Осколок Венеры
Шрифт:
– Что-то не так? – еле слышно спросила тренер у директора, почувствовав ауру недовольства Бубенцова.
– Все нормально, – услышал он, выходя на крыльцо и затворяя за собой отреставрированную деревянную дверь, – иногда сотрудникам необходимо напомнить что они – наемная сила, а не руководящая.
Яркое солнце на долю секунды ослепило психолога, и он мгновенно надел темные очки.
Наемная сила. Но недолго. С такими превосходными результатами грех самому не стать директором собственного предприятия.
Постояв на крылечке еще несколько минут, Михаил Иванович вспомнил о том, что завтра начинается новый фаза занятий. Нужно сделать распечатки, проверить наличие всей информации и таблиц на флешке, еще раз просмотреть анкетные данные клиенток.
Психолог пожевал губу и размеренным шагом отправился к машине, подставляя свое чисто выбритое лицо теплым июньским лучам.
– Здравствуйте, девушки, добро пожаловать!
Бубенцов галантным жестом предложил гостьям из Зеленой группы пройти к тому месту, где на стене висела плазма. Под телевизор психолог заранее придвинул тумбочку, на которую поставил ноутбук, где подсматривал на план урока, и транслировал нужные материалы на большой экран. Сам он всегда сидел на стуле, но посетительницы имели право выбора: устроится ли на сиденье, кое можно было выбрать из множества стульев, расставленных по периметру зала, или бросить на пол коврик для йоги. Обычно девушки отдавали предпочтение коврикам, и этот раз не был исключением. Марго уже давно поняла, что стулья тут ужасно неудобные. К тому же, лишний раз можно растянуть свои квадрицепсы и заднюю группу мышц бедра, посидеть в позе лотоса.
– Здравствуйте, – промычали в ответ «девушки», с таким выражением лица будто все они пришли на прием к стоматологу, у которого кончился лидокаин.
– Прошу, прошу, – Михаил Викторович взял с тумбочки пластиковую коробку и по очереди протянул ее к каждой из клиенток. Те, с великим сожалением и грустью в глазах, сложили свои смартфоны неровной стопкой.
Через несколько минут, когда девушки выбрали понравившиеся им коврики и постелили их в полукруг с Бубенцовым в центре, психолог начал:
– Я рад видеть вас, уважаемые барышни, на нашем пятом занятии! Давайте начнем с аффирмации.
Барышни вытащили тетрадки и блокнотики, зашелестели страничками и вслух произнесли заклинание, немного в разнобой, пытаясь придерживаться пьяного ритма:
– Каждый день принимаю себя такой, как я есть. Я заслуживаю любви от себя к себе. Я не лучше и не хуже других, я просто другая. Я уникальна, я неповторима. Я вижу разницу между тем, что я могу изменить, а что нет. Я не могу контролировать других людей, а лишь свою реакцию на их поступки.
Бубенцов, постукивая каблуком ботинка, кивал в такт мантры. По ее окончанию, психолог встал со стула и высветил первую страницу документа на экране. «Самооценка».
Марго еле заметно фыркнула. У нее-то с самооценкой все нормально. В отличии от той, что сидела прямо напротив психолога. Надя, с русой косой и бесконечно грустными глазами. Она была похожа на ослика Иа-Иа из мультика про Винни Пуха. Какая-то забитая и погруженная в тихую депрессию, эта Надежда говорила тихо и редко улыбалась, как будто ее тут держали в запертом подвале на одной воде и черном хлебе. Ее ИМТ составлял минимум 29 единиц. Вместо того, чтобы тут сидеть, этой Надежде надо бы заняться силовыми тренировками, вместо бега – просто ходить примерно 6 км в час, минимум 30 минут в день. А так же, сосредоточиться на глубинных мышцах торса.
– Давайте начнем с самого главного, – задорно начал Бубенцов и закинул ногу на ногу, – с определения. Представим самооценку в виде дома. У каждого этот дом свой: у кого-то маленький и низенький, как сарай, и шатается от любого ветра…
Марго снова искоса глянула на ослика Надежду и ее старомодную косу, заплетенную на бок, завязанную потрепанной резинкой.
