Чтение онлайн

Форкосиган взял пластинку с накладной и прочитал ее дважды. Он снова обошел вокруг платформы, пересчитывая емкости с крайне встревоженным видом. Завершив круг, он остановился рядом с Корделией и пробормотал:

— Я и не думал, что они могут проделывать такое!

— У нас их используют довольно часто.

— Должно быть, они невероятно сложные.

— И дорогие. Я удивлена… Наверное, эскобарцы решили обойтись без юридических разбирательств — имеют ли они право забрать детей вместе с матерями. Кстати, одна или две из них возражали против аборта. Это возлагает на тебя кровную ответственность. — Казалось, ее слова вонзились в него словно пули, и Корделия пожалела, что не выразилась как-нибудь иначе.

— Они там все живые?

— Конечно. Видишь вот эти зеленые огоньки? Там и плаценты, и все остальное. Они плавают в своей зародышевой оболочке, совсем как дома.

— И шевелятся?

— Наверное.

Он потер лицо, затравленно глядя на репликаторы.

— Семнадцать. Боже, Корделия, что же мне с ними делать? Хирург, конечно, мог бы… но… — Он повернулся к своему секретарю. — Быстро вызвать сюда главного хирурга.

Он снова повернулся к Корделии и тихо спросил:

— Как долго эти штуки могут работать?

— Если необходимо — все девять месяцев.

— Могу я получить расписку, адмирал? — громко произнес медтехник. — Меня ждут другие дела. — Он с любопытством покосился на Корделию в ее оранжевой пижаме.

Форкосиган, по-прежнему загипнотизированный платформой с емкостями, рассеянно нацарапал свое имя внизу документа, поставил отпечаток большого пальца и вернул накладную обратно. Поддавшись нездоровому любопытству, Корделия тоже обошла платформу кругом, исследуя показания датчиков.

— Похоже, самому младшему из них семь недель. А старшему уже четыре с лишним месяца. Видимо. был зачат в самом начале войны.

— Но что же мне с ними делать? — пробормотал он снова. Она никогда еще не видела его таким потерянным.

— А что вы обычно делаете с внебрачными детьми солдат? Наверняка подобные случаи бывали и раньше, хоть и при несколько иных обстоятельствах.

— У нас обычно избавляются от ублюдков посредством аборта. Но в данном случае это уже сделано… в каком-то смысле. Столько беспокойства… Они ожидают, что мы будем поддерживать их жизнь? Плавающие зародыши… дети в банках…

— Ну, не знаю. — Корделия задумчиво вздохнула. — Подумать только, до чего категорично все отвергли этих маленьких человеков! А ведь если бы не милость божья и не вмешательство сержанта Ботари, один из этих ребят мог бы быть моим и Форратьера. Или, если уж на то пошло, моим и Ботари.

Форкосиган прямо-таки позеленел при мысли об этом. Понизив голос почти до шепота, он взмолился:

— Но что я… что бы ты хотела, чтобы я с ними сделал?

— Ты просишь меня отдать распоряжение?

— Я никогда… Корделия, ну пожалуйста… какое достойное…

Да, наверное, это настоящий шок: вдруг обнаружить, что ты забеременел, причем семнадцать раз единовременно… и это в его-то возрасте. Она подавила вспышку черного юмора — ведь он явно пребывал в растерянности — и сжалилась над ним:

— Наверное, ты должен взять их под свою опеку. Я понятия не имею, что повлечет за собой это решение, но… ты же расписался за них.

Он вздохнул.

— Верно. В каком-то смысле, я дал слово, — Почувствовав себя в привычной колее, он быстро вернул себе душевное равновесие. — Фактически, дал слово Форкосигана. Хорошо. Цель определена, план атаки намечен — можем начинать действовать.

Вошедший хирург просто остолбенел при виде плавающей платформы.

— Что за черт? А, кажется знаю. Хотя никогда не думал, что мне доведется увидеть такую штуку… — С какой-то истинно технарской страстью он провел рукой по одной из емкостей. — Это наши?

— Видимо, все наши, — ответил Форкосиган. — Их прислали эскобарцы.

Доктор хмыкнул:

— Какой циничный жест с их стороны. Хотя, наверное, эскобарцев можно понять… Но почему бы просто не выплеснуть их?

— Возможно, из-за некоего совершенно невоенного представления о ценности человеческой жизни, — запальчиво проговорила Корделия. — Оно существует в некоторых культурах.

Хирург удивленно поднял бровь, но, заметив полную серьезность своего командира, решил не ввязываться в спор.

— Вот инструкции к ним. — Форкосиган передал ему диск.

— О, замечательно. Можно мне освободить один и разобрать на части?

— Нет, нельзя, — холодно ответил Форкосиган. — Я дал слово… слово Форкосигана, что о них позаботятся. Обо всех.

— Как они ухитрились втянуть вас в это? Ну ладно, может, я заполучу его позже… — Он вернулся к осмотру мерцающей огоньками техники.

— Есть ли у вас оборудование, чтобы справиться с проблемами, которые могут возникнуть? — спросил Форкосиган.

— Дьявольщина, конечно же нет. Такое есть только в императорском госпитале. Хотя у них там нет акушерского отделения. Но готов поспорить, что исследовательская лаборатория будет счастлива заполучить этих крошек…

Сбитая с толку Корделия не сразу поняла, что он имеет в виду маточные репликаторы, а вовсе не их содержимое.

— Их необходимо обслуживать раз в неделю. Вы сможете сделать это здесь?

— Не думаю… — Хирург вставил диск в компьютер на столе секретаря и начал пролистывать содержимое. — Здесь, наверное, километров десять этих инструкций… Угу. Нет. Этого у нас нет… Нет. Очень жаль, адмирал. Боюсь, на этот раз вам придется отказаться от своего слова.

Форкосиган хищно оскалился, что отнюдь не напоминало улыбку:

— Вы помните, что случилось с последним человеком, заставившим меня нарушить свое слово?

Улыбка хирурга погасла.

— Тогда вот вам мой приказ, — продолжил Форкосиган безапелляционным тоном. — Через полчаса вы лично отправляетесь с этими… штуками на скоростной курьерский корабль. Он прибудет в Форбарр-Султану менее чем через неделю. Вы поедете в императорский госпиталь и любыми путями добудете оборудование и специалистов, необходимых для… завершения проекта. Если понадобится, добейтесь особого императорского приказа. Напрямую, не через обычные каналы. Я уверен, что наш общий друг Негри не откажется выслушать вас. Проследите за тем, чтобы их установили и обслужили, а потом сразу же доложите мне.

— Мы не успеем долететь за неделю! Даже на курьерском корабле!

– С ускорением на шесть пунктов выше максимально допустимого вы уложитесь в пять дней. Если инженеры отладили все как следует, то двигателям грозит опасность взорваться только при восьми пунктах свыше нормы. Так что это совершенно безопасно. — Он обернулся к своим офицерам: — Куэр, соберите, пожалуйста, экипаж курьерского корабля. И соедините меня с их капитаном, я хочу лично его проинструктировать.

Коммодор Куэр изумленно вскинул брови, но отправился выполнять приказ. Хирург понизил голос, метнув взгляд на Корделию: