Чтение онлайн

— А потом Ник ушёл, и больше не появлялся. И вместе с ним из моей жизни ушло всё то, что он мне подарил, — закончила свой рассказ девушка.

Мама молчала. Получив так много новой информации, она не знала, как реагировать, какие слова подобрать для продолжения разговора. Она поняла лишь то, сколь многого не знала о дочери, не знала, какие переживания терзают её душу, и какой сказочный мир она выстроила вокруг себя, втайне от родителей.

— Простите, я врала вам с отцом, но лишь потому, что боялась, что вы мне не поверите, — грустно сказала Элис, прервав продолжительное молчание мамы.

— Я стараюсь тебе верить, но не могу. Ты ведь понимаешь, как это всё звучит? Просто встань на моё место. Я думаю, что ты пережила большой стресс, а вся эта история, придуманная тобой, помогала тебе с ним справиться…

— Но ведь Феникс! — Элис резко перебила монолог мамы. — Ты ведь сама видела его! Я не могла его придумать, а теперь его нет!

— Он просто сбежал…

— А летом он просто умер! Мне кажется, или с того света не возвращаются? — в её голосе начали появляться нотки язвительности.

— Я верю в то, что он мог выжить после падения. История о том, что он жил у женщины, которая ухаживала за ним, звучит правдоподобно, в отличие от всего остального, — мама говорила спокойным тоном, невзирая на нападки дочери.

— Давай закончим этот разговор, зря я вообще рассказала тебе.

Элис не хотела продолжать, это было бессмысленно. Она ждала поддержки, надеялась, что мама поверит ей, но столкнулась лишь с непониманием с её стороны. В трубке повисла тишина, а душу девушки начала заполнять неизмеримая тоска.

— Мне неудобно, просить, но на телефоне закончились деньги…

— Да, конечно. Я попрошу отца зайти в банкомат, по дороге с работы, — не дав ей закончить, сказала мама.

— Спасибо. До завтра. Целую, — сухо отчеканила Элис и повесила трубку.

Позже, когда экран телефона зажёгся, показывая уведомление о пополнении баланса, Элис решила в последний раз выяснить правду. Отыскав в списке контактов номер Кэтти, она долго смотрела на дисплей и не решалась на звонок. Страх того, что вся эта иллюзия подтвердится и рассыплется, как карточный домик, останавливал её.

— Вызываемый вами номер не существует. — Услышав из динамика голос автоответчика, Элис выронила телефон из рук и горько заплакала.

Но отчаяние быстро сменилось злостью, и вот она врывается в студию и судорожно начинает срывать со стен все портреты Ника. Каждый из этих листов летит в общую кучу на полу, и когда Элис собрала их все, она схватила маркер и упала на колени перед горой бумаги.

"Хватит ломать мою жизнь", — писала она большими печатными буквами на каждом клочке бумаги.

Дни тянулись невыносимо долго. За окном, наконец, перестал идти снег, а хмурое солнце начало топить грязные сугробы. Природа оклемалась от зимней спячки, но даже набухающие почки не могли пробудить тепло в сердце Элис.

Она вернулась в самое начало. Девушка снова потеряла вкус к жизни и погрузилась в былую депрессию. Вдохновение перестало посещать её, и приходя в студию и пытаясь начать хоть какую-то работу, она просто часами сидела перед мольбертом, не оставляя на бумаге ни одной карандашной линии. Временами она включала компьютер, и бесполезно обновляла страницы социальных сетей, сама не понимая, чего именно ожидает увидеть.

Снова пропал аппетит. Одним вечером, когда родители вновь пришли к ней в гости, она долго ковыряла чайной ложкой кусок торта, так и не попробовав его.

Мама ни разу не упомянула об их разговоре, будто его и не было вовсе. Отец по-прежнему продолжал отпускать нелепые шутки, в то время, пока мать презрительно смотрела на дочь.

"Она ничего не рассказала ему", — думала Элис, наблюдая за отцом.

Конечно же, она заметила странные взгляды матери, которые весь вечер сверлили её. Обычно это было ей не свойственно. Мама всегда с теплотой смотрела на дочь. Но сейчас в этом взгляде было что-то едкое, отталкивающее.

Когда вечер подошёл к концу, Элис отправилась провожать родителей. Мама, накидывая пальто на свои узкие плечи, попросила отца спуститься вниз и вызвать такси, а сама ненадолго задержалась наедине с дочерью.

— Прекрати себя жалеть. Ты уже не маленькая девочка, чтобы верить в сказки и пытаться убедить в них меня. Столько лет я с пониманием относилась ко всему, но сейчас это переходит все границы. У меня и так хватает проблем, так что научись решать свои — сама, — строгим тоном проговорила она, и, не дожидаясь ответа дочери, вышла за дверь.

Рано или поздно это должно было случиться. Проблемы на работе тревожили мать, и было логично, что её нервы находятся на пределе. Элис понимала её чувства, но всё же эти слова были для неё как ножом, по уже и без того израненному, сердцу. Между тем, она не затаила обиду на мать, а лишь впала в отчаяние, ведь именно в тот момент, когда она рассказала всю правду, самый родной человек отверг и отвернулся от неё.

Удивительно, но в тоже время эти слова что-то перевернули в её голове. Вдруг появилось непреодолимое желание выйти на улицу, чтобы доказать всему миру серьёзность своих намерений. Девушке захотелось бежать по кишащему людьми городу и заглядывать в лица незнакомцев, хотелось кричать о своей свободе, которую она не ценила раньше.

Элис накинула куртку и через несколько минут вышла во двор. Среди ночной темноты и чёрных стволов деревьев лениво светили фонари, отражая свой свет в мокром асфальте. Прохладный ветер трепал волосы, в наспех обутые кроссовки начинала просачиваться вода от повсеместных луж. Она стояла посреди пустынной улицы и не могла в это поверить. Время словно замерло вокруг девушки.

Она смогла, она вырвалась. Но тело было несогласно с ней.

В то время как разум с лёгкостью принял изменения и разрушил бетонную стену страхов, тело решило выдать другую реакцию. Медленно, с каждой секундой Элис чувствовала, как былые рефлексы парализуют каждую клетку, не позволяя шевельнуть даже пальцем.

Это действительно страшно, когда твоё тело полностью отключается и отказывается тебя слушать. Работает лишь разум, но из-за отсутствия возможности двигаться, он начинает паниковать, смешивать эмоции в самый неприятный на вкус коктейль, горечью отзывающийся во рту, а затем и вовсе сдаётся, оставляя тебя наедине с твоим окаменевшим телом.

"Всё же это сложнее, чем я думала", — пронеслось в голове Элис, и с трудом разрушив окутывающий паралич, она рванула домой.

Скинув одежду на пол прямо у порога, девушка упала на диван и отключилась. Она и подумать не могла, что всего несколько минут, проведённых вне дома, полностью лишат её сил.