Чтение онлайн

Вслед за другими исследователями подчеркнем прагматизм Османа и его преемников. Исходя из своих непосредственных интересов, беи захватывали территории вражеских эмиратов, бывших, как и они сами, зависимыми от неприятеля, и пытались использовать свое преимущество: бейлик Караси имел выход к Эгейскому морю, располагал флотом и знатоками морского дела, которых был лишен второй османский бей, Орхан [105] . Беи предлагали услуги эмиратам, которые казались слишком могущественными или находились слишком далеко от их форпостов, чтобы представлять для них угрозу. Они использовали любую возможность, предоставленную византийским императором, чтобы вмешаться в дела Европы и получить знания о местности у союзников, в которых видели будущих противников. Чтобы сократить число врагов, они заключали династические браки с византийскими или сербскими царевнами, а также с дочерями туркоманских эмиров: из династии Гермиянидов – чтобы получить контроль над богатыми глиноземом землями; из династии Караманидов – чтобы нейтрализовать власть, которую им не удавалось ослабить; из династии Зулькадаров – чтобы усилить территории, граничащие с Караманом; из династии Кара-Коюнлу – чтобы иметь союзника на случай конфликта; из династии Исфендияридов (Джандаридов) – чтобы защитить свои земли с севера, а также дороги при продвижении на юг и восток. Частая смена союзников – следствие переоценки баланса сил. Неоднократные военные вторжения и территориальные аннексии являлись следствием умения использовать уязвимость противника. Одни осады приводили к победе, другие заканчивались неудачно. Какие-то земли удавалось захватить в первом же сражении, иные – лишь после нескольких кампаний; в Анатолии эмираты Гермиян и Караман сопротивлялись в течение многих десятилетий, прежде чем были окончательно поглощены; между первыми вторжениями в 1385 году и осадой Шкодера в 1479 году потребовалось почти столетие, чтобы Албания оказалась под властью Османской империи.

Об Османе, его родителях и сыновьях известно немного. Его история жизни обросла легендами, мифами и более поздними историческими выдумками [106] . Основные хроники XV века противоречат друг другу и содержат непроверенную информацию, реальные события можно обнаружить при помощи нумизматических и эпиграфических совпадений. По крайней мере, все источники сходятся в одном: вытесненные из Центральной Азии в результате экспансии монголов на запад, предки османов поселились в Анатолии в начале XIII века. Монета с именем первого правителя, отчеканенная между 1324 и 1326 годами в честь взятия Бурсы, свидетельствует о том, что у Османа был отец по имени Эртугрул. По поводу личности отца Эртугрула в хрониках нет единого мнения. Известно, что он поселился со своим семейством близ Сёгюта. Недалеко от римского тракта на Анкиру (Анкара), по дороге в Эскишехир, на западном конце Анатолийского высокогорья, к югу от плодородных земель – место зимовки османов, ставшее колыбелью их династии. Здесь находится существующий и по сей день мавзолей Эртугрула. Это точка отсчета, которую османские историографы охотно используют, чтобы пролить свет на тайну происхождения нового бейлика.

В последующие века потомки Османа создали свою родословную: династия была наделена божественной преемственностью и вписана в космогонический сюжет. Согласно одному преданию, османы берут начало от клана Кайи, якобы произошедшего от Огуз-хана, мифического предка тюрков, завоевавшего планету и давшего начало двадцати четырем племенам. По другой версии, османы происходят от Иафета, сына Ноя. Легенды, рассказывающие о происхождении династии от Пророка («Дюстурнаме» Энвери 1465 года), напротив, не вошли в официальную версию. По всей видимости, в первой половине XVI века династия Османа нуждалась в легитимации – особенно на территориях арабских провинций. Начиная с правления Сулеймана династия позиционировала себя гораздо увереннее, будто необходимость придумывать происхождение отпала. В противовес этим версиям на фоне османского благоденствия XV века постфактум возникло следующее пророчество. В доме загадочного шейха Эдебали Осману приснился сон. Во сне он увидел, как луна выходит из груди шейха и входит в его грудь. Затем из его пупка выросло дерево. Оно было столь высоко, что затенило весь мир. Эдебали истолковал этот сон так: потомкам Османа суждено господствовать во всем мире [107] .

