Чтение онлайн

Добравшись до лагеря, мы и правду увидели, то, что мне рассказали эльфы, как Орки спали прошлой ночью возле костров, так они и умерли. Я вышел в лагерь и стал рассматривать трупы. Я ничего не понимал, как, хоть и мощные, но всё же только четыре моих Облака причинили такой урон лагерю? Подсказку мне дали костры орков, которые почти догорели, но всё же ярко подсвечивали ещё не остывшими углями. Когда я рассматривал трупы возле костра, я почувствовал небольшое дуновение теплого воздуха в спину, развернувшись, я кроме костра ничего не увидел, удивившись, я подошёл к костру и ощутил, что от него ощутимо дует на меня теплый воздух, то же самое было и с остальными кострами орков. Возле одного из них я обнаружил странного вида мешок, с неизвестной мне травой внутри, от которой ощутимо веяло магической энергией. У меня сложилось впечатление, что кто-то, так же как и я, вложил в траву небольшие сгустки энергии, которые подпитывали какое-то неизвестное мне заклинание, привязав его к траве. Кинув несколько травинок в костёр, я сразу почувствовал, как на мне в лицо задул тёплый воздух, оказывается вот, что использовали Орки для борьбы с ночными кровососами, они просто с помощью этой травы, создавали теплый ветер от своих костров, который не давал насекомым-кровососам пить их кровь по ночам. Тогда получается, что виноватыми за такое огромное количество убитых были сами Орки? Я засмеялся, эльфы, недоумевая, подошли ко мне и попросили объяснений. Когда я рассказал им принцип, как я строил свои заклинания на основе ветра, я думал, что ветер просто прогонит Облака от одного конца лагеря к другому, убив столько орков, сколько смогут зацепить четыре Облака. А из-за этой травы, с помощью которой Орки отгоняли ночных кровососущих насекомых, мои Облака путешествовали от костра к костру по всему лагерю, убивая всех орков возле костров. Наверно выжившие сотни не использовали эту траву, или она у них закончилась, поэтому они и остались в живых. Попутешествовавшие по лагерю Облака, до тех пор, пока не кончилась энергия в оставленных мною сгустках энергии, и только потом трансформировались в магическую энергию, которая меня этой ночью чуть не разорвала на части. Выслушав объяснения, они тоже рассмеялись, и так посмеиваясь, мы пошли к нашему лагерю, там мы разошлись, они пошли рассказывать историю своим друзьям, а я отправился доложить всё капитану.

Выслушав мои объяснения, капитан улыбнулась.

— Это моя первая настолько успешная операция, — сказала мне она. — Первый раз мой отряд обошёлся без потерь, столкнувшись с численным превосходством противника. И всё это только благодаря тебе.

Я пожал плечами и сказал ей:

— Капитан, всё это вообще ни к чему. Вы знаете, для чего я это сделал и почему, зачем произносить ненужные слова? — с этими словами я повернулся и вышел.

На следующее утро разведчики доложили, что к нам движется обещанное подкрепление. Каково же было удивление командиров еще трёх отрядов наёмников, когда они узнали о том, что Орки уже разбиты и оставшиеся в живых три сотни в спешке сбежали. Они вначале даже не поверили словам Белинды, но после показанных им трупов за нашим лагерем и в бывшем лагере орков, удивлёно кивая головами, они слушали рассказ Белинды. В то, что её отряд в пятьсот мечей разбил отряд орков в две тысячи ятаганов, верилось им с трудом. Когда же они узнали о всего десяти легко раненных, они стали требовать от Белинды, чтобы она перестала их обманывать, и рассказала, кто ещё из отрядов помог ей в битве. Та махнула в ответ рукой, устав их убеждать, и отдала приказ сворачивать лагерь и выступать назад. Всю дорогу назад я чувствовал на себе взгляды солдат из других отрядов, так как солдаты нашего отряда, подробно рассказали всё другим, причём часто преувеличивая количество убитых мной орков.

На следующий день, как мы прибыли в свой лагерь, куда бы я ни пошёл мне все уступали дорогу, слух об ужасном маге-вампире разошелся уже по всему лагерю, и количество убитых мной лично орков приближалось к пяти тысячам.

Вечером этого же дня нас собрала капитан, и рассказала, что её подозрения сбылись, и король не выплатит нам денег за прошлый месяц. Сославшись на временные трудности, он сказал, что денег для всех наёмников предположительно не будет в течение трёх месяцев, после этого срока он всё заплатит, и даже выдаст премию за ожидание. Многие командиры были против, но всё же решили подождать три месяца, правда, сведя при этом к минимуму деятельность по охране границ. Она также сказала, что если кто-то против из солдат такого решения, то он может разорвать контракт с отрядом и, заплатив штраф в двадцать золотых его покинуть. Двадцать золотых, это было жалование обычного солдата за четыре месяца службы, поэтому желающих покинуть отряд не нашлось. После того, как закончился сбор, капитан подошла ко мне и сказала, что я задолжал ей обещанный ужин, который состоится сегодня вечером в её шатре. Я кивнул, вспомним также о своих намерениях, расспросить её поподробнее о королевстве эльфов, а особенно об Алондруине.

