Чтение онлайн

Вскоре Лейн уже нежилась в душе. Покрутив кран с холодной водой, она выяснила, что он не работает, а горячий выдает чуть теплую. Пришлось ограничиться воображаемым холодным ливнем, который вернул бы ей способность чувствовать. Когда она наконец решила, что в достаточной степени вернула себе эту способность, Лейн завернулась в пушистое белое полотенце, находившееся в ванной, и отжала длинные светлые волосы. Воспользовавшись прохладным душистым лосьоном для тела, она накинула халат из тонкого атласа и, раскинув руки, улеглась на постель, переживая экстаз освобождения от усталости, чувствуя себя чистой и словно заново рожденной.

Прошло сорок минут, и Лейн поняла, что оживление ее чрезмерно. В голове то и дело всплывали обрывки сценария «Тернистое поле», а когда она попыталась полежать с закрытыми глазами, перед ней возникло лицо Фергюса, которое тоже не давало уснуть. Смирившись с бессонницей, Лейн встала и через стеклянную дверь вышла на маленький балкон. Восхитительные ароматы разливались в ночном воздухе. Она вдохнула их и всем существом ощутила, что жизнь прекрасна и удивительна. Возвышенное стрекотание местного семейства сверчков исполняло в ее честь серенады, и время от времени доносилось шуршание легких и юрких ящериц.

Из мечтательного состояния ее вывел стук в дверь. Босоногая Лейн прошлась на цыпочках по кафелю и повернула ручку.

— Как вам это удалось? — послышался из темноты голос Фергюса.

Лейн приоткрыла дверь пошире и увидела его ослепительную улыбку.

— Это же вылитая Инга! — явно довольный, признался он.

Слишком поздно осознала Лейн, куда ее может завести такая лесть. Не успела она, приятно удивленная, отступить на шаг, как Фергюс оказался в комнате. Он тоже успел переодеться в узкие джинсы и голубую рубашку с закатанными рукавами. Улыбаясь и похлопывая ладонью по сценарию, он сказал:

— Вы великолепно поработали на нее! Конечно, я не уверен, что этот номер пройдет. Давайте поедем куда-нибудь поесть и поговорим.

— Но... я уже... — Лейн стянула халат у ворота.

Его глаза как бы закончили фразу, скользнув небрежно взглядом по ее ночному одеянию. Он продолжал настаивать:

— Время не позднее, к тому же вы ничего не ели.

В знак согласия ее желудок заурчал. Лейн схватилась за пояс халата, невольно улыбнулась и произнесла:

— О боже!

— Вот видите, — сказал Фергюс, — а я знаю отличное место, где можно поесть. Уверяю, после доброй порции бренди вы заснете как младенец.

Лейн опустила глаза и тут увидела торчащие из-под халата голые пальцы ног.

— Хорошо, — поспешила согласиться она в надежде, что он туда не смотрел.

Но Фергюс недаром считался настоящим актером, он сделал вид, что ничего не заметил; и предложил:

— Буду ждать у бассейна. Накиньте какую-нибудь тряпку.

Дождавшись, когда стихли шаги на площадке, Лейн уперла руки в бока, внутренне кипя. Он думает, что я всегда хожу замарашкой! Она окинула взглядом скромное содержимое чемоданчика, развешанное на стуле. У Лейн появилось опасение, что он, может, и прав. Она была уверена, что захватила с собой вечернее платье, и уже отчаялась, когда ей пришло в голову заглянуть под кровать. К счастью Лейн, черное платье без рукавов, очень скромное, свалилось в щель у стены, когда она распаковывала чемодан на кровати. Накинув платье, она провела щеткой по волосам, подмазала красной помадой губы, залезла в босоножки, схватила на ходу сумочку и направилась к бассейну.

— Совсем неплохо за такой короткий срок, — заметил Фергюс, глядя на часы, и повторил: — Совсем неплохо. — Только теперь эти слова относились к ее внешнему виду.

Лейн широко улыбнулась.

— Вот, нашлась какая-то тряпка.

— Кажется, я опять совершил бестактность. — Фергюс потянулся к ее руке. — Извините.

Захваченная врасплох, она и не подумала выдергивать руку из его цепких пальцев, позволив ему вести себя по темной дорожке к припаркованной на подъездной дороге машине, взятой напрокат. Он выпустил ее руку, чтобы открыть дверцу, и сказал:

— Прошу!

— Стыд и позор, что в такой чудесный вечер мы не можем пройтись пешком, — посетовала Лейн, усаживаясь в машину.

— Город длинный, темный, да и вы сегодня не в том состоянии, чтобы совершать пешие прогулки. Может, как-нибудь потом, когда познакомимся поближе.

Он сел за руль и включил зажигание. Лейн не знала, как ей отнестись к его последним словам. Потом решила, что это своего рода дежурная фраза, то и дело слетающая с губ таких мужчин, как Фергюс Ханн. Из осторожности она трезво отнеслась к его намеку и непреклонным тоном сообщила:

— Надеюсь в ближайшие двадцать четыре часа улететь домой, если не будет препятствий со стороны Джерри.

— Джерри, — решительно заявил Фергюс, выводя машину на шоссе, — не та тема, которую мы будем обсуждать сегодня вечером.

Переключая скорость, Фергюс коснулся рукой ее ноги, и Лейн на миг ощутила его тепло, поэтому быстро отвернулась к окну, за которым в темноте проплывали оливковые рощи.

Приятный ночной воздух вливался в полуоткрытое окно, тихо урчал двигатель. Сейчас бы свернуться калачиком и заснуть, подумала Лейн. Но Фергюса занимали совсем другие мысли.

— Конечно, мне не нравится, как это все было проделано, но я рад, что вы приехали, Лейн. Теперь могу попросить вас поделиться со мной вашими мыслями о Джозефе Ленноксе.

Лейн была вполне уверена, что ей нечего предложить такому талантливому актеру в плане воплощения образа героя, который она создавала для него, но ей все равно было лестно.

— Буду счастлива помочь, если смогу. — Поскольку особого желания вдаваться в подробности его собственного характера у нее не было, она сменила тему. — Так вы думаете, в новом варианте я немного через край хватила?

Она поняла, что он улыбнулся.

— Для Инги это именно то, что требовалось.

— И все-таки? — настаивала она, изучая его так хорошо знакомый профиль, не в силах до конца поверить, что между ними нет целлулоидного барьера.

— Нет смысла обсуждать. На фильме это никак не отразится.

— Да, лучше бы не надо, — согласилась она. — Ничто не должно умалить значение сцены конфронтации между Дейлом и его отцом.

Машина свернула на узкую дорогу, ведущую в город.

— Только бы нам убедить эту парочку, о которых мы сегодня не говорим, Ингу и Джерри, — небрежно сказал Фергюс.

— Все равно, что сказать, только бы нам забраться на Эверест и спрыгнуть с вершины.

— Пустяки!

В свете уличных фонарей она перехватила злую усмешку, вспыхнувшую на его лице.

Как прекрасно делать вид, что твоя жизнь в опасности, пока у тебя в запасе есть парашют! — подумала она.

К огорчению Лейн, в городе машина сменила направление и стала удаляться от главной улицы и мерцающих в ночи огней гавани. Когда остановились, Фергюс, извинившись перед Лейн, достал очки в темной оправе и надел их. Выйдя из машины, он первым делом взлохматил волосы, а потом открыл дверцу. Она послушно вышла.