Чтение онлайн

— Ну здравствуй, моя хорошая… Поговорить не хочешь? Хан, отпусти её.

Дроу послушался и, отпустив руку эльфийки, отступил на несколько шагов, сняв маску. Моя копия же с гримасой отвращения потёрла запястье, на котором явно будут синяки, усмехнулась, поняв, что игра окончена и притворяться уже не имеет никакого смысла:

— Значит, ты не только выжила, но ещё и очухалась… Интересно, интересно… И что же ты будешь со мной делать?

Вместо ответа, зазвенела цепь. Не ожидавшая этого эльфийка (а эльфийка ли?) не успела отреагировать и отскочила, зажимая окровавленное предплечье. Не размениваясь по мелочам, я крутанулась вокруг своей оси и чуть прогнулась, возвращая цепь обратно. Резкое движение кисти, задавая нужное направление, но мимо, та на месте теперь уже не стоит.

— Значит, ты настроена серьёзно? — С лица этой красотки ушли все напускные эмоции, оставляя только цинизм, жестокость и откровенный садизм.

Клянусь любимыми тапочками, мне такая физиономия не идёт! И плюньте мне в лобик, если такие эмоции на моей мордашке хоть раз появятся!

— Как ты догадалась? — Я вернула ей ядовитую усмешку, поудобнее перехватив цепь.

Неожиданно в руке эльфийки заклубилась… Тьма? Хрдыр!

Сайтос был прав!

— Не думай, что ты уйдёшь отсюда живой, — глумливо произнесла демоница, поигрывая в руках полуторником из лёгкой стали с крупным рубином в рукояти.

— Ах ты тварь! — Всё, меня понесло, признаюсь. Цепь в моей руке моментально приобрела вид шеста. — Это мой клинок!

— Твой? — Издевательская улыбка и резкий прыжок вперёд. — Тогда от него и умрёшь!

Это был смертельный танец. Эрхан и лунный эльф — извечная борьба, извечное соперничество, врождённая ненависть. Шаг, выпад, блок. Чуть пригнуться, пропуская лезвие над головой, подсечка шестом. Длинное платье ей мешает, и неудачный прыжок приводит к падению на колени. Удар шестом и сноп искр от встречи лезвия со сталью звеньев.

Резкий удар ногой, зацепила, зараза, но я успеваю ускользнуть от скользящего удара мечом. Удар, разворот, обманное движение — и наконечник шеста вспарывает её платье и кожу на животе. Аромат крови становится отчётливее, но демоница только разозлилась. Удары стали резче, сильнее, отрывистее, но они заставили меня вспомнить, как эта тварь меня подставила, и спустя уже пару минут наконечник шеста распорол ей бедро, а на мне не было ни царапины.

Скорость и реакция демонов велика, и только у моей расы есть такое же преимущество. А мастерство и опыт… ну, меня учили с самого детства, меня учили и после смерти, к тому же воспоминания брата для меня были открыты. И, учитывая мой настрой, можно было даже не затевать поединок, прекрасно зная, что она проиграет.

— Что такое, хвостатенькая? — издевательски поинтересовалась я, раскручивая в руках шест с огромной скоростью. — Неужели я тебе хвостик прищемила?

— Сука! — Демоница бросилась на меня, но зря, пробить щит из бешено вращающегося шеста она не смогла, и её отбросило назад, выбив из руки меч, который с гулким звуком упал на мраморный пол в десяти шагах.

— Сама такая. — Я начала медленно к ней подходить, чуть опустив оружие. — Ты, кстати, не хочешь представиться?

— Да пошла ты. — Неожиданно мне подарили циничную усмешку и плевок под ноги.

Меня это взбесило, и я бы просто размазала её по полу, но эта стерва вдруг исчезла в рваных клубах тьмы! Лишь в самый последний момент чёрная размытая тень промелькнула около неё, оставив на её лице три глубокие царапины. Откуда появился Рикс, я так и не поняла.

— А ну вернись!!! — рявкнула я, в бессильной ярости сжимая кулаки. — Не смей бежать, ты, трусливая тварь!

— Мы ещё увидимся, принцесса! — раздался холодный хохот из ниоткуда. — И вот тогда ты точно сдохнешь!

Хрдыр! Сколько трудов, сколько усилий, боли, потерь, пролитой крови — и всё зря! Эта тварь просто сбежала, растворилась, как самая последняя трусиха! Она сбежала, поджав хвост! Всё, всё напрасно…

— Твою мать!!! — Я выругалась и с размаху вогнала шест прямо в пол, отчего вокруг него пошли трещины и разлетелась по сторонам мраморная крошка. — Ненавижу…

— Мы найдём её, Эль. — Мне на плечи легли такие знакомые тяжёлые ладони, словно пытаясь успокоить. — Долго она скрываться не сможет.

— Хотелось бы верить, Марк, — слабо улыбнулась я, стараясь взять себя в руки, чтобы сдержать зверя, беснующегося внутри меня.

Когти то появлялись, то исчезали, восприятие постоянно менялось, клыки чесались, и хотелось рычать — волчица внутри меня требовала крови. Двести лет… двести лет этот зверь не знал свободы. Если я выпущу её сейчас, смертей будет много.

— Прошу всех покинуть зал, праздник окончен, — раздался голос, интонации которого заставили дикую волчицу моментально стать маленьким испуганным щенком и забиться в угол.

От этого голоса бросало в дрожь, потели ладони, а мозги пытались срочно вспомнить, что же в последнее время натворило моё тело. Этот голос, а точнее, его интонации помимо воли возвращали меня в далёкое детство, превращая меня в маленькую забавную эльфийку, которая до дрожи боялась даже смотреть в глаза владельцу этого голоса.

Тронный зал опустел практически мгновенно, не прошло и пяти минут, как в зале остались только Марк, я, Хан, Латриэль, несколько стражников и обладатель голоса, способного вернуть тебя в далёкое-далёкое детство, — Тиранэль. Один из старейшин — высокий, статный, величественный, с полностью седыми волосами длиной до середины спины, с приятными чертами лица, тёмно-медными грозно насупленными бровями и изумрудно-зелёными глазами. Знакомьтесь — папочка Латриэля… и кошмар всей моей жизни. Дориэль и Тайринэль, другие старейшины, тоже присутствуют, но от них так ощутимо злостью не веет.

— Тиранэль, — попробовала улыбнуться я, спрятав сайшесс за спину, — я всё объясню!

— Молчать! — Холодный голос, ужасом пробежавший по венам вместо крови, подсказал мне, что грядут большие неприятности. — Кто ты такая?

— Тиранэль тер Фэт, — братик, шагнув вперёд, поклонился, — это настоящая Селениэль.

— Эти слова, ваше высочество, вам придётся ещё доказать, — не меняя тона, произнёс старейшина. — А до тех пор она будет находиться под стражей. Я немедленно созываю совет и ожидаю вас в зале.

О, вот теперь даже мою пятку слушать не надо, чтобы понять, что у меня большие проблемы! Проще будет продолбить головой стену зала, чем доказать старейшинам, что я — это Селениэль. С моими друзьями в этом плане было куда проще! Хех, похоже, придётся сознаться Тиранэлю, кто перекрасил все его мантии в поросячье-розовый цвет двести лет назад. Или сказать, какие конкретно непристойности говорит ему его же собственный портрет, висящий в его же кабинете. Может, хоть тогда поверит? Ну, за портрет убьёт, это однозначно, но поверит.