Чтение онлайн

– Сколько закладок мы сможем сделать за раз?

– О! Да она говорить умеет. Все, все, молчу, – он поднял руки, приняв примеренческую позу, – Три. Одна из них должна быть контрольной. Анализ все же не из простых, нужно быть уверенным в верном его ходе.

– Тогда один образец – субстрат, второй – яйцо.

– Предлагаю в качестве контрольной пробы использовать твою кровь. Это знаешь ли забавно будет: М23с, М23я и М23к.

– Мужчины – дети, – Маша закатила глаза и пошла за ним в лабораторию.

Анализ действительно оказался кропотливым. Только подготовка к нему заняла весь остаток дня. И это несмотря на то, что Марк нарушил с десяток правил и пропускал контроль почти на каждом этапе. Для начала они выделили ДНК, затем его очистили, поделили на небольшие фрагменты – участки. Все это делалось для более легкого считывания кода. В заключение они увеличили число фрагментов с помощью репликации.

– Как проходит сам анализ? – глаза девушки блестели от любопытства.

– Автомат будет искать совпадения со своей базой. То есть, на каждый известный ему набор аминокислот, мы должны предоставить свой участок ДНК. У нашего аппарата образцов для сравнения не так уж много, но нам хватит. Каждому заболеванию, каждому отклонению, каждому маркеру соответствует своя структура. Конечно, стопроцентной гарантии считывания тебе никто не дает, потому, что если он не сможет распознать образец, то просто-напросто пропустит его. Для этого мы и чистим пробу с особой тщательностью, и подгоняем под размер его картриджей.

– Удивительно. Долго еще?

Профессор загрузил пробы в секвенатор illumuna MiSeq и с гордостью заявил:

– Все, через двое суток будет готово!

– Двое суток?! Через два часа шкаф разбомбило. Представьте, что будет через двое суток! Быстрее никак?

– Быстрее? Да ты знаешь, что еще совсем недавно десять суток казались супер результатом! – он фыркнул от возмущения. И в этот момент показался Маше похожим на кота, которому в миску положили тушеные овощи. – Все, время позднее. Я позвоню, если что-то изменится. Встретимся здесь завтра в восемь утра.

– Но как же проба?

– Ты сама сказала, надо дать вылупиться личинкам. Не переживай, это всего лишь насекомые. Необычные? Да. Но насекомые.

В коридоре здания, еще советской постройки, было прохладно и темно. То ли в целях экономии, то ли по халатности, но лампочка здесь не была предусмотрена, поэтому темнота здесь царила круглосуточно. Поначалу все жаловались, даже писали заявления, но потом как-то привыкли и окрестили его – «влюбленный коридор», в честь парочек, которые обнимались в кромешной темноте.

Кабинет экзобиологии находился, конечно, в самом дальнем углу этого коридора, так как желающих посещать лекции было не много. В углу кто-то сидел прямо на полу и рылся в рюкзаке. Маруся подошла ближе и поняла, что это Марк. Весь потный, помятый он очень был похож на бомжа из ближайшего подвала.

«Может он пьян или болен?» – подумала девушка; но нет, то было что-то другое.

– Что с вами? – Маша присела рядом с профессором.

– Не выкай мне, а то я чувствую себя дедом, – он хрипел и брызгал слюной. «Все-таки пьян» – решила Маша.

– Хорошо. Ты пьян? – в лоб спросила девушка.

– Как тебе сказать, – он еле ворочал языком.

– У меня есть парацетамол и анальгин, – сказав это, она встала и отряхнула джинсы. Ощущение отвращение и жалости накрыло ее. Сморщив носик, Маруся протянула руку профессору, желая помочь ему встать.

