Чтение онлайн

— Ты отлично знаешь, что не сможешь удержать девушку обещанием выйти замуж, которое она дала по принуждению.

— Думаю, ночью все уладится, — самоуверенно заявил Фергюс и подмигнул ей.

Вопреки всем его ожиданиям, ночь прошла абсолютно спокойно. Лейн третировала его молчанием. Она приняла решение, еще лежа в блаженном тепле ванны, что не откажется от своего обещания. Собственно, решила она этот вопрос для себя еще раньше, в тот вечер, когда узнала, что он говорил с матерью о разводе с Дарси, и в ту же ночь испытала с ним особо острое наслаждение. Так что угроза бросить ее в волны Средиземного моря только ускорила ее формальное согласие.

Но каждому преступлению положено наказание, и Лейн намеревалась какое-то время выдержать характер. Она до сих пор не оправилась от потрясения, и ярость в ней не утихала.

В ту ночь Лейн оставалась вялой и скучной, несмотря на все его попытки развеселить и расшевелить ее. Она отметила про себя, что он не делает попытки извиниться. Все вместе лишило ее сна, и, хотя Фергюс смирился с неизбежным и уснул, Лейн еще долго не засыпала.

Проснувшись рано утром, Лейн, к своему стыду, обнаружила, что лежит в его объятиях, как будто между ними ничего не произошло. Она осторожно попыталась отодвинуться, но его руки крепко держали ее. Медленно откинув назад голову, она встретилась с веселым взглядом синих глаз.

— Тебе куда-нибудь нужно? — спросил он.

— Я хотела повернуться на другой бок.

Вид у него был крайне довольный.

— По-моему, ты все еще пытаешься избегать меня.

Лейн уперлась ему в грудь, но руки Фергюса скользнули ниже, и она оказалась еще ближе к нему.

— На что ты рассчитываешь? По-прежнему играешь в Джона Уэйна? Ты знал, что вода ледяная.

— Будь честной, — нежно сказал он, — по-моему, недолгое пребывание в соленой воде вполне справедливая компенсация за две пощечины, за два удара ногой в голень и пинок в зад. Ты так не считаешь? К тому же я хотел, чтобы ты знала: я всегда держу свое слово.

Все еще пытаясь отдалиться от него, Лейн тем временем размышляла над тем, что он сказал, и вынуждена была признаться: в его словах есть резон.

— Если я не ослышался, ты согласилась занять место жены? Моей жены?

Лейн обняла его.

— Если ты не расхотел меня после нанесенного физического оскорбления.

Он многообещающе улыбнулся.

— Я еще никогда так не желал тебя, ведьма!

И начал жадно целовать ее. Вскоре постель заходила ходуном.

— Что будет с пружинами?! — вырвалось у Лейн.

— Не отвлекайся, — приказал Фергюс, двигаясь все быстрей.

Слезы восторга брызнули из глаз Лейн и смочили подушку. Когда все кончилось, Фергюс нашел в себе силы поцеловать ее и воскликнуть:

— Я люблю тебя, моя будущая жена!

Лейн с блаженной улыбкой прижала к груди его голову и чуть не задушила в объятиях. Потом они заснули, чтобы через час проснуться от стука в дверь и услышать за дверью голоса. Фергюс с трудом сел в постели и крикнул:

— Входите!

Первой вбежала Ханна и, бросив пакет в подарочной обертке на постель, закричала:

— С днем рождения, папочка!

Следом вошла Верити, неся на подносе кофе и горячие тосты. Лейн моргала спросонок и все натягивала на себя простыню. Сгорая от нетерпения, Ханна помогла Фергюсу развернуть подарок и смотрела, с каким выражением он разглядывал коробку шоколадных конфет и яркий галстук.

— Мои любимые конфеты! — широко улыбнулся он дочери. — А какой положительно отвратительный галстук!

Ханна была довольна.

— Я знала, что тебе понравится!

— Иди ко мне, Ужастик, — сказал он, протягивая руки.

Дочь бросилась к нему на шею и крепко обняла. Фергюс звонко чмокнул ее в щеку и посоветовал:

— Ты бы поцеловала Лейн, а то ей будет грустно.

Ханна без колебаний обняла и поцеловала Лейн. Та прижала ее к себе и пожаловалась:

— Я не знала, что сегодня у Фергюса день рождения. Мне никто не сказал.

Верити, которая взирала на них, сложив на груди руки, призналась:

— Он взял с нас клятву, что мы сохраним это в тайне. Верно, Ханна? Понадобилось много выдержки, чтобы не проболтаться.

Но внимание Ханны было занято другим — показывая пальцем на Лейн с Фергюсом, она заявила:

— Они совсем без одежды.

— Нам было жарко, — быстро ответил Фергюс.

Верити хлопнула в ладоши.

— Давай пойдем, Ханна, а то у них завтрак остывает.

Фергюс поймал руку матери и поцеловал. Она выдернула руку.

— Веди себя прилично. Внизу тебя ждет подарок, если угодно. И не опаздывайте, у нас сегодня праздничный ленч. Пошли, Ханна. Ты можешь заняться цветами для сервировки.

Когда они ушли, Лейн спросила:

— Почему ты не разрешил им сказать, Фергюс? Теперь я чувствую себя ужасно. Мне нечего тебе подарить, даже открытки нет.

Он нежно поцеловал ее в щеку.

— Час назад ты сделала мне подарок. Чего больше может желать мужчина на день рождения? Давай завтракать, пока не остыло.

Позже, когда Лейн помогала готовить торжественный ленч, Верити сообщила ей, что Ханна разрывается от желания сказать отцу, что будут гости.

— Ей никогда не приходилось хранить столько секретов, боюсь, не выдержит.

— То-то я подумала, что еды слишком много. А кто приедет?

— Моя дочь, Трина, и ее друг Кеван. Будет Айден, старший брат Фергюса, и его жена Кэтрин с двумя сыновьями. Я пригласила их по телефону и сказала, что ты здесь. Я подумала, Лейн, что им пора познакомиться с тобой, раз вы так близки с Фергюсом. Прости им, если будут приглядываться к тебе, ведь Фергюс не приводил в дом девушек со времен своего совершеннолетия. Так что ты для них диковина.

А Ханна в это время была уверена, что стала обладателем еще одного секрета. Ей всегда, еще в Греции, казалось естественным, что отец хочет обниматься с Лейн в постели. Теперь она узнала, что отец хочет жениться на Лейн, а это означало, что она станет членом их семьи, и люди могут подумать, будто она мать Ханны. Фергюс, гуляя с ней и с собаками, спросил, не тревожит ли это ее. Ханна призналась, что так не думает, поскольку всегда может сказать правду. Тут Фергюс, почесав в затылке, сказал, что ведь и она сама могла бы думать о Лейн, как о своей матери, и тогда правда не будет столь уж важной. Ханна напомнила ему, что правда важнее всего, мол, он сам так ее учил.

— Правда бывает разная, — сказал он.

— Как это? — недоумевала Ханна.

Отец засунул в карманы руки, перевел дух и стал объяснять.

— Если кто-то поступает плохо, например совершает кражу, тогда надо сказать правду. Да, будет наказание, но зато все честно. Красть нельзя. Пример другой. Никто точно не знает, какой породы их пес Лир и кто были его родители, но все считают его метисом эрдельтерьера и скотти. Разве здесь важнее правда? Важно, что Лир член нашей семьи и ты любишь его.