная неразбериха. Хочется просто уткнуться головой в подушку и закричать, а затем уснуть безмятежным сном.

— Я…я… — заикаясь, пробормотала, пристыженно опуская глаза в пол.

— Ох, — вздыхает мужчина, а затем машет рукой, — иди. Сегодня с этого толку не выйдет.

Я все еще топчусь несколько секунд на месте, в надежде, что преподаватель передумает, однако он разворачивается и начинает копаться на столе, тем самым давая понять, что разговор окончен.

Я готова расплакаться от собственной ничтожности и глупости ситуации.

— До свидания, — сдавленно бормочу я, отчего-то охрипшим голосом, а после беру свой рюкзак и направляюсь на выход.

— Яна, — окликает меня у самого порога Владимир Николаевич, на что я поворачиваю голову, — разберись в себе. Не забивай дурным голову. У тебя конкурс на носу.

Я, поджав губы, киваю, а затем, закрыв дверь, скрываюсь из его поля зрения.

С понедельника я была сама не своя. Какое-то тревожное чувство не давало мне покоя. Я в сотый раз в своей голове против воли прокручивала сцену в университете и не могла поверить, что оказалось настолько глупа, что повелась на провокацию этого шалопая. Знаю ведь, что согласилась добровольно отправиться в обитель зла. Даже тот факт, что там будут его родители, никоим образом меня не успокаивал, напротив, заставлял внутренности сжаться. Нам придется держаться за руки, улыбаться, и, в общем-то, строить из себя влюбленных. С какой-то стороны мне это казалось неправильно. Ведь я люблю совершенно другого человека. И пусть безответно, однако такое ощущение, словно я предаю саму себя. Это чувство, к несчастью, слишком долго жило во мне, и его бы я ни с чем не спутала. Так было постоянно, когда я встречалась с Никитой. Оно буквально въелось мне в кожу. Я тащила его довольно тяжелым грузом на своих плечах на протяжении года. Должно быть, своей влюбленности я предавала слишком большое значение.

Стоит мне только выйти из здания, как на мой телефон приходит смс.

Достав из кармана телефон, я смотрю на экран.

Камила

«Ты где?»

Я недовольно вздыхаю. Желания идти на игру не было, однако я уже пообещала, и было бы некрасиво соскочить в последний момент.

«Еду», — коротко отвечаю, а после захожу в подъехавший автобус.

Спустя десять минут я стою около стадиона, оглядываясь вокруг в поисках подруги.

На улице было довольно прохладно, отчего я поежилась, хотелось поскорее купить чего-нибудь, чтобы согреться.

Я уже собиралась набрать Камилу, как заметила подъезжающий знакомый джип и засунула телефон обратно.

Камила меня заметила сразу же, и буквально на ходу выпрыгнула из тачки Глеба. Тот лишь покачал головой и недовольно закатил глаза. Порой мне казалось, что он ревнует ее ко мне. Однако, если это и была ревность, то угрозу ни для кого она не представляла.

— Ты пришла, — накинулась на меня девушка, едва ли не сбив с ног.

Мне чудом удалось удержаться. Такая маленькая, но словно фурия.

— Конечно, разве могло быть иначе, — пожав плечами, улыбнулась я.

— Мне утром показалось, что ты не в настроении, — несколько робко проговорила темноволосая.

— Просто день дурной, — махнула я рукой.— Не бери в голову.

Она еще что-то хотела сказать, но, благо, руки, притягивающие девушку к теплому мускулистому телу, прервали ее. Глеб, со своим ростом и внушительный фигурой, казалось, полностью окутывал девушку, и я окинула подругу завистливым взглядом. Даже не в плане отношений. Отнюдь. Просто я могла себе представить насколько ей тепло, в то время как я стучала зубами, а ноги или, должно быть, вообще утратили способность передвигаться.