Чтение онлайн

Чтобы не мешать работать Кристин, он взял кофе и перебрался в комнату для персонала слушать музыку. В зале все еще играл некий Коул, и Аран заметил выложенные отдельно на столике пластинки Нэта Кинга Коула. Решив, что это и есть тот самый Коул, которого сегодня играли музыканты, он достал с полки энциклопедию и принялся выискивать о нем информацию.

Часа через полтора к нему присоединилась Кристин.

– Я все на сегодня.

– Можно я тебя чаем угощу? – раздумывая, предложил Аран. – Кофе вреден, говорят, на ночь.

– Давай кофе. Мне все равно, что говорят.

Они перебрались в зал, и пока Ян домывал посуду и закрывал кассу, Кристин сама сварила эспрессо и присоединилась за столик к Арану. Было тихо, темно и уютно. Горели лишь лампы над баром и светильник на их столике.

– Мне нравится Нэт Кинг Коул. Хотя сейчас Билли Холлидей подошла бы лучше, – задумчиво сказал Аран, вдыхая аромат кофе.

Кристин подперла рукой голову и улыбнулась:

– М, мои уроки не прошли даром. Вот ты и научился подбирать правильную музыку под правильные ситуации. Где ты так долго пропадал, Аран Рудберг? Как же мне диплом писать, если мой пациент не приходит на сеансы?

– Прости, – улыбнулся он. – Столько всего случилось.

– Не сомневаюсь.

– Кстати, ты была права. И я все это время хотел прийти и сказать, что ты была права.

– В этом я тоже не сомневаюсь, – пошутила она, все еще опершись подбородком на руку.

Аран немного отвлекся, сбившись с мыслей, и просто с легкой улыбкой рассматривал ее лицо. А затем рассказал про Артура Гарда и про то, как, оказывается, действительно важно людям иногда просто говорить.

– Я не могу рассказать тебе его секрет, я слово дал. Но дело не в секрете, неважно, что это, а в том, что мы с ним можем говорить обо всем, вот как с тобой.

Кристин все еще улыбалась, слушая рассказ Арана о его новом друге, и потом произнесла:

– Хотела бы я познакомиться с этим Артуром Гардом.

Аран подозрительно сощурился:

– Хм, если только не боишься влюбиться. Он девушек очаровывает, как цветок – пчелок. Я своими глазами видел, как он раньше девчонок менял по нескольку раз на неделе. Говорит, правда, что это не его вина, сами…

– Вот я, кажется, и поняла его секрет, – проговорила Кристи, делая очередной глоток кофе.

– В смысле? – насторожился Аран, в уме восстанавливая сказанное предложение в поисках подсказок и собственных ошибок.

– Ну, раз он раньше менял девчонок, то значит, сейчас уже не меняет. А объяснение всегда такому только одно. Нашелся кто-то, кого заменить нельзя.

Аран выпучил глаза и в ужасе открыл рот.

– Не волнуйся ты, – успокоила его девушка. – Твой секрет со мной, как в могиле.

– Господи, не слишком ли много секретов у нас троих? – застонал Аран. – Я ведь так запутаюсь с вами, с кем о чем говорить нельзя, и где-нибудь проколюсь.

Он бездумно скользнул взглядом по настенным часам над барной стойкой и тут же вернулся к реальности:

– Тебе же домой уже надо. Слушай, а разве автобусы еще ходят?

– Я пешком. Специально снимаю квартиру неподалеку от работы. Пусть и далековато до университета или больницы, где я практику прохожу иногда, но зато с работы возвращаться близко.

– Черт, – снова простонал Аран, – опять вспомнил.

– Что такое?

– Да квартира. Похоже, что скоро мне придется съезжать куда-нибудь.

Он рассказал про брата и очень тихо под конец добавил:

– Теперь ты видишь, какой я эгоист? Я очень подлый, самовлюбленный человек. Я не могу порадоваться за своего брата, потому что мне не хочется возвращаться к родителям, – он немного помолчал. – Даже не думал, что я смогу когда-нибудь признаться другому человеку в своих низостях.