– Заюшка моя, позволь мне тебя так называть, – скрипучий голос снизу резал слух, – когда ты пешком ходила под стол, говорила агу и в ладушки играла, я уже опыты на крысах ставил и препарировал лягушек. Так вот, за всю свою выдающуюся, а не убогенькую, как у некоторых, научную деятельность я ни разу не позволил себе быть пьяным! – с этими словами он встал и подошел к двери. – Клетки моего головного мозга слишком важны человечеству, чтобы я мог сознательно уничтожать их алкоголем. Я слишком умен для этого! – сказал Марк, поворачивая ключ в замке. – И я не пьян, у меня жуткие боли в руке, со вчерашнего дня.

Маша стояла, виновато опустив голову, как пятилетняя девочка, которую отчитывал отец.

– Ну, посмотрим, что там произошло за ночь? – произнес он, открывая дверь.

– Не знаю, что это за дрянь, но растет она с дикой скоростью, – выдохнула девушка заглянув в кабинет.

Вот уже час ученые исследовали новые участки пробы. Почти все стены кабинета были покрыты субстратом, местами уже стала проявляться ячеистая структура. Самое удивительное, что масса не стекала, но и не застывала, ее как будто совсем недавно нанесли на поверхность ровным, аккуратным слоем.

Вдруг из лаборатории, прилегающей к кабинету, послышался треск. Сначала это было еле слышное постукивание, но потом оно переросло в гул.

– Что там? – еле слышно прошептала Маша. – Надо идти проверить, – медленно они стали двигаться в направлении лаборатории. Но тут Марк остановился и Маша налетела на него сзади.

– Стой. А если… – он медлил, – давай наденем защитные костюмы.

Маша кивнула в ответ. Они, как по команде, развернулись и пошли на склад.

Все, что нашлось в институтских запасах, трудно было назвать костюмами – тайвики, перчатки и одноразовые маски. На глаза они надели старенькие и довольно потертые, защитные очки желтого цвета. Завхоз, выдававший всю амуницию, подозрительно смотрел на Марка, который частенько ставил не самые безопасные опыты.

– Я надеюсь, что вы отдаете себе отчет, что ремонт в вашем кабинете сделан совсем недавно, а вся техника подотчетная? Тем более, что с вами аспирант, и за ее сохранность отвечаете тоже вы.

– Да, – буркнул Зимович и расписался в книге приема инвентаря.

– После опыта сдать!

– Все, что будет цело, принесу.

Теперь можно было действовать, тем более что за дверью лаборатории уже слышался настойчивый гул.

– Если что, беги и не оборачивайся, – Марк потер руку. – Болит. Надо будет анальгин твой выпить. Ладно, пошли?

– Пошли, – почти крикнула Маша, стараясь придать себе уверенности.

– Ты бы еще «За Сталина» крикнула, – насмешливо осадил ее Зимович.

– Ну да, мне страшно. Открывай давай дверь, пока я вообще в обморок не грохнулась.

– Открываю?

– Открывай.

– Так я открываю?

– Открывай!

– Ты уверена, что мне следует…

Девушка рывком открыла дверь и быстро зашла в помещение. Он зашел следом и сразу запер дверь. Комната кишела мухами, обычными домашними мухами. Они были повсюду. В шкафу ежесекундно трескались яйца, из которых вылезали новые маленькие насекомые.

Ученый достал баночку и поймал несколько особей. Это не составило особого труда. Он лишь открыл стаканчик и мухи сами залетели внутрь. Но стоило ему закрыть крышку, как все насекомые разом накинулись на него. Они лезли в глаза, нос, рот, ползали по всему телу. Как ошпаренный он выскочил из лаборатории.

Маша же стояла абсолютно спокойно, мухи кружили рядом с ней, описывая воображаемые спирали, эллипсы, более сложные олоиды и сфериконы. Девушка старалась двигаться, как можно мягче. Пространство стало плавным, текучим. Не было нужды уходить, она пришла знакомиться. Маруся протянула руку вперед и несколько мух село ей на кончики пальцев. Так она стояла, пока не почувствовала усталость во всем теле. В этот момент мухи взлетели и закружились вокруг. Медленно, чтобы не нарушить гармонию, она направилась к двери.