Вечером капитан меня снова удивила, одевшись в другой брючный костюм светло-зелёного цвета, который прекрасно оттенял её глаза такого же цвета, я даже раньше и не замечал, что они у Белинды такого необычного светло-зелёного цвета.

— Я, почему-то думал, что у вас только один костюм, капитан, — сказал я ей, когда уже сидя за неплохо накрытым столом увидел её. — И то ваша боевая броня.

— Обо мне вообще мало кто знает, Каин, — улыбнувшись, сказала мне она, присаживаясь за стол.

Я разлил вино по стаканам, и взял себе немного мяса, есть не очень хотелось, я больше надеялся на информацию.

— Продолжим нашу игру в честные ответы? — предложила она мне.

Я кивнул.

— Сколько тебе лет, Каин? Я вижу по твоей коже и глазам, что не меньше ста, но после разговоров с тобой у меня ощущение, что разговариваю с подростком — спросила она меня.

Медленно, но я покраснел, она, увидев это, весело засмеялась. «Неужели я в разговорах выгляжу как подросток для собеседников?», — удивлённо подумал я, раздумывая над её словами. «Меньше разговаривать, что ли надо? Да и так вроде бы ни с кем кроме неё не общаюсь».

— Ну, так как? Я уверена, что угадала, просто хочется узнать от тебя, твой возраст, — по-прежнему улыбаясь, подтолкнула она меня к ответу.

— Двадцать восемь, — нехотя признался я ей.

Она ахнула, удивлённо смотря на меня:

— Ого, значит, ты ещё не прошёл первое Посвящение? Я думала ты намного старше, ну пятьдесят лет это минимум, а оказывается ты по вампирским меркам практически ребёнок. Я сделал себе пометку, откуда она так хорошо разбирается в возрастах вампиров, хотя её комментарии меня задели.

— Посвящение я прошёл, — буркнул я, и чтобы отвлечь себя, набросился на еду.

— Насколько я знаю, обычно первое Посвящение не проходят досрочно — спросила она меня.

— Это ваш второй вопрос капитан? — ответил я.

— Давай договоримся, когда мы одни, называй меня Белинда, — попросила она меня. — Хорошо, это мой второй вопрос.

— Первое досрочное Посвящение бывает, но чтобы в кандидатах не возникло мысли о том, чтобы его можно было сдать досрочно, его обычно делают невыполнимым, — сказал я.

Она заинтересованно на меня посмотрела:

— И сколько всего вампиров сдаёт в год досрочно Посвящение?

Я улыбнулся:

— Третий? Она кивнула мне.

— За год нисколько, количество вампиров сдавших досрочно первое посвящение обычно можно пересчитать по пальцам рук и ног за всю историю Рода, — ответил я.

— И какой ты по счёту интересно? — ещё более заинтересованно спросила она меня.

— Четвёртый? — я посмотрел на неё. Она кивнула.

— Одиннадцатый, — назвал я цифру со своего бывшего клана, всё же я прошёл его досрочно. Тем более, что сколько было досрочно Посвященных у Рода Носферату, я не знал, и даже не интересовался у Учителя, хотя он упоминал, что во время войны делали досрочное Посвящение.

— Значит, я сижу рядом легендой Рода? — засмеявшись, сказала она.

— Ты даже не представляешь себе Белинда, насколько ты права — горько усмехнувшись, сказал я и подумал про себя. Первый вампир, изгнанный из Рода Серебряных Туманов, точно войдёт в легенды.

Увидев мою усмешку, она задумалась и сменила тему:

— Спрашивай, у тебя четыре вопроса ко мне.

— Можно, я вместо вопросов попрошу тебя рассказать мне об эльфийском государстве и его столице? — спросил я её.

Она резко кинула на меня взгляд:

— Зачем это тебе?

Я понял, что если не скажу части правды, то она мне ничего не скажет.

— Скажем, так, у меня в Алондруине есть друг, которого я бы хотел навестить, но не знаю, как это сделать.

— А твоя клятва имеет к этому какое-нибудь отношение? — смотря мне в глаза, спросила она.

— К посещению нет, к другу да, — честно ответил я ей, смотря также ей в глаза. Не могу же я ей сказать, что чтобы увидится с Ал'лилель, мне нужно будет пройти по трупам множества эльфов.

— Рассказать по-прежнему не хочешь? — также смотря мне в глаза, спросила она.

Я отрицательно покачал головой. Она задумалась и сказала:

— Не уверена, что поступаю разумно, но ты хоть и не говоришь всей правды, но максимально честно ответил на мои вопросы, я расскажу тебе о том, что ты просишь.

Расстались мы, когда было уже утро, я очень рад был, что согласился на ужин, узнать столько необходимой мне информации за столь короткий срок, было верхом моих надежд на этот ужин. Придя к себе, я ещё долго лежал, вспоминая и закрепляя в памяти её рассказ, всё это мне пригодится позже.