Чтение онлайн

Это все такая показуха, что меня сейчас стошнит прямо на супер-пупер дорогущий паркет его офиса.

Одеваю Карину в комбинезон, кладу в люльку и накидываю на себя свою курточку, которую секретарь Тамара принесла из гардеробной.

— Тише, девочка, тише, мое солнышко. Скоро будем дома.

Каришка, словно чувствует присутствие отца, ерзает, начинает капризничать. Неужели не хочет, чтобы мы уезжали отсюда?

Но так будет лучше, малышка. Для всех нас будет лучше, если мы разойдемся по разные стороны и забудем друг друга как можно скорее.

Только получится ли это сделать?

Как назло встречаюсь взглядом с Османом. От чего-то краснею, не выдерживаю, отвожу взгляд.

Классика жанра. Рядом с ним я всегда становилась такой.

Робкой, смущенной, взволнованной.

А он, точно чувствовал это, умело расставлял свои капканы.

Но сегодня мы на равных. Рядом со мной малышка, которая придает мне уверенности и сил.

Сегодня я не овца, на которую хочет напасть волк, сегодня я… львица, что будет защищать своего детеныша до последней капли крови.

Правда, я очень надеюсь, что обойдемся без этого. Разойдемся с миром и забудем друг друга, если получится.

— Спасибо, Тамара, — благодарю секретаршу и направляюсь к двери, мечтая поскорее оказаться подальше отсюда.

Подальше от него.

— Всегда пожалуйста, — отзывается Тамара добродушно и машет Каришке: — Пока-пока, сладкая булочка!

Осман отходит и пропускает меня вперед. Так, я думаю, но в последний момент он выставляет передо мной руку и не дает мне пройти дальше.

— В следующий раз хорошо подумай, стоит ли проворачивать такое за моей спиной.

— Что ты имеешь в виду?

— Все, что было сегодня. Не рискуй своей малышкой, Огнева. Оно того не стоит.

Мне показалось, или Осман действительно мне угрожает? Намекает, что в следующий раз моего ребенка не просто украдут, но и причинят вред? Что все это значит?

Я хочу задать все эти вопросы вслух, однако у Махдаева звонит сотовый, и он быстро переключается на звонок.

Черт с тобой! Я слишком вымоталась за этот сумасшедший день, поэтому пользуюсь его отлучкой, и мы с малышкой уходим… по-английски.

Все уже понятно без слов. Ему нет дела до этого ребенка, возможно, Махдаев и ни причем — он сам рассказывал, что у него столько недоброжелателей, сколько овец в отаре у деда Мехмета.

Сколько не знаю, но думаю, что не мало. Поэтому любой из них мог провернуть то, что произошло с нами сегодня.

Это одна из теорий. Вторая мне нравится меньше — Осману стало скучно, вот он и решил устроить мне треш. Не такой уж Махдаев белый и пушистый, способен на многое.

За своими мыслями даже не замечаю, как нас с дочкой довозят до дома на огромном корабле на колесах, который ловко лавирует между стоящих в пробке автомобилей, не теряя ни минуты. Время — деньги, а у богачей, вроде Махдаева, все измеряется деньгами.

Ох, хотя у простушек вроде меня, кажется, тоже.

Ребенку только-только исполнилось шесть месяцев, а мать уже рвется на работу. Плохая мать?

Нет, просто обстоятельства оказались сильнее её.

И когда мы с Каринкой заходим домой, одно из этих обстоятельств встречает нас взволнованным:

— Поль, эти придурки нам снова под дверью записку оставили…

* * *

— Что это значит? — спрашивает Васька нетерпеливо, переминаясь с ноги на ногу.

Я бы рада ей ответить, но… зачем пугать ребенка? А Васька у меня еще мелкая, хоть и строит из себя боевого хомячка.

— Не бери в голову, — сминаю бумажку с угрозой оставить нас без квартиры и бросаю ее в мусорку — там ей и место. — Кто-то ошибся адресом.

— Ты в прошлый раз сказала то же самое.

Складывает руки на груди и задирает подбородок, напоминая меня шестилетней давности. Правда, я такой умной как сестренка не была.

Но упрямство у нас фирменное, поделили поровну.

Нет, моя милая, не хватало еще тебя впутать в эту неприятную историю с долгами отца, о которых я даже не подозревала.

А там реально большая сумма. Как бы, не три копейки, и даже не в рублях, как я поняла. Тот, кто присылает нам эти письма-счастья, обещает хорошенько подпортить нам жизнь.

Наивный! Все уже испорчено до вас.

— Ой, Вась, давай сейчас не об этом, а? — с блаженством вытягиваю ноги вперед, чувствуя, что от сегодняшней беготни икры забились по самое не хочу.

А от неожиданных поворотов судьбы и встречи с Османом еще и голова разболелась.

Но мне нельзя ни болеть, ни раскисать, у меня сами знаете что.

Бросаю взгляд на часы, прикидывая успею ли все сделать.

Каришка сейчас должна проспать часа четыре без пробуждения, так что у меня есть немного времени для себя.

Ну как для себя… Для того, чтобы подготовить все вещи на завтра и плюс оставить все необходимое для моей маленькой, храброй и умной няньки, Васьки.

— Я завтра иду на собеседование…

— Да, да. Карина на мне, все в силе.

— Слушай, а проблем-то в школе не будет из-за прогула? Как никак выпускной класс…

Нет, Васька у меня, конечно, умница, слов нет, и на медаль идет, но я знаю, что завтра у нее биология, а там весьма строгая училка, которая… Короче, невзлюбила она мелкую за то, что ту отправили на городскую олимпиаду вместо ее родной дочери.

Но это же естественный отбор, все дела, разве нет? Не ей ли об этом лучше всех знать?

— Не будет, Поль, с чего им быть. Я потом просто сдам домашку, все равно никто не смотрит.

— Хорошо. — Сдаюсь, чувствуя, что нет сил даже сопротивляться.

В конце концов, Васька прекрасно справляется с Каришкой. Нет, я не сторонник того, чтобы отбирать у старших детей их личное время, делая их няньками, но иногда дозированно можно.

А мне очень нужно, правда!

Потому что денег катастрофически не хватает.

Наверное, это заметно и во время собеседования, которое проводит лично сама директриса частной школы.

— Давайте начистоту, Полина, — она выглядывает из-под очков. — Вы уверены, что справитесь? Готовы иногда задерживаться после уроков, занимаясь подготовкой ребят из английского клуба?