Чтение онлайн

– Нет. Частично. У меня есть компаньон – Уфимцев Николай Михайлович.

– Вас только двое?

– Есть ещё секретарша-делопроизводитель, но она уже ушла – рабочий день кончился.

– А Уфимцев?

– Его сейчас нет – он уехал книги в библиотеки возвращать вместе с дисками. У нас работа такая – книги переводим в цифровой режим. Он у нас по связям с внешним миром, так сказать, а я больше за технику отвечаю. Вот эту книгу закончу копировать и тоже пойду. А в чём, собственно, дело? – спросил он, отхлёбывая кофе из бумажного стаканчика.

– Андрей Аркадьевич, является ли ваша компания спонсором курсов библиотекарей, что проходят сейчас в Москве?

В ответ раздался кашель. Андрей изрядно поперхнулся, кофе коричневой кляксой расплескалось по полу. Вскоре на смену кашлю пришёл смех. Синельников хохотал от души, то и дело вытирая слёзы. Я продолжал ждать. Успокоившись, Андрей смущённо улыбнулся:

– Извините ради бога, вы меня так рассмешили.

– Не вижу причины для смеха?

– Да вы, видимо, не понимаете, что это за компания? Мы – спонсоры? Да нам самим вот как нужен спонсор! – молодой человек провёл ребром ладони по горлу. – Куда нам! У нас кишка тонка для таких дел. А с чего вы взяли?

– С того, что вашей компанией было оплачено проживание в гостинице двух участниц этих курсов! – ответил я, протягивая ему распечатку из отеля. Синельников сразу стал серьёзным.

– Не может быть! – воскликнул он, возвращая мне листок. – Это какая-то ошибка.

– Может, вы просто не в курсе? Вы же сами говорите, что за связь с внешним миром отвечает Уфимцев.

– Это так, но платежи всё равно должны проходить через меня… Вы, видимо, не понимаете, что у нас за компания. Мы сами на дотации государства сидим. А с государством, сами знаете, шутки плохи. Сразу нашу лавочку закроют, если что. Я уверен, здесь какая-то ошибка. А давайте посмотрим!

Синельников присел к компьютеру и стал открывать папки на экране. Одна, другая, третья – как матрёшки, они выскакивали одна из другой, и вскоре всё поле было занято страничками с колонками цифр.

– Вот! Смотрите сами! Это наши расходы с начала года до сегодняшнего дня. Никаких оплат гостиниц мы не проводили. Да у нас и такой статьи расходов-то нет!

– Хм-м-м… Кажется, вы правы, – заключил я, проанализировав цифры. – Распечатайте, на всякий случай, вашу бухгалтерию за этот год. А может, Уфимцев сделал это за свой счёт?

– Кто, Коля? Нет! Это не про Колю. У него воду в дождливый день не выпросишь. Нет, не подумайте, не скряга, просто очень экономный. Да он сам у любовницы каждый месяц занимает, чтобы до зарплаты дотянуть… А вот и он. Сами спросите! – с облегчением произнёс Андрей, указывая на только вошедшего в комнату молодого человека. Этот был посолиднее: аккуратно постриженные рыжие волосы, небольшая бородка, бледно-голубые глаза. Уфимцев был ростом около ста семидесяти, коренаст, с явно выраженной склонностью к полноте. Увидев в комнате постороннего, Николай застыл на пороге.

– Уфимцев Николай Михайлович, если не ошибаюсь?

– Это я. С кем имею честь?

– Мурашов Дмитрий Александрович. Следователь по особо важным делам, – ответил я, показывая краснокожую книжицу. На лице Уфимцева испуга не появилось, а лишь удивление:

– Чем могу служить?

– Товарищ утверждает, – поспешил вмешаться Андрей, – что наша компания оплатила проживание двух курсисток!

– Каких ещё курсисток? Что за ерунда? – сердито пробормотал Николай, взглянув на протянутую мной бумагу. – Это какая-то ошибка, уверяю вас. Мы в принципе такое сделать не можем. Мы ведь НКО – у нас деньги только на зарплату и расходные материалы, – сказал Уфимцев, возвращая лист.

