Осколки других Миров
Шрифт:
С того времени и боятся люди полнолуния. Боятся случайно встретиться с Охотниками за кровью. Но не знают люди, что самое страшное наказание, предусмотренное Богами для людей, оказаться в Мире Охотников за кровью и разделить вместе с ними вечное наказание и изгнание.
***
Вера задумчиво слушала рассказ Ала. В голове роились, ускользая мысли, что где-то когда-то она уже слышала что-то подобное. Опять дежа-вю? В который раз за её недолгое общение с Алом…
— А как называется Мир, где живут Охотники за кровью? — Всё также шёпотом спросила Вера и её сердце, по непонятной причине сжалось в ожидании ответа…
— Не важно, — грустно улыбнулся Ал, — для этой сказки это не важно. Мир, просто Мир, как ты сама сказала, где живут Охотники за кровью.
Вера облегчённо вздохнула. Действительно, с чего это она вдруг она разволновалась? Это просто сказка, каких на Земле сотни… или даже сотни тысяч
— А что было дальше с Охотником? — С интересом спросила Вера..
— Всё, — сказал, как отрезал Ал, с хитрой улыбкой, — Баста, карапузики. Кончилися на сегодня сказочки.
— Пойдем отдыхать? — Спросила Вера, продолжая купаться в лёгкое летнее покрывало.
— Да, — согласился Ал, — давай вернёмся в домик, уже светает.
Вера и Ал поднялись с остывших за ночь камней и пошли к домику. Там, практически не раздеваясь, упали на огромную, почти на весь домик, кровать.
Глава 9. Переломная ночь
***
Снова Он мчался по пустынной местности за своей Жертвой. Он — Охотник! Впереди — существо, для него просто Жертва. Полная луна отсвечивала в стальных жестких глазах волка. Ещё немного усилий и можно прыгать, валить и рвать на куски податливое тело. Он почти физически ощущал исходящий от Жертвы запах страха — ни с чем не сравнимый запах адреналина в крови.
Лапы инстинктивно сгруппировались перед прыжком, пасть, ощеренная острыми белыми клыками, приоткрылась, глаза загорелись огнём азарта. Прыжок. Он слышит последний, сдавленный крик Жертвы и чувствует, как сквозь прокушенное насквозь горло, прямо в пасть льётся тёплая, ещё пульсирующая кровь, стекающая тонкой струйкой на землю.
Он, выпив до последней капли кровь жертвы, поднялся на лапы и завыл, оглашая ночную тишину злобным довольным воем. Удачная охота, Охотник за кровью. Удачная, но нужно подумать ещё о братьях, которые в эту луну не смогли покинуть пределы Засхада и насладиться охотой.
Да, надо позаботиться о братьях. И волк потрусил дальше, ища новые жертвы. Запрет Богов научил его и других Охотников не убивать, а лишь погружать Жертв в состояние своеобразного сна, чтобы донести к братьям. Спустя некоторое время Охотник, нагруженный ещё теплыми полнокровными телами Жертв, исчез в Воротах Миром.
***
Снова Дакнес.
Она посмотрела на почтительно склонившегося Голиафа.
— Царица, воины Засхада расположились по периметру границы наших Миров. Война неизбежна!
— Хорошо, Голиаф, неизбежна, значит так тому и быть, Ishtei terchaid. Ishtei mernashg… Голиаф, собери в Зале Тишины генералов Лиг, Дерини и Шиан. Когда все будут в сборе я подойду… а пока, оставь меня одну — мне необходимо подумать.
***
Вера проснулась от легких прикосновений к лицу, шее, волосам… Она открыла сонные глаза и увидела над собой лицо Ала, в его серых, обычно жестких и холодных глазах, появилось что-то новое, неуловимое…
— Сколько времени? — сонным голосом спросила Вера, потягиваясь.
— Уже много — восемь часов.
— Ты сошел с ума, для меня это ещё глубокая ночь! На фига ты меня будишь?
— Не знаю… просто я проснулся, представляешь, впервые в жизни я проснулся в постели, в которой находится ещё кто-то, кроме меня…
— Ал, ты бредишь. Даже если это так, совсем необязательно будить меня.
— Знаешь, я просто почувствовал, что у нас не так уж и много времени и решил, что надо это время заполнить до отказа!
— Ладно… — а в голове промелькнула мысль: «Ты не представляешь, насколько ты прав, Ал», а вслух, — ты прощен, но с тебя завтрак!
Вера укрылась с головой и попыталась урвать ещё хоть полчаса сна. Но сон, почему-то совершенно не шёл, она попробовала зажмуриться изо всех сил, чтобы заснуть, но от этого только сильнее заболели тяжелые уставшие веки. Нехотя открыв глаза она, практически на ощупь, нашла сигареты и зажигалку и опять закрыв глаза закурила. Да, действительно, у них невероятно мало времени. Ну сколь ещё Арсен разрешит жить в «берлоге» — неделю, ну, две. Естественно она не одна такая, кому очень нужна «берлога». Вот и сейчас, она вынуждена жить в этом пляжном домике, в то время пока в «берлоге» находится неизвестно кто, с неизвестно какими намерениями. Домик, к слову, не хилый, но всё-таки они с Арсеном договаривались о «берлоге». Потом ей придётся возвращаться домой, в свою жизнь. К Дину… нет, к Дину она уж точно не вернется!
Ал прав, на сто процентов прав, у них слишком мало времени…
День прошел практически незаметно — купания, короткие передышки на пляже, и снова купание до дурноты.
Как-то совсем незаметно наступил вечер — быстро, молниеносно, как это бывает только на море: свет, с чуть набегающей тьмой, как в пасмурный день, мгновение и вокруг — ночь!
Так наступила и эта ночь. Как позднее назвала Её Вера — переломная, решающая ночь.
Всё началось довольно-таки примитивно, незаметно наступившая темнота разогнала последних загорающих с пляжа, не успевших за день получить свою законную порцию ультрафиолета. Вера и Ал лежали возле камней, подальше от остальных — наслаждались полный покоем и ничегонеделанием. И вдруг ей пришла в голову провести эту ночь на пляже. Ал согласился. Позже, когда ночь вошла в свои права они, нагруженные одеялами и подушками пошли вдоль пляжа, снова выискивая место, которое Вере покажется знакомым или просто подходящем для ночного бдения.
***
Ещё совсем немного и Она снова ощутит запах Земли, полной грудью вдохнёт сладкий пьянящий воздух. Ещё немного, вот уже совсем близко… как зверь, полагаясь только на свое обоняние и внезапно обострившиеся инстинкты, Царица Дакнеса медленно шла по такой-то незнакомой и, в то же время, до боли знакомой Земле, пока какое-то шестое, или седьмое чувство вдруг не проснулось и не завопило в ушах, парализуя колени… Ей было тяжело идти. Она остановилась, чужими глазами осматривая представившуюся ей картину…
***
— Здесь падаем, — вдруг объявила Вера, указывая на одно из укромных, скрытых от людских глаз, местечко под обрывом, за кустом неизвестно как проросшего здесь бурьяна, — мне здесь нравится, что-то напоминает, только пока не знаю, что.
Ал радостно сбросил с себя ношу на песок. Несколько минут ушло на то, чтобы, довольствуясь только светом полной луны, на ощупь расстелить одеяло и в блаженстве рухнуть на ещё теплый песок.
— Хорошо, правда? — Чуть слышно спросила Вера, укутываясь в плед, — тебе здесь нравится?