Чтение онлайн

Мысль позвонить Альбине, разделить с ней свои страхи, пришла не сразу. Но, слава Всевышнему, пришла. Её разумная подруга обязательно подскажет, что делать в такой ужасной ситуации.

— Аля, Лёша пропал! Уже два часа, как должен быть здесь… И не звонит… И его телефон не отвечае-ет…

Лада заплакала навзрыд, потому что картины, одна страшней другой, уже проносились в сознании. Она отгоняла страшные виденья, чтоб не наманивать беду, чтоб эти мысли не стали реальностью.

— Значит, так! — Альбина задумалась всего на пару секунд. — Прекрати реветь! Ещё ничего не случилось, поняла? И звони другу его, Тимуру, вряд ли ты догадалась это сделать.

— Да, да…

Непослушными пальцами Лада открыла список контактов, нашла нужное имя. Нажала и замерла. Ответь, умоляю… С напряжённым вниманием она вслушивалась в длинные гудки. Но вот они прекратились. Ответа нет… Отчаяние… Безжалостное и мрачное, теперь оно правило её миром… Телефон, словно ненужная, не оправдавшая себя вещь, выскользнул из рук Лады и с глухим стуком упал на пол.

Ужас неопределённости… Теперь Лада знала, что это такое. Ожидание его шагов или стука в дверь становилось невыносимым. Словно маятник старинных часов, она ходила от окна к двери. Надо что-то предпринять, какое-то действие, пусть неправильное и глупое, но не сидеть вот так, бессмысленно глядя в пустоту. Больше всего Ладу пугало, что Лёшка не звонил. Так хотелось услышать его сбивчивый голос и слова, просто и логично объяснявшие неожиданное исчезновение. И тогда она засмеётся во весь голос, а может, заплачет от радости и облегчения. Но он не звонил, словно его уже не было на белом свете…

Хватит! Спугнув дурацкую мысль, Лада решительно встала. Она отправится к Тимуру, это совсем рядом, а потом поедет к Лёше на съёмную квартиру. Давно бы так надо сделать, а не торчать тут три часа в полном бездействии, бесконечно нажимая кнопки телефона.

Быстро собравшись, вышла на улицу. Не шла, почти бежала. Пятиэтажка Тимура, где тот живёт вместе с родителями, через пару кварталов. Лада никогда не была там, но однажды, проезжая мимо, Лёша показал ей дом своего друга.

Какое счастье, что ещё сидят иногда у подъезда всезнающие бабушки. «Сорок пятая квартира», — махнула рукой в сторону двери одна из них на вопрос о Тимуре. Глубоко вздохнув, Лада нажала кнопки домофона и замерла, ожидая ответа.

— Кто это? — спросил мужской голос.

— Можно мне с Тимуром поговорить?

Чёрт, забыла поздороваться, нехорошо…

— А его нет дома.

— Где он, не скажете? И не могли бы открыть мне дверь? — добавила не раздумывая.

Последняя просьба прозвучала слишком требовательно, что совсем на неё не похоже. Но вежливая и скромная Лада сейчас в отчаянии, и так хочется, чтоб какие-то люди были рядом. И помогли…

— Заходите…

На площадке второго этажа, стоя у распахнутой двери сорок пятой квартиры, ждал её темноволосый мужчина, смотрел насмешливо и снисходительно.

— Простите… мою настойчивость… — Его взгляд сбивал с толку, и она не знала, с чего начать. — Пропал Алексей, друг Тимура. А ещё он мой жених…

— Тимур?

— Да нет, — упавшим голосом произнесла Лада. — Алексей… Их телефоны не отвечают… Уже четвёртый час не отвечают…

— Иван, кто там? — из глубины квартиры раздался женский голос.

— Это знакомая Тимки. Зайди, — мужчина посторонился, пропуская девушку в прихожую. — Сейчас я наберу его.

То, что произошло дальше, не приснится даже в самом страшном сне. Иван потянулся за телефоном, лежавшим на тумбе у зеркала, и в тот же миг телефон ожил, залился прерывистой трелью. Мужчина взглянул на дисплей с недоумением, но всё же нажал кнопку ответа.

— Да. Да, этой мой сын. А что случилось?

Он слушал, и его лицо каменело.

— Что?! Не может быть! — выкрикнул вдруг отчаянно. — Повторите…

— Иван, кто это? — его жена вышла в коридор, встала рядом. — Что-то с Тимуром?

