Чтение онлайн

– Тантрический поцелуй. Звучит ведь, правда? Такое в моей практике впервые, – подмигнул он мне и наклонился, сокращая между нами расстояние.

– Стесняюсь спросить, насколько обширная у тебя практика. Стоп! Не вздумай отвечать! У тебя не язык, а помело!

– Знала бы ты, что…

– Молчи! Молчи-молчи-молчи! – закричала я и демонстративно закрыла уши ладонями.

Спустя минуту он перестал двигать губами, видимо, замолчал, и я открыла одно ухо.

– У тебя пса вырвало. Ты ему шаурму скормила, что ли?

Я опустила глаза и увидела, что Федор поджал уши и смотрел на меня донельзя виновато. Ох, черт. Я совсем забыла, что у него непереносимость капусты. Главное, чтобы его теперь не пропоносило. Виновата во всем была я, но злобно смотрела я именно на Ника. Во всех моих бедах отныне виноват именно он!

С того неудачного на мой взгляд свидания прошла неделя. Ник снова пропал, и я вся извелась, гипнотизируя его аватарку в мессенджере. Он сменил ее, и теперь там стояла фотка в профиль, его лицо во всей красе. Его глаза будто гипнотизировали меня и убеждали, что написать первой – хорошая идея. Но наставления Олеси не давали мне совершить этой ошибки.

– Не вздумай, Соня! – рыкнула она, когда мы сидели вместе на уроке истории.

Ее вел нудный дядька предпенсионного возраста, который не обращал внимания на шум и продолжал нудно гундеть про свой любимый двадцатый век. Какая бы тема урока не была по программе, вторую половину он всегда сводил к своей фаворитной.

– Я вообще молчала и ничего не делала, – обиженно ответила я Олесе, заблокировала телефон и положила его экраном вниз.

– Твой взгляд говорит сам за себя. И если ты прикрыла экран ладошкой, не думай, что я не догадалась, на что или, точнее, кого ты там смотрела.

– Так уж и поглазеть нельзя.

– Нельзя! Это тебя расхолаживает. Лучше бы к ЕГЭ готовилась, лентяйка!

– И ничего не лентяйка. Я хорошие баллы на тестовом набрала. Кстати! В отличие от тебя, тупица!

Иногда мы шутливо переругивались и обзывали друг друга, но уже давно друг на друга не обижались. Это был наш особый стиль общения. Мы ведь знали, что любим друг друга, и никого дороже нас нет.

– Я, может, и тупица, но Заур такие финты ушами, как твой Никита, не делает. Он мужик слова. Как позвал меня на свидание, так каждый день с ним тусим. Он на каждую перемену приходит. Не гасится, – обиженно подметила Олеся.

Я бы, может, и хотела, что-то сказать ей в противовес, но она была права. Ник просто был пикапером, и мне стоило это признать. Играл со мной в “горячо-холодно”, пытался к себе привязать, не давая своих эмоций в ответ. А я, как наивная школьница, велась на его приемчики, словно слепая дурочка. Я промолчала, а когда, наконец, придумала умный ответ, снова повернулась к сестре.

– Тоже мне, мужик. Ему и восемнадцати еще нет. Зауру твоему, – уточнила я и задрала подбородок, хотя внутри меня всё горело стыдом от расстройства. Или это сосиска в тесте столовская была несвежая?

– В эту субботу восемнадцать будет как раз, – двинула бровями Олеся и расплылась в улыбке. – Он позвал нас обоих в загородный дом. Его родаки уехали Европу колесить и оставили его за старшего. Так что банька, шашлыки, дом в нашем распоряжении. Еще и бассейн есть, я фотки в нельзяграме видела. Каеф. Надеюсь, ты сможешь отпроситься у матери?

– Ну ты и тараторка. Снова шашлыки? – я застонала, вспомнив, чем закончилась наша прошлая вылазка. – Тебе не кажется, что уж больно это пенсионерский вид отдыха?

– Ну уж всяко лучше, чем клубы, и шаурму около парка есть, – фыркнула Леська, и я ущипнула ее за бедро. Она сегодня как раз пришла в короткой юбчонке, и у меня был большой простор для манипуляций. Она ойкнула, но ничего не смогла сделать. Не драться же нам посреди урока. Историк, конечно, мужик равнодушный, но вряд ли он останется в стороне при слишком явном нарушении тишины и покоя кабинета.

– Зря я тебе рассказала всё, – сказала я и надула обиженно губы. Отвернулась от нее и сделала вид, что слушаю учителя.

В этот момент мой телефон завибрировал, и я со скоростью молнии схватила его и поднесла к лицу. Надежда, что это Ник, довольно скоро растаяла.

“Олеся сказала тебе про др Заура? Придешь?:*)”

Ваня Островский всё не оставлял попыток поймать меня либо позвать на свидание. Периодически писал мне ни о чем, звал погулять, но у меня всегда находило сто-пятьсот отмазок, благо, небеспочвенных. Мама ведь и правда посадила меня под арест.

“Если мама отпустит”.

Я быстро напечатала ответ и скучающе откинулась на спинку стула, вытянула ноги, чувствуя, как сладко тянутся уставшие затекшие мышцы.

“Прости еще раз. Это моя вина. Надо было самому отвезти тебя”.

“Ну да. Чтобы Олеся и Заур остались ночевать на берегу озера?”

“Зато ты сейчас не была бы наказана, и мы сходили бы в кино. Там сейчас как раз романтическая новинка”.

Я непроизвольно сморщилась, так как подобные фильмы не любила, только дорамы разве что, но их точно в кинотеатре не показывали.

“Надеюсь на хорошее настроение твоей мамы”.

Ваня отправил мне пару плачущих смайлов, и на этом наша переписка угасла. За что он мне нравился, так это за ненавязчивость.

Когда уроки закончились, я быстро кинула учебники в рюкзак и побежала домой. С Олесей мы дулись друг на другу и больше не перекинулись и парой слов, каждая шла от школы своей дорогой.

Меня же беспокоило множество других проблем, так что я не обращала на это внимания. Сегодня в ссоре, а завтра помиримся, не впервой.

Внутри меня тлело нехорошее предчувствие какое-то, которому я не могла найти объяснения. Около входа во двор стояла солидная черная машина. Кроссовер, но в марках я не разбиралась. Видно было, что тачка стоила много. А когда я подняла наверх, то увидела в прихожей чужие мужские ботинки. У нас были гости. На тумбочке в прихожей стояла мамина сумка, и это было странно. В это время она должна быть на работе, а отпрашивалась она лишь в крайних случаях, не любила расхлябанности в других и себе поблажки не давала.