В начале XIV века дело обстояло иначе. Очевидно, первые беи рассматривали свою территорию как отправную точку для захвата соседних государств. Вероятно, византийцы обратились к Осману за помощью, чтобы разрешить пару конфликтов с соседними эмиратами. Предполагается, что бей получил возможность совершать набеги на берега Пропонтиды. Так или иначе, заручившись подмогой наемников, жаждущих добычи, и идейной поддержкой правоведов и ученых, уверенный в своих силах Осман и его армия продвинулись на запад от реки Сакарьи [108] . 27 июля 1302 года близ Никомедии османы одержали важную победу над византийцами, во главе которых стоял этериарх Музалон; речь идет о Бафейской битве, дата которой совпадает с первым упоминанием в источниках имени Османа (Георгий Пахимер, единственный историк, описавший исторические события в Византии в первом десятилетии XIV века, называет его Атманом) [109] . Вражеская оборонительная система оказалась частично дезорганизована. В последующие годы войска бея продвигались на север: прочесывая сельскую местность, они опустошали посевы, вынуждали население укрываться в городах, морили жителей голодом до тех пор, пока те не сдавались в плен, свозили сокровища во вновь захваченные крепости, обходя стороной те, которые сопротивлялись их нападениям. По словам Пахимера, своим успехом новоприбывшие были обязаны богатым ресурсам Вифинии, а также внезапным нападениям легкой кавалерии на беззащитные деревни [110] . И все же их тактика осады оставалась поспешной, они захватили Биледжик, Инегёль и Ярхисар, но потерпели неудачу с такими крепостями, как Измит (Никомедия), Бурса и Изник (Никея).

В 1317 году Орхан, сын Османа, принял командование армией. Он захватил опорные пункты недалеко от Бурсы. После смерти отца в 1324 году Орхан стал его преемником. Порядок престолонаследия не оспаривался: по-видимому, его брат Алаэддин выбрал удел дервиша. Возможно, это легенда [111] , однако само ее существование свидетельствует о скрытом недовольстве и, возможно, даже о споре между братьями. Полная передача бейлика Орхану противоречит традициям династии Чингисхана и Сельджукидов, обычно выделявших братьям наследника отдельные владения. Предположить, что Осман подготовился к наследованию, возможно, но рассматривать это как прообраз политики наследования не следует, она будет сформирована лишь к XV веку. Вероятно, речь шла прежде всего о попытке избежать распада завоеванных территорий [112] . Своим процветанием османы обязаны трем фактам: бейлик превратился в государство; государство не исчезло; началась территориальная экспансия.

В 1326 году Орхан завоевал Бурсу, впоследствии этот город стал первой столицей беев. В 1331 году он захватил Никею, где по его приказу было построено первое османское медресе. В городе появилось около двадцати общественных зданий. Однако в 1403 году его разграбил Тамерлан. В 1337 году пала Никомедия. Орхан обзавелся внушительным флотом. С одной стороны, он проводил политику альянсов: в обмен на поддержку в военном конфликте против Иоанна V Палеолога византийский император Иоанн VI Кантакузин в 1346 году отдал ему в жены свою дочь Феодору. С другой стороны, султан продолжал завоевания, вторгаясь как в земли Византии, так и на территории соседних эмиратов. В 1345–1346 годах Орхан присоединил бейлик Карасы в Мисии (юго-западная Вифиния), где имелся выход на Геллеспонт. Отныне во власти османов оказались ворота, разделяющие Азию и Европу, а также транспортные средства, способные пересечь оба континента. В 1354 году османы взяли два важных анатолийских города – Анкару и Гереде (Кратею).

В том же году сын Орхана Сулейман-паша воспользовался недавним землетрясением на Галлипольском полуострове, чтобы занять и укрепить этот город. В период с 1359 по 1361 год были взяты Дидимотихон (Диметока) и другие крепости на пути к Константинополю, Андрианополь был изолирован. Византия оказалась втянута в войны за престол, ее население страдало от набегов. На невольничьих рынках торговали болгарами, сербами, албанцами, а три десятилетия спустя также валахами и венграми. Под османское знамя становились воины как со всей Анатолии, так и из других мусульманских стран. Священная война переместилась на территорию Европы.