— Мать, Тимка-то… — произнёс мужчина каким-то странным, сдавленным голосом. Ставшее серым лицо исказила гримаса боли. — Они говорят — нет больше нашего Тимки.

— Что ты несёшь?! — она выхватила телефон из его рук, прижала к щеке. — Я мать Тимура, говорите.

Иван взглянул на жену с надеждой, словно ждал, что сейчас всё разъяснится и то, что он услышал, окажется ужасной, непростительной ошибкой.

— Разбился… — словно не понимая значения этого слова, прошептала женщина. — Насмерть… Нет… Не-е-т!!!

Боже мой! Лада охнула, потрясённая этими страшными словами и животным криком раненого живого существа, непроизвольно прижалась спиной к двери, ища защиты от приблизившегося вплотную горя. Понимание того, что произошло, вдруг озарило сознание, заставило ужаснуться. Разбился? На машине? Он же вместе с Алексеем… А что с ним?! Что с Лёшей?!

Ей хотелось выкрикнуть этот вопрос, пусть скажут, пусть ответят, но голоса не было. Она смотрела, как повисла на руках мужа несчастная женщина, только что узнавшая о гибели сына. Мужчина плакал навзрыд, прижимая её к себе, а женщина замерла, словно тоже уже умирала, её глаза, стеклянные, страшные, ещё сухие, застыли в невыразимой боли.

Что было дальше, Лада помнила плохо. Кажется, она всё же спросила, что с Лёшей, но её никто не услышал, и она, как заведённая, снова и снова повторяла этот вопрос, размазывая по щекам слёзы, словно обиженный ребёнок. Наконец, подошёл Иван, сказал, что Алексей в реанимации, его спасают, спасут…

Жив… Она беззвучно выдохнула это слово. Жив! Скупая радость на секунду полоснула сердце. Надо бежать… К нему… Быть рядом, умолять держаться, сжимая в ладони его руку… А в дверь уже входили какие-то люди, как потом оказалось, друзья Ивана. Надо ехать… Зачем-то надо ехать туда, где всё это произошло, в это проклятое место… Они отвезут… И туда, и потом в больницу…

Вместе со всеми, как робот, Лада вышла из квартиры, куда-то шла, потом села, согнувшись, на заднее сиденье машины…

Подъехали быстро. Страшно поднять глаза, увидеть помятый автомобиль, выдержать это зрелище. Но они уже встретились — Лада и огромное, во всю Вселенную, несчастье. Искорёженный нос автомобиля, кругом кровь и что-то разбитое, растерзанное, смятое…

Только на заднем сиденье чистое, нетронутое бедой, бесстыдно раскинувшись, лежало её свадебное платье. Вызывающе белое, невыносимо белое, виноватое уже тем, что уцелело… И алый пояс замер на подоле, словно струйка крови…

Невольно вскрикнув, Лада закрыла глаза, чтоб не видеть этой резавшей глаза страшной картины, и, словно в поисках защиты нырнув в глубокую яму, манившую бездонной чернотой, потеряла сознание.

Женский плач, безудержный и скорбный, заставил Ладу открыть глаза. Она пришла в себя в полицейской машине. Пожилой полицейский, сидевший рядом, открыл дверь, велел ей выйти, подышать воздухом. Уберегая, махнул в сторону, противоположную от страшного места. Слабая от перенесённого потрясения, Лада вцепилась рукой в дорожное ограждение и бросила взгляд в Ту сторону.

Так можно сойти с ума! Женщина стояла на коленях у автомобиля и рыдала, причитая, отталкивая руки мужа, который пытался её поднять. Не сразу, но ему удалось это сделать. Повиснув на руках Ивана, она обвела вокруг себя безумным взглядом. Увидела Ладу и вдруг, вырвавшись, рванулась к ней. Растрёпанные волосы, перекошенное от ярости лицо… Ладе стало страшно, она попыталась сделать шаг назад, но шагать было некуда…

— А всё из-за этой гадины! — истерично закричала женщины. — Алёша, бедный… Вёз ей платье, торопился. Ты заставила его поехать, гоняла по своим делам… — Она наступала, заставляя Ладу пятиться, отступать, двигаясь вдоль ограды. — Ещё бы, свадьба на носу! Тварь! Мозги от радости съехали! — В безумном гневе она выкрикивала слова, которые хлестали, как удары плёткой. — Зачем только Тимочка поехал с ним?! Заче-е-м?!