– У кого-то это дворец, как Тадж Махал. А у кого-то вполне нормальный особняк. Давайте еще представим то, что кирпичики, идущие на стройку наших домой, сделаны из фактов и мнений. Как вы думаете, из каких кирпичей выстроен Тадж Махал?
– Из мнений, скорее всего, – молниеносно отреагировала Даша Ундина, миловидная блондинка, сидевшая на коврике с сутулой спиной, и у Марго просто чесались руки выпрямить ее осанку. Положение Даши было не так запущенно из-за ее явной молодости: ИМТ где-то 26, но лишних килограмм 20 можно было бы убрать кроссфитом всего за несколько месяцев, – своих и окружающих. Но своих больше.
Бубенцов хлопнул в ладоши:
– Молодчина, Дарья. А что насчет сарая?
– Так тоже мнения, только чужие, – снова ответила девушка с улыбкой.
– Именно что так! Когда мы пользуемся чужими мнениями, причем, что даже совершенно неточными и противоречащими реальности, мы вместо особняка получаем сарайчик, который рушиться при любых трудных ситуациях в жизни.
Бубенцов снова нажал кнопку на лэптопе. На экране показался второй слайд: «Домашняя работа».
– Кто напомнит мне о том, что я задавал вам позавчера?
– Вспомнить случай из жизни, когда кто-то подрывал нашу самооценку, – вяло скрывая скуку в голосе и выражении лица, подсказала Марго.
– Кто хочет начать?
Никто не хотел, но Дарья открыла блокнотик на нужной страничке и озвучила свои записи отчетливо, как на параде:
– Несмотря на то, что у меня чудесная, прекрасно оплачиваемая любимая работа, замечательный молодой человек, и диплом из достойного университета, моя мама все равно считает меня полнейшей неудачницей только лишь потому, что я ношу джинсы на размер больше, чем мои сверстницы.
Бубенцов сжал узкие губы, думая, как лучше отреагировать. Марго лишь еле заметно помотала головой. Не на один, положим, а размеров на четыре минимум.
– Спасибо, Даша, – психолог прокашлялся, – Надежда?
Ослик Надя встрепенулась, как подстреленный олень, и стала перебирать свои исписанные круглым правильным почерком листочки, на обратной стороне которых было что-то напечатано. Тихонько, почти шепотом она прочитала:
– Иногда, мы с моей лучшей подругой Таней ходим по магазинам, и она никогда не спрашивает моего мнения о том, что сейчас модно, или что я думаю насчет этого или другого наряда. Я думаю, она считает, что я не в курсе тенденций, потому что не хожу на работу, поэтому и мнение мое не имеет большого значения.
Дарья с жалостью погладила ослика по плечу. Марго была полностью солидарна с подругой Таней.
– Спасибо, Надежда. Анастасия?
Настя Шевченко, девушка с Индексом Массы Тела около 28, пожала плечами.
– Долго думала, – призналась она с некой застенчивостью, – но не могу припомнить, чтобы на меня кто-то давил. До родов, так вообще, все было чудесно. А после Яны и Васеньки, близняшек моих, ангелочков, тогда вот и в маршрутке «коровой» обозвать могут, или когда в очереди в супермаркете, кассирша кидает косые взгляды. Анвар, муж мой, сладкоежка жуткий, вот я ему и беру тортики и шоколадки. А работницы магазинов думают это я все для себя, когда и так у меня задница уже как аэродром, – Настя звонко засмеялась, и Дарья улыбнулась, наблюдая искреннюю реакции девушки на такую несправедливость мира, – а вот муж, и друзья, и родные, они знают – что все это, – Анастасия с заботой положила руку на увеличившийся животик, – сойдет со временем. Просто на работу мне через полгода. А на меня сейчас никакие штаны и пиджаки не налезут. Приехала вот похудеть. Поди, так легче, чем новым гардеробом обзаводится.