Чтение онлайн

Я рассеянно кивнул, а Стив продолжил.

– И тут твоя история тесно с этим связана. Понимаешь, сначала псиазы были совсем неопасны. Даже если бы Лагерь все-таки пробурил скважину до колоний псиазов, ничего бы не случилось. Они нашли бы только залежь спрессованного псевдокристалла, который в изобилии рос тогда в Венерианских пещерах. Никакой эпидемии не было бы.

– То есть как? Ведь открытый же путь на поверхность...

– Псиазы бы погибли почти мгновенно. Изначально Венерианская атмосфера, которую создали люди, была для них совершенно неподходящей средой обитания. Но давай по порядку.

– Псиазы - организмы, основанные на силикатных белковых цепочках. Они рождаются из тех самых протокристаллов, которые ты видел в пещерах. Но для их рождения нужны определенные условия. Первое - наличие рядом "взрослых" особей, второе - подходящая атмосфера. Оно то, как раз и не выполнялось в течение миллиардов лет. Поэтому псиазы жили только в изолированных пустотах внутри горных пород. Эти колонии, как раз и формировали известные тебе аномалии.

Из всего это следует одно - эпидемия возникла благодаря редкому стечению обстоятельств, свидетелем которых ты как раз стал. Даже если бы мы тогда пробурили бы скважину до колонии, то не нашли бы ничего кроме кремниевого песка и залежей протокристаллов. И аномалия бы при этом, естественно, сразу бы исчезла. Иронично, правда?

Я хмыкнул,посмотрел на Стива. И по его взгляду понял, что он не находит здесь ничего забавного.

– Это все из-за Грега? Из-за его драки с моей мамой?
– будто бы в никуда спросил я.

– Не совсем. Этой энергии было бы недостаточно для мутации псиазов. Тут дело в Стивене, твоем отце.

На мгновение, я вспомнил ураганный шквал чувств, налетевший на меня, при его смерти. И при этом что-то мимолетно кольнуло у меня в груди. Но также как и появилось, это чувство прошло. Стерлось.

– Интересно...
– пробормотал я, и внезапно наткнулся на ледяной, чуть прищуренный взгляд Стива.

Но интонации его ни капли не изменились и он продолжал:

– Все дело в эманациях смерти. Понимаешь, обычная псиэнергия, которой мы пользуемся, никак не окрашена эмоционально. Это волна - ровная синусоида. Когда же мы пользуемся мыслеречью, то есть передаем еще и наши чувства, энергия приобретает для нас эмоциональную окраску. Пси-физика объясняет это появлением гармоник, которые "ломают" синусоиду, дают ей сложную форму. Эта волна очень схожа по форме со звуковой волной.

– Да, да... Я знаю теорию пси-поля, - раздраженно сказал я, - И также, я композитор, то есть знаю и природу звука, и природу эмоций в пси-волнах.

Стив слегка повел плечами, будто был чем-то раздосадован, и вдруг встал со стула. А затем принялся мерно расхаживать по комнате, продолжая рассказ.

– Поэтому воздействие на поляну простым пси-излучением, ничего бы не изменили. Но тут прямо под аномалией умирает человек...

Снова мимолетный укол в груди. Это был мой отец...

– ...сильный псионик. И это мощное излучение, окрашенное сильными, чрезвычайно яркими эмоциями - волна сложной формы - послужило катализатором эволюции псиазов. Буквально за пару секунд родились и умерли миллионы поколений. Мощность волны была такова, что псиазы умирали от перенасыщения, но успевали рождаться новые псиазы, которые также умирали... И так далее. Буквально по щелчку пальцев. И они приспособились, мутировали в самую страшную чуму в истории человечества.

Для того чтобы протокристалл породил псиазов, нужно воздействие взрослых особей. К тому времени, протокристаллов в Венерианских пещерах было предостаточно, а пси-излучение с легкостью проходит сквозь камень. Ты мог видеть это собственными глазами, там...

Я будто заглянул в пыльный чулан - участок памяти, который старательно хотел не вспоминать все это время - и он оживал под рассказом Стива, наполнялся демонами и тьмой. Я раздраженно помотал головой, вытряхивая все эти ненужные видения.

Стив опять ненадолго замолчал.

– Не хочешь узнать, почему Грэг это сделал?

У меня непроизвольно дернулась шея, и я неожиданно резко бросил:

– Я знаю зачем!

Внутри будто что-то разбилось и болезненно впилось во все внутренности. Я только глаза прикрыл, и тут же задвинул все это подальше вглубь себя.

– Но можете рассказать, - уже спокойно сказал я, - возможно, мне будет полезно узнать, что узнали вы.

Стив резко перестал ходить по комнате, и мы встретились взглядами. Секундное молчание, и в его глазах что-то изменилось. На мгновение я с любопытством разглядел в них некую обреченность, но затем она сменилась привычным спокойствием.

Стив снова уселся на стул.

– Эта история может получиться долгой, - сказал он.

– Я готов слушать, - безразлично сказал я.

И Стив начал свой рассказ. Теперь он походил на скучающего профессора, читающего на зубок заученную лекцию нерадивым студентам.

– До Венерианских событий Грег состоял в Обществе Знающих. Это Общество зародилось во времена Великой Депрессии. Период, около полутора тысяч лет назад - когда человечество утрачивало надежду и становилось пассивным и инертным. Молодость Грэга проходила именно в эту эпоху, и на руинах пагубного влияния его родителей она выжгла особо тяжелый отпечаток. Антисоциальная идеология Общества Знающих - "Все бессмысленно, а значит все позволено" - пришлась ему по нутру.

Соционики боролись с Депрессией, хотя и сами были ей немало подвержены, а Общество, очень могущественная организация на пике своего развития - как самый яркий символ проблем человечества - было их врагом номер один. Самые тяжелые стычки, самое тяжелое противодействие меду ними происходило примерно за двести лет до Венерианской чумы. И молодой Грэг принимал в них самое активное участие. Его сила как псионика, наглость и хитрость позволили ему пережить этот период, когда наш мир был на грани открытых силовых конфликтов.

К счастью, соционикам удалось побороть эту проблему. Путем интриг, тайных операций и массовых коррекций личности Общество было обезглавлено и ушло в подполье. Все последующие 200 лет оно агонизировало и, не без помощи агентов Департамента, пожирало себя изнутри. Незадолго до Чумы оно перестало существовать, лишь ненадолго пережив Депрессию, которая его породила.

Это все предыстория. Теперь о главном. Артур, твоя мать - Лилиана - была социоником.

Я промолчал. Стив, не дождавшись от меня никакой реакции, продолжил:

– В ту пору она уже достигла статуса "свободного художника" - агента-одиночки, действующего по своей инициативе. Одна из самых талантливых социоников своего времени.

– Что-то не очень похоже...

– Ты, наверное, имеешь в виду ее поведение в пещере и во флаере, ее эмоциональность и лишнюю откровенность? Поверь, она делала это специально, чтобы понять кто ты такой. Она подозревала тебя, и не безосновательно. Твое поведение и незнание вещей, которые ты обязан был знать, были восприняты ею как попытка скрыться.