Чтение онлайн

— Матушка, никогда, никогда мне не быть женою государя! — сказала она однажды матери. — Он смотреть на меня не хочет, избегает даже встречаться со мною.

— Вижу, милая, сама сознаю, — с глубоким вздохом ответила Дарья Михайловна. — Знать, все затеи нашего Данилыча окончатся ничем!

— А я нисколько не сожалею об этом. Ну какая я царица?.. Ведь во мне царственного ничего нет. Я плачусь только на свою судьбу злосчастную, которая разлучила меня с милым сердцу… Был у меня жених, граф Сапега — его отняли у меня. Полюбила я князя Фёдора Долгорукова, думала найти с ним счастье в супружестве — и с ним меня разлучили. И всё отец… все мои несчастья через него! — со слезами проговорила княжна Мария. — И зачем он счастье моё разбивает, зачем? Пойми, матушка, ведь моё положение ужасно! Меня отец навязывает государю, который не только меня не любит, но даже смотреть не хочет. И делает это отец не из-за любви ко мне, нет, а лишь для своего тщеславия, для своего большего могущества. Император — зять… есть чем похвалиться!

— Ох, Машенька, милая! И сама я знаю, сама всё вижу, но что же я поделаю с Данилычем? Моих слов он и слушать не хочет. Ослеп он, не видит, что около него грозная туча собирается… Врагами он окружён со всех сторон, сам гибнет и других в погибель тянет. Вас, деток сердечных, мне жалко. За что вы, неповинные, терпеть будете? — утирая слёзы, промолвила княгиня Дарья Михайловна.

— Матушка, я хочу повидаться с государем, хочу выяснить своё положение.

— Это хорошо. Тебе даже необходимо откровенно переговорить с ним. Теперь государь дома; вот бы тебе, Машенька, сейчас к нему пойти?

— Боязно как-то.

— Чего же тебе бояться? Войди к государю «прямым лицом» и всё ему скажи, что есть у тебя на сердце. На правду государь ответит тебе правдой.

— Я… я пойду.

— Иди, иди, дитятко моё… Господь с тобой!

Княжна Мария обняла мать и отправилась на половину императора Петра, своего обручённого жениха.

Императрица Екатерина Алексеевна скончалась 6 мая 1727 года, а 27 мая того же года происходило обручение двенадцатилетнего императора Петра с семнадцатилетней дочерью князя Меншикова, Марией.

Царское обручение происходило с особой торжественностью и пышностью. В доме-дворце Меншикова в тот день перебывал весь генералитет и все вельможи государства. Поздравляли императора, его наречённую невесту, а также сияющего и торжествующего Меншикова.

Кажется, в тот день были все счастливы, кроме одной царской невесты. Бледная, печальная, с заплаканными глазами, холодно принимала она приветствия и поздравления. Как до обручения, так и после него император Пётр был по-прежнему холоден к своей невесте и даже избегал говорить с ней.

Княжна Мария видела это и решила в личной беседе выяснить своё положение. Идя на половину жениха, она составила такое обращение к нему:

«Государь, если я не нравлюсь вам, то откажитесь; ещё есть время. Не любя не женитесь; себе, государь, не отравляйте жизни и меня не губите».

Мария подошла к двери и слегка приотворила её; она была бледна как смерть и сильно взволнована.

Государь был не один: с ним находились его сестра, великая княжна Наталья Алексеевна, и Андрей Иванович Остерман. На плечах у государя был накинут плащ.

— Что с вами? Вы так бледны, — спросил у вошедшей невесты Пётр.

— Это пройдёт, государь!.. Но мне… мне надо поговорить с вами, — робко сказала княжна Мария.

— Только не теперь, пожалуйста, не теперь! Я еду с сестрой кататься. Сегодня я приготовил все уроки Андрею Ивановичу, и он отпускает меня на прогулку. Не так ли, Андрей Иванович? — обратился он к своему воспитателю.

— Совершенно справедливо, ваше величество! Если бы вы изволили все дни так подготовлять свои уроки, как сегодня, то я был бы несказанно рад тому.

— Вот всегда так, Наташа, — обратился император к сестре, — я учусь, а Андрей Иванович называет меня лентяем.

— Андрей Иванович любит тебя и желает добра, надо его слушать, Петруша, — тоном старшей сестры заметила царевна Наталья.

— Я и слушаю. Только Андрей Иванович всё морит меня книгами, Ну, Наташа, едем, едем!

— Государь, уделите мне несколько минут, — голосом, полным мольбы, промолвила бедная княжна Мария.

— Только не теперь, княжна. Я еду, — и, сказав это, Пётр под руку с сестрой поспешно вышел из комнаты.

Прошло несколько времени, и у императора создался новый повод для раздражения против Меншикова.

— Какая дерзость… какая неслыханная дерзость! Как он смел ослушаться моей воли?.. Я — император! — не говорил, а гневно выкрикивал император-отрок.

Он был сильно раздражён поступком Меншикова, заключавшимся в следующем.

Петербургские каменщики, нажившие хорошие деньги благодаря большим постройкам в Петербурге и движимые благодарностью, поднесли отроку-императору на роскошном блюде девять тысяч червонцев. Государь послал эти деньги с обер-камердинером Кайсаровым к своей сестре, великой княжне Наталье Алексеевне. Кайсаров направился во дворец, но повстречался с князем Меншиковым.

— Ты куда несёшь червонцы? — спросил последний у обер-камердинера.

— К её высочеству Наталье Алексеевне.

— Кто послал?

— Император.

— Император ещё очень молод и не знает, на что следует употреблять деньги; отнеси их ко мне, а я увижу государя и поговорю с ним.

Кайсаров стоял в нерешительности и не знал, что делать; он боялся нарушить приказание императора, а также опасался своим непослушанием прогневить всесильного вельможу.

— Что же ты стоишь? Неси червонцы ко мне! — крикнул последний. — Я приказываю.

— Слушаюсь, ваша светлость! — покорно произнёс Кайсаров, и новенькие червонцы очутились не у сестры государя, а у Меншикова.

Император-отрок в тот же день поехал во дворец навестить свою сестру Наталью Алексеевну, а также свою красавицу тётку, царевну Елизавету Петровну.

— Ну что, Наташа, довольна ли ты моим подарком? — самодовольно улыбаясь, спросил он у сестры.

— Каким подарком? — удивилась великая княжна.

— Ведь я прислал тебе с Кайсаровым девять тысяч новеньких червонцев.

— Ни червонцев, ни Кайсарова я и в глаза не видала.

— Как не видала? Не может быть! Я сейчас это узнаю… узнаю, — с волнением проговорил Пётр и приказал позвать Кайсарова.

Тот без боязни рассказал разгневанному государю о происшествии с червонцами.

Император-отрок разразился угрозами против Меншикова.

— Ах, бедный мой Петя! Меншиков слишком много забрал власти и смотрит на тебя как на мальчика, — с улыбкой проговорила Наталья Алексеевна.

— Ну, я научу его смотреть на меня как на императора. Я сейчас же прикажу ему возвратить червонцы. Я сейчас поеду и потребую у Меншикова отчёта.