Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Осип Мандельштам. Сочинения

Мандельштам Осип Эмильевич

Шрифт:

1911

Раковина

Быть может, я тебе не нужен,Ночь; из пучины мировой,Как раковина без жемчужин,Я выброшен на берег твой.Ты равнодушно волны пенишьИ несговорчиво поешь;Но ты полюбишь, ты оценишьНенужной раковины ложь.Ты на песок с ней рядом ляжешь,Оденешь ризою своей,Ты неразрывно с нею свяжешьОгромный колокол зыбей;И хрупкой раковины стены,-Как нежилого сердца дом,-Наполнишь шепотами пены,Туманом, ветром и дождем...

1911

***

О небо, небо, ты мне будешь сниться!Не может быть, чтоб ты совсем ослеплоИ день сгорел, как белая страница:Немного дыма и немного пепла!

24 ноября 1911, 1915(?)

***

Я вздрагиваю от холода -Мне хочется онеметь!А в небе танцует золото -Приказывает мне петь.Томись, музыкант встревоженный,Люби, вспоминай и плачь,И, с тусклой планеты брошенный,Подхватывай легкий мяч!Так вот она – настоящаяС таинственным миром связь!Какая тоска щемящая,Какая беда стряслась!Что, если, вздрогнув неправильно,Мерцающая всегда,Своей булавкой заржавленнойДостанет меня звезда [2] ?

2

Ранний вариант последней строфы:

Что, если, над модной лавкою,

Мерцающая всегда,

Мне в сердце длинной булавкою

Опустится вдруг звезда?

1912, 1937

***

Я ненавижу светОднообразных звезд.Здравствуй, мой давний бред -Башни стрельчатой рост!Кружевом, камень, будьИ паутиной стань,Неба пустую грудьТонкой иглою рань.Будет и мой черед -Чую размах крыла.Так – но куда уйдетМысли живой стрела?Или, свой путь и срокЯ, исчерпав, вернусь:Там – я любить не мог,Здесь – я любить боюсь...

1912

***

Образ твой, мучительный и зыбкий,Я не мог в тумане осязать.«Господи!»– сказал я по ошибке,Сам того не думая сказать.Божье имя, как большая птица,Вылетело из моей груди!Впереди густой туман клубится,И пустая клетка позади...

Апрель 1912

***

Нет, не луна, а светлый циферблатСияет мне,– и чем я виноват,Что слабых звезд я осязаю млечность?И Батюшкова мне противна спесь:Который час, его спросили здесь,А он ответил любопытным: вечность!

1912

Пешеход

М. Л. Лозинскому

Я чувствую непобедимый страхВ присутствии таинственных высот.Я ласточкой доволен в небесах,И колокольни я люблю полет!И, кажется, старинный пешеход,Над пропастью, на гнущихся мосткахЯ слушаю, как снежный ком растетИ вечность бьет на каменных часах.Когда бы так! Но я не путник тот,Мелькающий на выцветших листах,И подлинно во мне печаль поет;Действительно, лавина есть в горах!И вся моя душа – в колоколах,Но музыка от бездны не спасет!

1912

Казино

Я не поклонник радости предвзятой,Подчас природа – серое пятно.Мне, в опьяненьи легком, сужденоИзведать краски жизни небогатой.Играет ветер тучею косматой,Ложится якорь на морское дно,И бездыханная, как полотно,Душа висит над бездною проклятой.Но я люблю на дюнах казино,Широкий вид в туманное окноИ тонкий луч на скатерти измятой;И, окружен водой зеленоватой,Когда, как роза, в хрустале вино,-Люблю следить за чайкою крылатой!

Май 1912

***

Паденье – неизменный спутник страха,И самый страх есть чувство пустоты.Кто камни нам бросает с высоты,И камень отрицает иго праха?И деревянной поступью монахаМощеный двор когда-то мерил ты:Булыжники и грубые мечты -В них жажда смерти и тоска размаха!Так проклят будь готический приют,Где потолком входящий обмороченИ в очаге веселых дров не жгут.Немногие для вечности живут,Но если ты мгновенным озабочен -Твой жребий страшен и твой дом непрочен!

1912

Царское село

Георгию Иванову

Поедем в Царское Село! [3] Там улыбаются мещанки,Когда уланы после пьянкиСадятся в крепкое седло...Поедем в Царское Село!Казармы, парки и дворцы,А на деревьях – клочья ваты,И грянут «здравия» раскатыНа крик – «здорово, молодцы!»Казармы, парки и дворцы...Одноэтажные дома,Где однодумы-генералыСвой коротают век усталый,Читая «Ниву» и Дюма...Особняки – а не дома!Свист паровоза... Едет князь.В стеклянном павильоне свита!..И, саблю волоча сердито,Выходит офицер, кичась,-Не сомневаюсь – это князь...И возвращается домой -Конечно, в царство этикета -Внушая тайный страх, каретаС мощами фрейлины седой,Что возвращается домой...

3

Вариант первой строфы по СС2: – С. В.

Поедем в Царское Село!

Свободны, ветрены и пьяны,

Там улыбаются уланы,

Вскочив на крепкое седло...

Поедем в Царское Село!

1912, 1927(?)

Золотой

Целый день сырой осенний воздухЯ вдыхал в смятеньи и тоске.Я хочу поужинать, и звездыЗолотые в темном кошельке!И, дрожа от желтого тумана,Я спустился в маленький подвал.Я нигде такого ресторанаИ такого сброда не видал!Мелкие чиновники, японцы,Теоретики чужой казны...За прилавком щупает червонцыЧеловек,– и все они пьяны.– Будьте так любезны, разменяйте,-Убедительно его прошу,-Только мне бумажек не давайте -Трехрублевок я не выношу!Что мне делать с пьяною оравой?Как попал сюда я, Боже мой?Если я на то имею право,-Разменяйте мне мой золотой!

1912

Лютеранин

Я на прогулке похороны встретилБлиз протестантской кирки, в воскресенье.Рассеянный прохожий, я заметилТех прихожан суровое волненье.Чужая речь не достигала слуха,И только упряжь тонкая сияла,Да мостовая праздничная глухоЛенивые подковы отражала.А в эластичном сумраке кареты,Куда печаль забилась, лицемерка,Без слов, без слез, скупая на приветы,Осенних роз мелькнула бутоньерка.Тянулись иностранцы лентой черной,И шли пешком заплаканные дамы,Румянец под вуалью, и упорноНад ними кучер правил вдаль, упрямый.Кто б ни был ты, покойный лютеранин,-Тебя легко и просто хоронили.Был взор слезой приличной затуманен,И сдержанно колокола звонили.И думал я: витийствовать не надо.Мы не пророки, даже не предтечи,Не любим рая, не боимся ада,И в полдень матовый горим, как свечи.

1912

Айя-софия

Айя-София – здесь остановитьсяСудил Господь народам и царям!Ведь купол твой, по слову очевидца,Как на цепи, подвешен к небесам.И всем векам – пример Юстиниана,Когда похитить для чужих боговПозволила Эфесская ДианаСто семь зеленых мраморных столбов.Но что же думал твой строитель щедрый,Когда, душой и помыслом высок,Расположил апсиды и экседры,Им указав на запад и восток?Прекрасен храм, купающийся в мире,И сорок окон – света торжество;На парусах, под куполом, четыреАрхангела прекраснее всего.И мудрое сферическое зданьеНароды и века переживет,И серафимов гулкое рыданьеНе покоробит темных позолот.
Поделиться с друзьями: