Чтение онлайн

Я сделала несколько нерешительных шагов наугад влево и тут же остановилась, услышав голоса.

— Готт, ну прошу тебя, не злись… — уговаривал жалобный женский голос.

Я вжалась в стену и осторожно начала двигаться в том направлении, откуда доносились голоса. Наконец я их увидела…

Оранжево-желтый свет фонаря освещал лишь маленькую часть подворотни, но этого было достаточно, чтобы я смогла различить фигуру мужчины. Он сидел на скамейке спиной ко мне, согнувшись и обхватив голову руками.

«Так это и есть Готт?..» — почему-то удивилась я.

…Рядом с ним стояла девушка — высокая, с длинными, распущенными по плечам волосами, та самая загадочная особа из «Опала».

— Ну не злись! — уговаривала она мужчину, обнимая его и заглядывая в глаза. — Обещаю, что больше не буду так себя вести…

— Обещаешь?! После всего, что произошло на квартире, после скандалов, после нашего договора, ты обязана была, ты обещала мне, что будешь осторожна, по крайней мере, до тех пор, пока мы не уедем из города. И что?! Вчера ты потащилась с очередным бойфрендом на эту самую квартиру. Зачем? Скажи мне, зачем ты это сделала? Ты что, не понимаешь, что будет, если все откроется? Ведь ты подставляешь не только себя, но и меня? Мы оба окажемся в тюрьме, если ты будешь позволять себе такие неосторожности…

— Ну ладно, ладно, я поняла. К тому же у меня хорошие новости — думаю, это немного оправдает меня в твоих глазах.

— Что еще?

— Скоро у нас появятся деньги, чтобы уехать из города и больше никогда сюда не возвращаться.

— И откуда же они у нас появятся?

Девушка обошла скамейку и присела рядом с Готтом.

«Ну обернись же…» — мысленно просила я, обращаясь к мужчине.

— Помнишь, я просила тебя оставить записку в регистратуре на тот случай, если тип, с которым начинала работать Ира, все же явится.

— Ну да…

— Так вот, сегодня я с ним наконец-то встретилась. Вообще там обычное дело — мы его выполним, получим денежки и свалим из города. Это займет неделю — я уже решила (тянуть время просто ни к чему). И уже завтра я начинаю «отрабатывать» клиента.

— А что за клиент? Могу я узнать поподробнее, все же мне тоже придется иметь с ним дело…

— Я же сказала — ничего особенного.

— Очередная старуха?

— Не совсем…

— Так, выкладывай все начистоту, я не хочу вляпываться в какое-нибудь дерьмо. Надеюсь, ты помнишь, что это нам сейчас совсем ни к чему.

— Ну ладно, слушай. Заказчик — заместитель генерального директора одной фирмы, а клиент — его шеф. Думаю, не стоит объяснять, что так не нравится нашему заказчику в его шефе?

— Не стоит.

— Так вот. У него недавно был гипертонический криз, а на фоне острой сердечной недостаточности это довольно опасно. Врачи предложили ему госпитализацию, но он отказался, решил, что просто наймет медсестру, которая сделает ему курс уколов на дому. А я и буду той самой медсестрой!

— Ты спятила? Браться за такое дело?! Насколько я понял, во-первых, он еще не старик; во-вторых, он достаточно влиятелен. Наверняка найдется кто-нибудь, кому это покажется странным. Это не старухе какой-нибудь укол сделать, по просьбе ее же родственников!

— Прекрати! За это дело вполне можно взяться. Заказчик платит двойную цену.

— Нас поймают!

Готт вскочил с места.

Я еще плотнее вжалась в стену и замерла в ожидании развязки — еще немного, еще один шаг в сторону освещенной фонарем площадки — и я увижу его лицо.

— Как?! Ведь вскрытие будешь производить ты.

— Это опасно!

Готт схватился за голову.

— Ты сумасшедшая! Ты нас погубишь!

Брюнетка подскочила к нему и схватила за руки. Один шаг — всего один шаг отделял их от полосы света.

— Подумай лучше о деньгах… они нам сейчас очень нужны… иначе мы не сможем уехать… — быстро-быстро говорила она, проглатывая часть слов, — иначе… мне так и придется скрываться… иначе этот кошмар никогда не кончится… к тому же это будет наше последнее дело.

Девушка замолчала, и потянулись долгие секунды тишины, на протяжении которых я напряженно всматривалась в неясные очертания двух фигур на скамейке.

Наконец Готт медленно поднял голову:

— Хорошо. Это будет наше последнее дело.

Где-то в глубине проулка зашелестели шины подъезжающей машины.

Доли секунды, когда Готт стал оборачиваться на этот звук и я сделала шаг вперед, совпали…

Ослепляющий свет фар тут же ударил в глаза. Я машинально зажмурилась, закрывая лицо руками.

— Уходим отсюда! — услышала я голос девушки.

Я убрала руки от лица, намереваясь кинуться в погоню за парочкой, но не смогла сделать ни шагу — прямо на меня, не выключая фар, ехала черная «Нива». Должно быть, у меня сработал рефлекс, когда я в последнюю секунду шарахнулась в сторону.

Машина резко затормозила и остановилась напротив меня.

Широко раскрытыми глазами я всматривалась в черные тонированные стекла, точно зная, что человек за рулем сейчас тоже смотрит на меня.

Это длилось всего минуту, после чего водитель крутанул руль, и «Нива», как всегда, умчалась прочь по узкому проулку, сверкнув фарами на повороте.

Когда я пришла в себя, то поняла, что стою на задворках ночного клуба, прижимаясь к холодной каменной стене. Никого рядом со мной уже не было — машина давно уехала, а девушка из «Опала» и Готт скрылись. Только где-то, совсем рядом, жалобно мяукал кот.

«Так вот, значит, в чем суть „больничного дела“, — медленно поползли в моей голове мысли. — Девушки в белых халатах убивали своих пациентов по просьбам родственников и за отдельную плату. И та же участь теперь уготована Леониду Сопронову его доброжелательным замом Игорем Муравьевым… Так что же я здесь стою, нужно немедленно бежать в клуб и предупредить его об этом!»

Я огляделась по сторонам — похоже, мне не оставалось ничего другого, кроме как добираться обратно тем же путем, что я попала сюда…

С некоторым усилием я отыскала в темноте дверь с высоким порогом и через нее попала в маленькое помещение, где видела курящих официанток. Девушек здесь уже не было, только сохранился запах сигаретного дыма. Я поморщилась и поспешила дальше и уже вскоре толкнула дверь, ведущую в зал ресторана.

Музыка теперь играла еще сильнее, народу прибавилось.

«Позвольте пройти… извините», — бормотала я, протискиваясь среди танцующих пар.

Столик, за которым я оставила Леонида, был пуст. Должно быть, Сопронов счел меня невоспитанной нахалкой и ушел.