Чтение онлайн

Внезапно, я остановилась, опустив руки, и прекратив всякое сопротивление. Пока я не открою Врата для него, я не уязвима, значит, к чему тратить силы зря, его все равно невозможно уничтожить. Высвободившись из занимаемого тела, бестелесный дух станет, свободен в выборе другой жертвы, а у меня не было никакого желания, выслеживать его снова. Принимая на себя немыслимое количество ударов, я стала надвигаться на врага, с каждым шагом умирая от боли, и оживая вновь. Наконец, по-видимому, теряя терпение, Азазот решил, что проще меня убить, чем подчинить. По краям круга начали собираться тени, сгущаясь, превращаясь в черный туман. Я прекрасно помнила, что сделал этот туман с Майрос, и поняла, что избежать смерти мне вряд ли удастся.

Нас разделяли каких-то пять шагов, но под неимоверным прессом Силы, они казались мне бесконечностью. Пользуясь тем, что Азазот контролирует черный туман, я решила сделать все, чтобы остановить его навсегда. Приблизившись к нему на достаточное расстояние, я ощутила, как нечто сжимает мне горло, заставляя бурлить в жилах кровь и желать, чтобы все скорее закончилось. Наконец, я, выбросив вперед когти, вонзила их прямо в грудь несчастного тела Мароне. Сдавив его сердце, и увидев, как расширились от изумления его глаза, тени, почти вплотную приблизившиеся ко мне, внезапно отступили. Не разжимая когтей, я надавила сильнее, заставляя Азазота опуститься на дно круга.

— Я никогда не смогу убить дух, а вот остановить…

Опустившись на колени рядом с его телом, я продолжала:

— Пока тело живо, твой Дух его пленник, а я постараюсь, чтобы тело прожило как можно дольше, покуда не закончу то, что задумала.

Наклонившись к нему вплотную, и уже шепотом продолжала говорить, скорее, не ему, а самой себе:

— Всю мою жизнь я старалась жить правильно, не делать ошибок, никого не обижать. Я старалась быть хорошим человеком, и, думаю, у меня это получалось. Но все изменилось в один момент, и я потеряла смысл и желание жить правильно. Я перестала хотеть быть хорошей, и стала злой. Мне было плевать на мир, что меня окружал, на людей, которые посмели жить, когда те, кто был мне дорог давно мертвы. Я научилась ненавидеть все и всех вокруг. Но потом появились Древние, и, не сразу, но передо мною забрезжил луч надежды. Все это время я шла к своей цели, и ты мне в этом помог. Я знала, что рано или поздно мы встретимся с тобой. Ты сделал за меня всю грязную работу, и за это, Азазот, я тебе благодарна. Ты прав, Йог-сотхотх будет открыт, но не для того, ради чего ты затеял все это. Жаль, что я не смогу воспользоваться Барзаи, но с некоторых пор у меня аллергия на это оружие. Надеюсь, мне хватит собственных сил.

По мере того, как я говорила, лицо врага менялось. От удивленного и встревоженного, до злобного, пылающего яростью. Вот только сделать он ничего не мог, жестко ограниченный рамками тела, которое он сам себе избрал. Запасы человеческих сил подходили к концу. Я поняла, что медлить больше нельзя. Врата были надежной тюрьмой для теряющего силы и кровь тела Мароне. И я закончила то, что было начато Азазотом.

ЙОГ-СОТХОТХ! явись! явись! Я называю слова, я разбиваю Твои оковы, печать снята, пройди через Врата и вступи в Мир, которому надлежит вскоре принять наш гнев и нашу милость.

Теперь мне оставалось только ждать, и с каждым мгновением, я тревожилась все больше: Дух Азазота мог скоро покинуть умирающее тело Мароне, и тогда я буду, бессильна что-либо сделать против него. Сейчас — он сам загнал себя в ловушку, но с каждой лишней секундой, ловушка может захлопнуться уже за мной.

