Чтение онлайн

Ноктис от досады сбил дыхание, прикрываясь от слепящих фонарей рукой, он готов был всё возненавидеть.

— Уберите оружие! Это сын хозяина, — приказал знакомый жёсткий голос.

Кор с двумя охранниками стояли в дверях.

— В дом кто-то проник, ты его не видел? — спросил Леонес Ноктиса.

Каэлум опустил руки. Заметив у охраны настоящие оружие, он напрягся. Это уже было куда реальней, чем угрозы сдать дуру в полицию. Ноктис не сомневался, что люди отца будут стрелять раньше, чем что-либо выяснят. Таковы были их методы.

Его молчание и бледность любой мог принять за надменную холодность и презрение. Он удержал свой язык от каких-либо слов о девчонке, но взгляд не смог. Кор по движению головы Ноктиса увидел, как ветер играет со шторами открытого окна.

— Нарушитель вышел наружу со стороны малой гостиной, — сообщил он в рацию.

— Что происходит? — спросил глухой и раскатистый голос, заставивший всех в гостиной выпрямиться.

Ноктис узнал отца, и все его мысли что-либо сделать — прекратить эту охоту с настоящим оружием на глупую девчонку — умерли в зародыше. Он знал, что не может приказывать охране при отце. А тот будет жесток с тем, кто нарушил его границы.

— В дом кто-то проник, сейчас он в парке, мы пытаемся его поймать, — отчитался Кор.

Регис промолчал, лишь кинул приказ:

— Уведите моего сына наверх.

Ноктис, съедаемый обидой за обращение с собой как с мальчишкой, стиснул зубы. Конечно, отец не желал впутывать в эти дела ребёнка, вот только Ноктис давно не ребёнок. Он немного резко отдернулся от руки, стремящейся к его плечу, когда охранник попытался его направить. Ноктис самостоятельно мог найти дорогу в этом доме.

Он почти дошел до лестницы, когда фонарик плетущегося сзади «шкафа» мазанул по кровавому пятну в центральном холле. Ноктис задержал дыхание, не сразу сообразив, что это просто надпись, сделанная алой краской.

«Берегись, Каэлум» — гласила она.

— Чёрт, всё-таки ушёл от нас, сучий потрох, — Кор, зайдя в холл, по-чёрному выругался, не заметив, что сын хозяина всё ещё внизу. Он поспешно попытался исправиться. — Прости.

Подойдя на пару шагов ближе, Кор рассмотрел надпись, над которой стоял их «принц». Леонес скрипнул массивной челюстью, такое послание кого угодно заставит стоять столбом. Он с кислой миной обратился к Ноктису:

— Ты рассмотрел того урода?

Ноктис, не отрывая глаз от надписи, ответил:

— Нет.

========== 3. Потерянный сон ==========

— Так, значит, ты ничего не видел? — спросил детектив. С кончика сигареты, которую он держал в руках, свисал пепел, и мужчина украдкой стряхивал его на персидский ковёр.

Ноктис в своём утреннем одеянии смотрел на этого неприятного человека, щуря глаза — сигаретный дым щекотал нервы.

Детектив явно не спал сегодня, и вряд ли причиной стали преступники, скорее всего, он всю ночь преследовал бутылку виски. Впрочем, не Ноктису осуждать кого-то за синяки под глазами. Каэлум-младший так и не уснул сегодня, и теперь напоминание о событиях этой ночи вызывало болезненное раздражение.

— Нет, — сообщил Каэлум. Тон мальчишки, слишком резкий, обжигал.

Детектив Перши скверно ухмыльнулся и, отыскав на низком столике бронзовое блюдце с прорезями под сигареты, вкрутил окурок в пепельницу. Он заново обвёл взглядом место преступления: всё аккуратно, чин по чину. Нескромный интерьер самого богатого дома этого района и, как мозоль на нежном месте — уродливая алая надпись наподобие тех, что выводит местная шпана на стенах, и ничего не тронуто, не украдено.

«Бред какой-то…»

Перши перевёл глаза на мальчишку — «принц», единственный наследник всех богатств Каэлума. Высокий и худой, чёрная футболка, украшенная черепами, руки в карманах и кислая мина на лице — осуждение, презрение, ненависть.

Знал он таких — эксперт жизни, даже не попробовавший её на вкус. Юный максималист, слишком самоуверенный и наглый, как все в его возрасте. Старшие ему не указ, потому что он знает о своём превосходстве. А превосходство мальчишки лишь в том, что он не совершал ошибок взрослых… пока что. Дай волю, эти сосунки окунутся в мир старших, жадно и без разбору хватаясь за пороки, которые они так осуждают, да ещё и с ожесточением будут грызть чужие шеи. Ни у кого другого так не развито ощущении своей правоты.

— Твой отец уехал рано утром в Берлин, что за спешка? У него там дела? — спросил детектив, стараясь заглянуть в глаза Ноктису. У этих маленьких паршивцев всё сразу можно прочесть по глазам. Паренёк или сломается, поджав хвост, или начнёт хамить, давя наглостью.

Ноктису действительно не нравилась та прыть, с которой детектив лез к нему. Сам он мало кому позволял заглядывать себе в лицо, будь это не взрослый мужчина, да ещё и представитель власти, он уже послал бы его ко всем чертям.

— Его бизнес не имеет отношения к происходящему, — Ноктис едва сдержал злобу в голосе.

Перши опустил глаза, будто гадая по узорам на ковре. Толстые губы детектива то ли подрагивали от раздражения, то ли он что-то говорил сам себе.

— Ошибаешься, просто так такие послания не оставляют, — голос детектива приобрел силу. —

Нужно понять, кому твой отец перешёл дорогу, иначе это — простое хулиганство.

— Может так и есть, — огрызнулся Ноктис.

Перши поднял глаза, из-за огонька в них Каэлуму стало неприятно, будто его поймали за руку.

— Думаешь? Есть мысли, кто мог легко залезть к вам в дом, да ещё и так нагадить? — детектив требовательно сверлил мальчишку взглядом, Ноктис упорно молчал. Перши уже догадался, что тот, кто проник к Каэлумам, хорошо знал парк вокруг особняка, иначе так легко не ушёл бы ночью от погони. — Может к вам уже кто-то залезал? Хулиганы так быстро не наглеют, им нужна раскачка, чтобы разведать обстановку.

«Эта стерва с рождения была наглой», — Ноктис в душе огрызнулся, но постарался не отклоняться от своих прежних слов. Он уже решил, что сам разберётся с Фэррон.

— Меня здесь не было пять лет, — ответил он.

Перши, конечно, не нравилась несговорчивость парня. Ноктис чересчур агрессивно отвечал на вопросы, будто сам оправдывался или кого-то прикрывал. Конечно и детектив несколько перегибал палку в этом «допросе». Будь на месте мальчишки его отец, чёрт с два полицейский так вел себя — стелился бы простынёй. Каэлум — известный и серьёзный человек, и даже то, что Перши представляет закон, не остановило бы Региса, если ему что-то не понравилось. В прежние времена такого человека называли главой мафии. Слишком много тёмных слухов ходило вокруг господина Каэлума. Удивительно, что кто-то вообще решился этой ночью так «подшутить» над ним.