Осколки чего-то красивого
Шрифт:
море…
176. 14 мая 2003 г
Первый гром. Весенний первый гром, как поет дядя Юра. Удивительный теплый дождь со светопредставлением в небесах!
Только вот весь день болела голова. И сейчас болит, аж до тошноты. Причем, только правая половина… Боги! Лучше б она вся болела, а то, когда половина, это живо напоминает тамагавк посередине черепушки… Сколько себя помню, всю жизнь эта зараза ко мне возвращалась. Наверно, это и есть мигрень.
А посему, пойду-ка я спать. Сон — лучший врач, все-таки. По крайней мере, на всей планете вряд ли найдется врач, который лечит мигрень или хотя бы понимает, от чего она бывает…
177. 16 мая 2003 г
—Страна красивых людей
Жила-была некрасивая девушка, и звали ее Катрина. У нее были длинные пальцы, что сразу бросалось в глаза. Просто нечеловеческие какие-то пальцы — слишком длинные и тонкие. Да и вся фигура у нее была такая. Почти два метра ростом, необычно худая и длинная в кости, и лицо тоже удлиненное, неправильное…
Но она была очень добрым и светлым человеком. Именно светлым. Казалось, от нее действительно идет теплый незримый свет, и сама доброта лучится из ее глаз с такими странными синими, почти сиреневыми радужками…
Катрину все очень любили, и всегда жалели… Нехорошее это чувство — жалость… от него и до презрения недалеко…
Дядя Катрины — Анвар — был путешественником, и где бы он ни путешествовал, всегда разговаривал с местными колдунами и лекарями, веря, что должно быть в этом мире для Катрины лекарство…
Однажды Анвар вернулся домой, неся на коже местами облупившийся черный загар, и объявил всей семье, что нашел, как сделать Катрину красивой и счастливой, а после отправил девушку собирать вещи, а сам долго и серьезно разговаривал с ее родителями.
На рассвете Катрина, взволнованная и чего-то ожидающая, прощалась с папой и мамой. И показалось ей, что они очень странно прощаются — так, будто навсегда…
Но это забылось в череде долгих путешествий по диковинным странам и лучезарным морям.
Наконец дядя Анвар объявил, что путешествие подходит к концу; это было тогда, когда они с Катриной присоединились к торговому каравану.
Это был небольшой караван, но, тем не менее, двадцать воинов охраняли его. Они все очень привязались к Катрине за время перехода и рассказывали ей теперь о великих битвах и чудных городах, куда только может занести наемника судьба…
Шел пятый день пути по пустыне, когда вдали показался оазис. Карты говорили, что это совсем не мираж, поэтому все оживились и прибавили скорости…
Оазис был огромен. Настоящий зеленый материк над волнами песчаных дюн.
— Ролио, что там? — взволнованно спросила Катрина, теребя торговца за рукав. — Неужели это дома?
— Дома, юная госпожа, — кивнул торговец, глаза которого при взгляде на Катрину светились жалостью, как и у всех, кто ее знал…
— Ах, какие красивые, будто игрушки! — восхитилась Катрина. — Наверно, там живут добрые и красивые люди…
Ролио промолчал…
Когда караван остановился, дойдя до края оазиса, что храбро вгрызался в песчаную пустошь, Анвар взял Катрину за руку и повел за собой по красивой каменистой тропинке.
Их ждали…
Гостей встретили высокие худые люди в одеждах из легкой, почти воздушной ткани, с венками цветов в волосах. И пальцы у них были длинные, и все они были такие же "неправильные" по меркам обычных людей. Но их внешность не вызывала неприязни, создавалось впечатление, что они просто не люди, а потому неудивительно, что и сложены они не по-человечьи…
Глаза их лучились добротой, глаза цвета синего с уклоном в фиолетовый…
И — для Катрины будто все сместилось — теперь Анвар казался ей маленьким, неуклюжим и короткопалым на фоне жителей оазиса, и ей стало его жаль, так же, как ее все жалели когда-то… Анвар, видимо, почувствовал это и виновато улыбнулся.
Нехорошее это чувство — жалость…
— Прощай, Катрина, — сказал дядя, обняв племянницу на прощание. — Счастья тебе.
— И тебе… счастья… тоже… — говорила Катрина, роняя слезы…
А Анвар ушел, шагая быстро и стараясь не оборачиваться.
— Пойдем! — какой-то малыш потянул Катрину за руку. — Пойдем, красивая тетя, я покажу тебе город, и фонтаны, и пальмы, и все-все-все покажу!
(16 мая 2003 г)
178.
Сказку я написал сегодня в час утра. Если вспомнить ее предысторию, так все очень просто: у нас на курсе есть такая девушка.
Я мало общался с ней, так уж получилось, даже голоса ее сейчас не вспомню, но, когда я ее вижу, я не испытываю ни неприязни, ни жалости. Наверное, она очень светлый человек, раз так…
179.
Вчера я устал. Просто насмерть устал, поэтому куча впечатлений незаписанных пропала даром.
А ездили мы за тридевять земель освобождать от мусора (почему-то в основном тяжеленные доски и бревна) лагерь, где у нас будет летняя практика.
Собрали нас (7 человек) возле универа, погрузили, почти как дрова, в грузовую "Газель" и повезли. Я говорю почти потому, что скамейку-то нам все-таки поставили.
Ну, поездка… бесплатное кэмел-трофи, как говорится, или русский экстрим… (что русскому нормально, то иностранцу экстрим, надо им устраивать экскурсии на газёлах, за милые зеленые бумажки).
В лагере таскали собственно мусор, рыли траншеи для него, потом его закапывали. Между делом ловили ужей и пугали этими самыми ужами одну нашу девушку, которая их до смерти боится…
Добавлю: мне там понравилось. Для полного счастья только клозета нормального не хватает. Будка на улице — это каменный век какой-то…
Ну да ладно, переживем как-нибудь…
180.
I had a vision. Three tubes under the window, just like they are. One under another. The third one, which is closer to the floor, is warm. And there's a kitten.