Вдруг, земля подо мною потеряла свою твердость, стала прозрачной, как вода и вязкой. Когда она подернулась рябью, я осознала, что меня услышали.

— Чем заплатишь ты, посмевшая проникнуть за грань? — уже привычно в голову закрался чужой бесстрастный голос.

— Духом того, кто прежде был твоим повелителем, — уверенно заявила я.

— Что хочешь ты за эту жертву?

— Ты же легко читаешь в душах живых существ. Ты сможешь, это сделать? — уточнила я.

— Я смогу это сделать. Но, нарушив все законы мирозданья, ты вызовешь гнев тех, кто повелевает мирами. Ты готова к этому?

— К чему предостережения?

— Жертва должна быть добровольной, — изрек Йог-сотхотх.

— Поверь, она добровольна.

— Ты сама избрала этот путь, — удовлетворенно произнес Дух Древнейшего существа, — так пусть же проклятия Великих не сразу настигнет тебя.

Я ощутила под ногами, как вязкая желеобразная жидкость, словно ожив, потянулась к неподвижному телу Мароне, впитывая его все глубже и глубже. Последнее, что я видела, были расширившиеся от ужаса светлые глаза моей жертвы. Вскоре, на месте лежащего тела осталась лишь пустота, едва подернутая рябью.

— А теперь, — раздался все тот же равнодушный голос, — делай то, что до тебя еще никто ни посмел сотворить.

Я увидела, как переливающиеся радужным светом стены круга растаяли. Стоя в центре начавшего вращаться Йог-сотхотха, я ощущала движение времени, подобно ветру, овевающему меня со всех сторон. Мгновения, собранные в минуты, часы, дни, месяцы, проносились сквозь меня, оставляя позади все страхи и сомнения. Время для них закончилось, я давно уже ушла от всего, чем я была когда-то и была готова на все, чтобы исполнить свою мечту.

В лицо дыхнуло жаром, и я очнулась от раздумий. Я была со всех сторон окружена огненной стеной. Огонь подбирался к границам круга, стараясь добраться до того, кто посмел перетупить запретную грань мертвого мира, но меня это уже не пугало. Йог-сотхотх продолжал лететь сквозь время и пространство, возвращая меня туда, откуда я была так внезапно вырвана, целую жизнь тому назад.

— У тебя есть время одуматься, тогда наказание будет не столь жестоким.

— К чему такая забота обо мне? — я не удивлялась, в какой-то момент, мне стало все равно, но ответ я бы знать все-таки хотела.

— Ты первая, кто использует Врата не для того, чтобы уничтожить, не из корысти.

— Из-за нее, поверь мне. Более эгоистичного существа, чем я ты не найдешь.

— Я и не ищу, они сами меня находят, — так же бесстрастно отвечал тихий, равнодушный голос.

Между тем, вращение продолжалось, мы выбрались из зоны огня, и теперь моим глазам предстала ровная, сожженная дотла местность.

— Что это? — удивилась я.

— То, что осталось после.

— А дома? Города, улицы, где все?

— Ничего не осталось, ты видишь это сама.

— Дальше, мне нужно дальше, — заторопилась я. Всегда, будучи в шаге от цели, я безумно переживала, что кто-то или что-то сможет мне помешать.

— У тебя может не получиться, — голос все так же равнодушно ставил меня в известность.

— Знаю, но получиться должно, иначе ничего не имеет смысла.

Унылая пустыня закончилась, и уже через минуту моим глазам предстал такой привычный и любимый вид моего родного мира. У меня получилось. Почти.

— Вперед, у тебя мало времени, — раздался невидимый голос.

Я должна была успеть это сделать, несмотря ни на что. Йог-сотхотх доставил меня в крайнюю точку, с которой можно было начать изменение прошлого, нарушая при этом все законы мирозданья. Интересно, что уничтожение мира карается ни так жестоко, как его возрождение. Абсурдно, для человека, но не мы здесь придумываем законы, к сожалению, или к счастью.