Чтение онлайн

Дело не в болезни. Нечто иное.

— Мы усомнились в результатах твоих анализов, решили их перепроверить и выяснили, что ответственный за транспортировку нарушил условия хранения, — потерла виски кончиками пальцев директор Пембрак. — Иными словами — результаты ложные.

— Это предложил Адам, а я согласился, — вдруг подал голос молчавший до этого Ленард. — Вы вечно находите у ведуний в крови какую-то заразу и пичкаете лекарствами как конфетами. Я девчонке и так сдуру много успокоительного вкатил, стыдно мне было! Она с виду здоровее всех нас!

У меня защипало в глазах, и я тяжело вздохнул, чтоб сдержаться. Ленард воспринял это за укоризну и прошипел:

— Сам тоже врал, что не видел, как она колдует в наручниках.

— Мы задали твоим родителям вопрос, на который они ответили не сразу, — госпожа Макрая подошла к Рири и дотронулась до ее лба, — Вы не хотели, чтоб это знал весь город? Боялись осуждения?

Рита подняла на нее взгляд и криво усмехнулась:

— Это было ничье дело кроме нашего. И уж точно не дело мира, который так со мной обошелся.

В моем разуме словно включили свет. Я понял, зачем нужны были все эти вопросы. Все это время мы были свидетелями истории настолько невероятной, что даже не воспринимали ее всерьез.

Девушка из далекого забытого мира «Земля» с легкостью побеждает монстров и создает магические щиты величиной с дом. Наручники для нее словно украшения, которые она может легко сбросить. Во снах к ней приходят обрывки будущего. Но эта магия для девушки не дар, но проклятие. Почему же? Почему она прячется от нового мира и не желает его узнавать? Почему скрывает свои таланты?

Потому что мы были жестоки к ней. Потому что в глубине души она знала, что мы слабы духом и плотью.

Потому что давным-давно мы не уберегли ее от беды.

Потому что направили память о ней во зло.

Потому что не узнали ее, когда она снова пришла в наш мир.

— В больнице сказали, что мне три дня отроду, — Рита зашаталась, схватившись за край стула. — Что они не знают, как новорожденная малышка выжила в такой стуже. Что те, кто бросил меня, нелюди. Я долго их оправдывала, ведь могло случиться всякое… Ведь не могли же меня просто забыть! Не могли потерять! Боже, почему так жарко…

Элла успела подхватить Рири, прежде чем она лишилась чувств у нее на руках. Ленард в два прыжка подскочил к ним, приложил руку к багровым щекам и заорал:

— Срочно за лекарствами! Какого Пекла вы тут все стоите?

Я тоже суетился вокруг нее, размахивая руками, словно надеялся, что так боль и жар отступят. Но директора стояли как статуи, даже не спеша к нам на помощь.

— Ей не помогут лекарства Ленард. Она устала как физически, так и духовно, — вздохнула Макрая. — Но ты пригодишься нам.

— Вы все пригодитесь нам в ближайшую неделю, — директор Сагх осторожно положила Риту на диван. — Все закончится к концу года.

— Закончится что? — закричала Элина.

— Процесс распада оболочки защиты, — ответила госпожа Кларисса, — и к концу Йоля мы поприветствуем нашу дорогую принцессу Лиссу.

Красные ниточки

Еще на первом уроке истории Измерения я мельком увидела их на самой последней стереографии, сделанной незадолго до катастрофы: рослый и крепкий, как скала, король с редкими седыми прядками в густых каштановых волосах, с морщинами на живом и обаятельном, но совсем не старом лице; королева чуть ниже ростом, волевая и сосредоточенная, смотревшая снизу вверх; дочь закрыта тенью отца, но если посмотреть пристально, то заметно сходство с матерью в чертах лица, да и темно-рыжие волосы тоже один в один. А кадр поставлен так, что живота почти не видно.

Никакого внешнего сходства.

Если бы я посидела подольше и разузнала побольше, то нашла бы все красные ниточки, ведущие к ним. Но, когда на тебя давят тоска по дому и мечта поскорее убраться из мира, где тебя не ждали и где не любят, то желание узнавать о нем больше пропадает начисто. А если добавить частый жар, ломоту в теле, бессонницу, недоедание и страх лекарей, то на выходе получится истеричная, ничего не соображающая, параноидальная девица. Какие там изыскания и поиски, тут бы просто выжить.

Да, я не все описала вам, невидимые читатели. Вам надо только знать, что предательство Доры подкосило эту тушку окончательно.

Рита Прикер не жертва, забыли?

Давайте не будем о грустном, хорошо? Я ведь выжила.

Итак, в моей новой жизни сначала было не слово, а золотой луч, пронзивший меня насквозь.

***

Весь Йоль я провела в полузабытьи, слыша и чувствуя все происходящее вокруг словно через стекло.

Запах лекарств, холодная подушка, тонкие матрас и одеяло. Боль от уколов на сгибе правого локтя. Голоса.

Меня навещали каждый день. Ленард читал статьи из журналов, и теперь я знаю рецепт завтрака всего из одного овоща, название которого надо произносить, будто тебя тошнит. Элина пела колыбельные на языке, похожем на крик птицы. Алан не приходил. Наверное, счел свой долг благодарности полностью возвращенным.

Девять дней я сидела в огромном зале со стенами из тысяч зеркал. Через них прошлое общалось со мной.

Лучи солнца сквозь прутья колыбельки. Нежные руки, пахнущие чем-то мягким. Поцелуй в лоб. Тихий плач. Слезы, падающие мне на руку.

Моя бесценная. Моя крошка. Моя душа.

Грохот и крики. Крошки серого горького пепла. Золотые огоньки, парящие вокруг меня. Ослепительное белое сияние.

Прощай, любовь моя

Холод. Колючий снег. Темно. Пусто. Хочется плакать.

— Маршалл, кто-то пищит в сугробе!

— Сандра, это ветер. Садись в машину, Карлотта нас убьет!

— А вдруг это котенок? Их часто выбрасывают на дороге!

— Дай хоть посвечу.

— Спасибо. Откуда писк…

— О Боже! Смотри!

— Маршалл, хватай ее! В больницу!

— Что за уроды…

Писк. Иголки колют ручки. Вокруг чужие. Я совсем одна…

Где ты?

— Всевышний не зря послал вам ее.

— Прости, что сказали не сразу, мама.

— Не знали, как ты отреагируешь.

— Дураки. Как я могу быть зла на чудо Господне?

Три пары теплых рук. Радостный смех. Они не ты, но я все равно их люблю.