– Что ж, вполне может быть и ошибка. Надеюсь на это. Но мы всё проверим! – заметил я. – На всякий случай, прошу написать мне ваши контактные адреса и телефоны, если вы всё же понадобитесь.

«Красная стрела» несёт меня назад в Питер. Надо постараться заснуть. В Москве мне больше делать нечего. Пока.

Помню, в молодости я обожал ездить в поезде – бездумно следить за сменой картин за окном, а по вечерам с удовольствием засыпать под мерный стук колёс. С годами, видать, это проходит – теперь всё стало раздражать и тревожить, так что по-настоящему выспаться не удалось. В голове гнездился сумрак от тягостной дремоты, которая, как паутина, была клейкой и противной. По приходу домой, однако, на какое-то мгновенье настроение улучшилось – ещё с порога услышал звуки на кухне. Но это была всего лишь Катерина. Она тоже, вроде, обрадовалась моему появлению, но искорки в её глазах тут же угасли – видимо, я выглядел не слишком.

– С приездом, дядя Дима, – со вздохом, произнесла Катя.

– Спасибо.

– Чаю?

– Не откажусь. Прости, неважно себя чувствую – не выспался.

– Вижу. Новости?

– Практически никаких.

– Значит, всё же что-то есть? – с упрямой надеждой спросила она.

– Не густо. Так называемая Аделаида, скорее всего, соучастница исчезновения Насти. Во всяком случае, она выдавала себя за Анастасию на курсах и в гостинице.

– Так называемая?

– В отеле она зарегистрировалась как Андреева Татьяна Николаевна, если это её настоящее имя. А Аделаидой Петровной на самом деле зовут лекторшу с тех самых курсов.

– И что – никаких зацепок?

– Пока нет. Даже спонсор оказался подставным. Кто-то от чужого имени оплатил проживание Насти в гостинице, не оставив никаких следов.

– Насколько я понимаю, вы начали с плохих вестей?

– А хорошие отсутствуют. Разве только то, что среди неопознанных трупов Анастасии нет.

– Типун вам на язык! Как вам такое в голову полезло? – возмущённо произнесла Катя и ушла к плите. Хм-м-м, значит, Олег ей ничего не сказал…

– А где Олежка?

– А я почём знаю? Он мне не докладывается! – сердито заявила она. Я был прав – между ними всё же пробежала кошка.

– Но он не звонил, сообщений не оставлял?

– Мне – нет! – отрезала Катерина. Вопрос, звонила ли она сама, я даже не стал задавать – ответ был ясен без слов. Этого ещё мне не хватало – мирить этих гавриков. Опустошил чашку и встал из-за стола. Катя вопросительно смотрела на меня.

– Сейчас вернусь. Потом решим, что делать дальше, – буркнул я на её немой вопрос.

Ох уж эта мне современная молодёжь! Все из себя такие… независимые. Шаг навстречу – расстрел! Может, и я таким был по молодости? Не помню… Но так оставлять это нельзя. Придётся принять меры. Мы ведь не такие гордые – нам не трудно на один этаж вниз спуститься и всё у матери Олега выяснить.

Надежда Ивановна искренне обрадовалась, увидев меня. Стала сразу усаживать за стол, предлагать чаю с плюшками, от чего мне с трудом, но удалось отказаться, хотя присесть всё же пришлось. Теперь она выглядела гораздо лучше, чем тогда, сразу после смерти старшего сына Кости, но время от времени в глазах всё ещё мелькал отблеск печали. Отвечая односложно на ничего не значащие вопросы, задаваемые обычно при встрече знакомых, я огляделся. Здесь я оказываюсь всего в третий раз. Первый – на поминках, полгода назад, второй – сразу по окончании вынужденного ремонта, но тогда матери Олега не было дома, только нас четверо – ДОКА в полном составе. А сейчас от нашей команды только я и Катерина…