– Аран, ты помешан на эгоизме, – просто ответила Кристин.

Он не хотел говорить о себе, но зато спросил:

– Можно, я провожу тебя до дома? Не хочу, чтобы ты по темноте шла одна.

На улице было холодно и очень свежо. Такая свежесть может быть еще только морозным зимним утром, когда вся городская пыль застывает в холодном воздухе.

– Аран, что ты планируешь делать? – спросила Кристин, закутываясь плотнее в пальто. – Когда отучишься, закончишь университет?

– Я? Не знаю. Я дальше настоящего не думаю, у меня и на сейчас хватает проблем. Знаю, что должен родителям. За все. Я обязан получить этот чертов диплом. Они столько всего сделали для меня, для нас троих. Они так вкалывали, чтобы заплатить за учебу, которая могла бы, по словам папы, дать мне шанс в жизни. Какой же я все-таки мерзавец, что не ценю всего, что они делают для меня! Черт. Они правда мечтают увидеть меня с дипломом на руках.

– Они мечтают? А о чем ты мечтаешь? – она сунула руку ему в карман куртки, чтобы согреть ее. Аран обхватил своей рукой ее пальцы в своем кармане и пожал плечами:

– Я ни о чем давно не мечтаю. Я настолько виноват перед всеми, что приходится теперь постоянно разгребать вину, отплачивать ее, и на мечту меня не хватает.

– Но без мечты нельзя. Как же жить без мечты?

– Живу ведь…

– Нет, Аран. Нельзя без мечты. Она должна быть у всех. Даже твой Артур Гард это знает. У него либо любовь его жизни, либо гитара, либо что еще – но мечта есть. Я вот хочу, чтобы люди снова могли строить однажды человеческие отношения вживую. Не так, как сейчас, через все эти девайсы и технологии. Я хочу для своих детей пикники в парках и семейные барбекю. Среди людей. У меня тоже есть мечта. Это важно, – она выдержала паузу. – Найди свою.

Аран промолчал, про себя обещав, что подумает об этом, но чуть позже. И он думал. Всю дорогу от дома Кристин до своего дома. А жили они километрах в пяти друг от друга.

Думал он о своих мечтах и на следующий день. Без видимого результата.

– Нэти, ты о чем мечтаешь? – вытащил он изо рта сигарету и сходу, без приветствий, спросил подошедшего к нему Гоббинса.

Нэт Гоббинс в последние дни стал осторожнее приближаться к Арану по утрам, сбитый с толку вопросами Арана.

– Че-его опять с тобой?

– Ничего, – недоуменно ответил Аран. – Спрашиваю просто.

– Ра-аньше ты ку-курить предла-агал.

– Вот видишь, Нэти, ты тоже не любишь перемен. А всегда мне твердишь поменяться.

– Ну не та-ак же ра-адикально!

– Ну, что значит радикально? Спросил просто про мечты!

– Ры-ыбки, лю-юбовь, мечты. За-аболел что ли?

Аран только вздохнул. Он посмотрел на Артура, курящего в кругу своих приятелей, и усмехнулся про себя тому, что Гард, как ни в чем ни бывало, игнорировал Арана, будто его и не существовало. Ему было интересно наблюдать за Артуром сейчас, когда он знал его тайну. Он пытался выискать особые пометки, подобно таким, какие описаны в Библейском Откровении, когда Ангел положил печать на чело ста сорока четырем тысячам людей во время Судного дня. Только Аран искал пометки или особые знаки влюбленного человека. Аран знал, что в это самое время, когда Артур Гард переговаривается со своими друзьями, кого-то слушает или кому-то отвечает – в это самое время часть его сознания пребывает в совершенно другом месте, с одной единственной девушкой. Вот только его ничего не выдавало, разве что от Лейлы он держался теперь чуть в стороне.