Чтение онлайн

* * *

Синяя даль и бирюзовое море расстилались насколько хватало глаз. Золотой песок, сливаясь с морской пеной, искрился в полуденных лучах солнца. Неровная полоса пляжа перемежалась тёмными спинами валунов, за границей которых высоко к небу поднимались янтарные колонны сосен.

Воздух был свеж и лёгок. Волны наплывали друг на друга и с тихим шипением скользили по берегу. Дженна наслаждалась этой мелодией. Она впитывала свет и краски всем своим существом. Она сама была этим светом и красками, этим морем, небом и ветром… Она была счастлива.

– Нравится? – спросил Катан, держа её за руку.

– Очень… – Дженна вздохнула, пытаясь подыскать подходящие слова, но всё было не то. – Здесь так красиво и… спокойно. Как называется этот остров?

– Сама реши, – пожал плечами маг. – Может быть, это Фиалкмундс?

– Что? – рассмеялась девушка. – Но Фиалкмундса нет, я его придумала…

– Так пусть будет, – предложил Катан. – Это один из морских островов между царствами Пределов и Льос. Он появился недавно, и у него ещё нет имени. Назови его, как пожелаешь…

– Значит, Фиалкмундс, – рассмеялась Дженна.

Маг улыбнулся:

– Пусть он будет только твоим, Дженна. Можешь населить его любыми разумными существами или оставить диким… Построить здесь свой замок, город или даже страну… Когда ты научишься создавать столпы мира и порталы, то откроешь сюда путь кому пожелаешь. Отныне это твой и только твой кусочек мира Сет. Ты – полноправная царица этой суши, правительница этих вод. И даже я подчиняюсь здесь твоей воле.

– Проще говоря, ты подарил мне остров? – Дженна прикусила губу, сдерживая улыбку.

– Проще говоря, да, – кивнул Катан. – Тебе неуютно во дворце, в башне. Я хочу, чтобы в Сет было место, где ты сможешь создать свой дом, моя странница… Нам всем необходимо иногда возвращаться домой – туда, где наша душа может отдохнуть, – он шутливо нахмурился, – не выходя на Тростниковые поля…

– Я так рада, – проговорила чародейка, обнимая мужчину и прижавшись щекой к его груди. – Я очень благодарна тебе, Катан…

Она подняла голову и заглянула в его глаза. Маг склонился к Дженне и поцеловал в губы.

– …Значит, ты подчиняешься моей воле? – прошептала девушка.

– Где бы мы ни были, в твоих объятьях я всюду подчиняюсь твоей воле, – ответил Катан, опустившись на колени и продолжая ласкать поцелуями её нагое тело.

«Ах, если бы это было так», – вздохнула про себя Дженна.

Маги нередко дарили друг другу свою страсть – и делали это в самых неожиданных местах. Иногда Катан погружал своих кукол в сон прямо во время бала и, не размыкая танцевальных объятий, приподнимал юбки Дженны. Ему ничего не стоило остановить и само время где-нибудь на людной площади Умбелико…

Сама девушка не любила пусть даже и спящей, но публики. Однако витали живой воды, бушевавшая во время «танца» хранителей, часто привлекала непрошеных свидетелей. Вблизи их любовного ложа будто воцарялся внеочередной сезон Цветения. Поднимались травы, распускались цветы. Всякая даже самая малая тварь проникалась желанием продолжить свой род.

Наблюдая каких-нибудь гусаков, с криками гоняющихся за самкой, Дженна не могла удержаться от смеха. Катан же не находил в этом ничего интересного, смущающего и уж тем более забавного. Зрелище было привычным для хранителя, от счастья которого зависело процветание всего мира.

В свою очередь маг не испытывал особого воодушевления от пристрастий ученицы. Зрители мира Сет её смущали, зато вдохновляли пустынные просторы Порога междумирья. Здесь слабела связь хранителей с первоисточником их силы, они становились более уязвимыми…

Обычно после короткого боя на границе девушка снимала ножны и убирала драконий доспех. Обратив свой взор к звёздам, она застывала на вершине одной из скал: нагая, тонкая, беззащитная. И только крылья за спиной были единственной её одеждой.

Дженна воспаряла в обжигающе-прохладные течения Бездны, которые питали междумирье, точно плыла сквозь толщу воды. В это время могущественная хранительница Сет вновь ощущала тот сладостный трепет, который познала ещё девочкой, впервые погрузившись в мрачные морские глубины.

Она становилась беззащитной и бесстрашной. Она была полностью открыта миру: необозримому, прекрасному и ужасному в своём многообразии – не только миру Сет, но и другим бесчисленным таинственным и манящим сферам…

Расправив свои чёрные крылья, Катан поднимался к девушке. Мужчина обнимал и целовал подругу. Его горячие губы и ладони согревали её замёрзшую кожу, и пламя хранителя наполняло её чрево живительной силой.

Забыв о врагах, не помня об опасности, маги самозабвенно упивались друг другом. И только Бездна да свет других миров становились единственными свидетелями их нежности и страсти. Ах, если бы так было всегда.

Если любовные ласки давались Дженне легко, то её человеческий ум был просто не в силах обозреть всю грандиозную игру кукольника. Чародейке словно не хватало считаных фрагментов мозаики, однако это были ключевые её части.

Иногда девушке казалось, что маг предугадывает каждый её шаг. Порой она была уверена, что Катан то ли не видит, то ли закрывает глаза на очевидное. Почему он продолжал обманывать?

Как учитель, он клялся, что готов поведать Дженне всё, что она ни пожелает! Но при этом чародейку не оставляло ощущение, будто мужчина скрывает от неё нечто очень важное. И это важное занимало её мысли.

Когда Дженна думала, что она, наконец, отыскала недостающий фрагмент мозаики, и вот-вот истинная картина раскроется перед ней во всей красе, – каждый раз другая более мелкая мысль крала её внимание.

Однако порой та же незначительная мысль приводила к более любопытному разговору.

– Скажи, Катан, – произнесла Дженна, когда любовники вдоволь насладились друг другом, – а где обитает твой колдовской помощник? – девушка осмотрела нагое тело любовника. – На тебе нет картинок.

– Я обрёл Инбаа во времена своего жречества, – ответил маг, коснувшись пальцами своего затылка. – Все жрецы бога Мудрости бреют головы…

Он собрал волосы и приподнял их, демонстрируя свою шею, вдоль которой до лопаток спускался извивающийся змеиный хвост.