В 1362 году противостояние между сыновьями Орхана кончилось: на престол вступил Мурад I, ставший первым беем, взявшим королевский титул хюдавендигар (hudavendigar). Пользуясь политической раздробленностью Балкан, он вел постоянную позиционную войну против византийцев, сербов, венгров и их западных союзников – участников нового крестового похода. В 1366 году Амадей VI Савойский вытеснил войско Мурада I с Галлипольского полуострова, в результате последний оказался отрезан от европейских форпостов. Впрочем, неудача не помешала ни взятию Эдирне около 1369 года [113] , ни разгрому балканской коалиции во главе с сербскими владыками Македонии в битве при Марице (1371). Вероятно, эти победы одержали оставшиеся во Фракии походные беи [114] , не признававшие власть османов на пограничных территориях. Их преимущество длилось недолго, в 1376–1377 годах Андроник IV отблагодарил Мурада I за поддержку в войне за престол: византийский император уступил ему Галлиполи, что положило начало военно-морскому строительству. В эгейских эмиратах шел набор в корабельные экипажи, капитанов обучали лоцманскому делу генуэзские специалисты, на верфях работали венецианцы. Согласно источникам, в начале XV века у османов было от сорока до шестидесяти кораблей. Тем не менее для закрепления позиций в Эгейском море этого было недостаточно [115] .

По возвращении в Европу Мурад I сумел подчинить земли, ранее завоеванные тюркскими беями. Прагматичный правитель велел платить дань в казну из награбленного, наказал беев, отказавшихся отречься от своей независимости, позволил другим селиться на завоеванных территориях и занялся усовершенствованием армии [116] . За первыми грабительскими налетами и разрушениями последовала фаза вмешательства в местные конфликты и – позднее – подчинение балканских княжеств. Османские армии завоевали обширные территории на Балканах. Их войска захватили Серре в 1383 году и Салоники в 1387-м. Османы начали военные действия против Болгарии, в 1385 году взяли Софию, а в 1386-м – Ниш. Они атаковали войска сербского князя Лазаря в битве на «Поле черных дроздов» (Косово поле, 1389 год, к западу от Приштины), где оба правителя лишились жизни.

Мурад I укрепил позиции в Анатолии и пополнил казну эмирата добычей из завоеванных бейликов. В 1375–1376 годах он захватил земли расположенного в центре Фригии эмирата Гермиян, с его мечетями и вакфами, качественными тканями и глиноземным производством. Теперь он контролировал торговый путь, ведущий в Анталию через земли династии Хамидоглу – хозяев Писидии с 1290 года. Порт, откуда корабли шли в Египет, был некогда рынком сбыта Южной Анатолии и Коньи – столицы при Сельджукидах; он стал опорным пунктом Северо-западной Анатолии и Бурсы, уже османской столицы. В 1387 году Мурад I опустошил земли более могущественного Караманского эмирата. Однако он не смог взять под контроль принадлежавшую Караману обширную равнину Ликаонию, где в изобилии паслись отары овец и табуны лошадей; таким образом, ведущие через армянские земли в Верхнюю Месопотамию перевалы также оставались закрытыми.

Преемником Мурада I стал его сын Баязид I (1389–1402), продолживший экспансию в Европу. В течение тринадцати лет он то на одном, то на другом континенте беспрестанно вел войны, за что был прозван Молниеносным (Y?ld?r?m). Баязид I отодвинул границу до Дуная, от Силистры до Железных ворот. В 1392 году он захватил Ускюп (Скопье). В 1393 году он покорил Тырновское царство, в 1395 году – Добруджанское княжество, а в 1396 году, после неудачного Никопольского крестового похода – Видинское царство. В конце XIV века территории Фракии, Македонии, Фессалии, Добруджи (на востоке современной Румынии), Болгарии и части Албании были переданы под прямое управление Баязида I; Валахия и Южная Сербия стали османскими протекторатами. При этом султану пришлось действовать и на другом фронте: Караманиды из Центральной Анатолии воспользовались вовлеченностью Османской империи в дела Европы и вступили в сговор с анатолийскими беями.