Чтение онлайн

Зато у нас он был не только как патрульный, но и знал толк в черновой оперативной работе. Комендатура состояла больше из армейцев, поэтому любой человек из милиции города ценился. Милиционер он хоть и бывший, но мастерство не пропьешь. С таким помощником не так тоскливо. Мало того что за действиями огнеметчиков и мальцевской тройкой приходилось следить, открыв рот, я и свою задачу понял только в общих чертах. Крепко подвел Агафонов своим ранением. Его инструктировали, как положено, а наш патруль сунули сюда впопыхах, как заплату на валенок.

Легко попасть в ненужное место. По своей ли воле, по злому ли умыслу или просто выполняя приказ. Какая разница? Просто, в одном случае будешь себя ругать, в другом - судьбу, а в третьем - начальство. Но итог всегда один: швырнет о камни, да так, что жив едва останешься, и все твои чувства уместятся в одной фразе "во попал!".

* Братская могила - на армейском жаргоне название бомбардировщика ТБ-3 с одиннадцатью членами экипажа.

Привал устроили через десять минут, когда миновали узкий коридор, всего полтора метра высотой, где пришлось идти на полусогнутых. Ходьба гусиным шагом порядком измучила гориивановских ребят с их опасным грузом.

Мы расположились невдалеке от могучей трубы, проложенной рядом с выходом из тоннеля. Куда и откуда она тянулась, никто не знал. Мальцев только пожал плечами на мой вопрос. Кто-то предположил, что видел ее части в районе обводного канала, где-то за Площадью Диктатуры, а Горииванов, дымивший самокрутку на баллонах с керосином, вспомнил, как месяца два назад хотели расколоть эту трубу, но молот и лом отскакивали от гулко звенящего чугуна; и автоген не помог, а устраивать взрывные работы в подземелье, конечно же, не стали.

"Гопник" рассказал, как возле их дома ремонтировали мостовую, и строители вытащили здоровенную железяку неизвестного предназначения. И все легко поддержали разговор, избегая реальности. Видимо подземелье угнетало не только меня, а и конкретно каждого из присутствующих. И то вдохновение, с которым Горииванов расписывал потуги специалистов "Плутона" найти в архивах чертежи загадочного инженерного сооружения, было просто иллюзией пребывания в том мире, где люди ходят по улицам, где светит солнце и звенят веселые трамваи.

Двинулись дальше. Шли долго, цепляясь за сочившееся ржавой влагой железо. Остановились у стены, на которой фосфорной краской было написано:

"Красноармеец Полозов 1918 - 1942".

Обнажив головы, стояли молча. Я спросил майора:

– Это что, его могила?

Гориивановская длинная тень чуть шевельнулась.

– Здесь не хоронят. А от него, вообще, ничего не осталось, кроме железок.

Не стал я пытать, что и почему. Место, где от человека осталась пара пуговиц, и детали личного оружия выглядело жутко и устанавливать истину о произошедшем я не стал. Лучше не брать дурного в голову и закрыть глаза на подземные кошмары. Вот уж название осназовцам подобрали - "Плутон", царство подземного страха.

За эти полчаса я сильно устал и что хуже - потерял ориентировку. Пугали мрачные своды и тесные лабиринты в грязных потеках. Давили угрюмые стены, поросшие лишайником. Темень и слякоть. В чью дурацкую голову пришла мысль о бандах, прячущихся на дне, если в самом городе так много потайных карманов, что можно упрятать в них гопстопников со всего союза, да еще и место останется?

– Сейчас перейдем вон те трубы, - рука Горииванова показала на переплетение унылых железяк, - и ты, считай, на месте. Отдохни пять минут.

Я присмотрел мягкий на вид бугорок около изъеденного сыростью ригеля и подложил под голову противогаз.

Перед глазами все поплыло. Сначала, как будто дерябнул пару пива, легкий шум и все такое-прочее, потом повело сильнее и уже не хотелось подниматься. Спать хотелось. Часа три-четыре поспать... Мальцев не даст. Трескучий он, как будильник... А здесь славно. Только запашок сладковато-микстурный, смазанный чем-то прелым.

Я чихнул. С пола взлетели белые парашютики, усилив прель. Хм, нормально пахнет. Мне отчаянно захотелось подвинуться ближе к дурманящему источнику, но это оказалось не так просто. Попытавшись оторваться от пола, уперся каблуками в бетон, взмахнул руками, цепляя ладонями землю. Все без толку. Зато окружающее предстало в ином свете. Например, стены, ранее скрываемые темнотой, обрели мягкие контуры. Там прятались плюшевые зверьки, махали крыльями голубые бабочки и садились на оранжевую траву.

Я начал их считать. Сбился. Опять начал.

Все, не могу - глаза слипаются. Спать здесь буду. Спать буду до синих мух и шума в голове. Так спят медведи в своих берлогах. Надо лишь подвинуться ближе к пряной волне, бьющей из стенки. Такой же душок, помню, издавали диковинные плоды, привезенные из далекой республики Эль-Сальвадор дядей Гришей Негодяевым, механиком торгового парохода "Меч Октября". Да, тот же запах, только с добавкой грибов... Голова, зараза, тяжелая, будто кто свинцом зафуговал.

Я попытался доползти к мухомору-невидимке, стреляющему белыми парашютиками. Повернуться удалось, но набок или на спину я долго не мог определить, пока не закололи предплечье маленькие пузырьки. Вытащив затекшую руку, я шлепнул по земле. Пальцы воткнулись в какую-то дрянь, невыносимо отвратную даже на ощупь. Е-мое, это ж крыса! Дохлая. И уже давно - гнить начала. И еще рядом. И там, чуть дальше. Везде раскиданы гниющие тушки. Волна отвращения побежала по телу, заставляя подниматься. Но все вокруг предательски закачалось, пол дрогнул, толкая вниз к стене, обросшей чем-то бархатно-зеленым и шевелящимся в радостном предвкушении. Мальцев успел схватить воротник моей шинели.

Костя нашлифовал кожу белым порошком до такой степени, что почувствовал я себя судовой рындой.

Крепко влетело мне за этот привал. Майор Горииванов глядел так, будто я обесчестил его дочь, Мальцев стал выстраивать многоэтажную тираду, и даже молчаливые огнеметчики глухо матерились. Только вся эта ботаническая суматоха отодвинулась на второй план, когда прибежал очумелый "гопник":

– Атас, мужики! Крысы!

Горииванов резко поднялся.

– Ты чего несешь, ляпало?

– Гадом буду, крысы. Стадом прут!
– "гопник" скороговорил, часто оглядываясь назад.
– Здоровые, как свиньи! Ефрейтор, мудак лягавый, из автомата их шуганул. В клочья!

Все побежали. Командир "плутоновцев" рысил, прокладывая курс, за ним Мальцев, замыкающие огнеметчики переместились в голову колонны. Перед каждым поворотом майор светил в черноту, а его ребята держали проход под прицелом.

Над ухом рявкнул Мальцев:

– Надевай шлем!

– Какой шлем?

– Такой, как на мне.

Тут только заметил я, что капитан упрятал голову в железную маску.

– Нету такого...

Но он уже отбежал довольно далеко и отчаянно махал мне рукой. В темноте слева стремительное и грозное движение напомнило сход лавины, и побежал я очень быстро.