Чтение онлайн

Вот и прибыли гости ни разу не дорогие, но необходимые. Торжественных встреч им никто устраивать не собирался, сразу и жёстко обозначив рамки. День они должны были провести в подготовке к встрече с нами, может немного отдохнуть и вообще. Разумеется, всё было обставлено так, чтобы каждый вздох османов был известен. Средства давно не секрет: греющие уши слуги и «слуги», спешно пробитые и качественно замаскированные дырки, через которые можно было видеть или слышать творящееся в выделенных посольским помещениях. Подходы к тем, кто мог за немалую сумму золотом кое-что полезное рассказать. На последнее, увы и ах, рассчитывать особенно не приходилось – охрана и как бы обслуга состояла большей частью из янычар, то есть тех, кого в данный исторический период было не подкупить и не убедить. Фанатики, живое оружие с напрочь промытыми мозгами… самый неудобный для влияния материал.

Ничего, зато подглядывать-подслушивать получалось как нельзя лучше. Пусть османы прямо о своих секретах по большей части не болтали, но и по обрывкам, обмолвкам, косвенной информации получалось собрать из кусочков немалую часть общей картины. Отсутствующие же фрагменты заполнялись с помощью обычной логики и знаний о врагах своих. Переговоры должны были начаться совсем скоро, ближе к сегодняшнему вечеру. Ну а поскольку сейчас было всего лишь утро, то я занимался тем, что как нельзя лучше помогало и отдохнуть и прийти в оптимальное состояние души – отдыхал в компании парочки красоток, которые в недавнем прошлом состояли в гареме одного из не успевших удрать османов, торговца с довольно большим капиталом, влиянием… ныне зарытого в одной из общих могил. Туда паскуде и дорога, поскольку грехов по отношению к местным у него было выше крыши. А в таких случаях никаких рассусоливаний не было – петля на шею или топором по ней же. Вот и все хлопоты.

Проклятье. Да по факту очень многие, даже почти все не успевшие удрать гаремовладельцы отправились к своему Аллаху на постоянное местожительство. Причина?Как раз те самые «милые» традиции тащить в качестве жён и наложниц тех, кто того вовсе не желал. Хотя бы одна такая, но находилась почти в каждом гареме. А по изданному и озвученному приказу достаточно было публичного свидетельства одной из женщин, что она находится в гареме не по своей воле, чтобы участь очередного османа стала очевидной и безвариантной.

Месть – дело хорошее. Я уверен, что подобной ответки господа османы ну никак не ожидали, искренне считая, что насилие над женщинами, тем более из числа купленных на невольничьих рынках, есть нечто совершенно естественное. Ошиблись, однако. А уж вой казнимых разнёсся во все стороны, достигнув ушей тех, кто находился далеко за пределами освобождённых нами земель. Хорошее такое было послание: простое, понятное и пугающее. Дескать, как только придём уже на ваши земли, мигом перевешаем тех, кто насиловал женщин нашей и родственной крови. И пофиг, что по вашим законам это нормально и естественно, ибо у нас свои законы и только свои.

Что же касаемо бывших ранее в гаремах, то, освобождаясь оттуда, женщины получали своего рода «выходное пособие», а именно определённую часть имущества повешенного или там обезглавленного «любимого супруга». Плюс возможность либо остаться, либо отправиться в любое место по своему выбору. Немаловажный нюанс, учитывая, что там были и испанки, и венгерки и вообще из самых разных мест, порой весьма удалённых. Ах да, для тех, кто страдал повышенной религиозностью, было специально доведено, что Святой Престол не считает совершенное над ними насилие как-либо запятнавшим их женскую честь. Что грех исключительно на их бывших покойных «мужьях», а браки по мусульманским традициям признаются недействительными, если были совершены против согласия или с согласием, полученным насильно.

Хлопотно, конечно, но иначе было нельзя. Все должны были видеть, что в этом Крестовом походе всё продумано до мелочей, что он соответствует заявленным целям освобождения как земель, так и тех, кто тем или иным образом пострадал от Османской империи и самих османов.

Хорошо думается, когда по бокам две фигуристые и приятные на ощупь и внешний вид девушки. И никакого принуждения, даже тени оного. Достаточно было лёгкого флирта, привычных для меня, уроженца XX-го века знаков внимания и вуаля. Сперва поймалась Злата, а затем и Милена – обе из числа тех, кто будучи освобождёнными от искренне ненавистных «мужей» не знал толком, куда именно податься, пусть и имея некоторое количество денег. Судя по всему, в родные края они особо не спешили, а вот прислониться к важной персоне были вполне себе не прочь. Да и не только они. Османы, конечно, те ещё уроды, но вот в гаремы собирали не абы кого, а очень даже красивых женщин. Тех, которые однозначно привлекали и привлекают внимание самых разборчивых мужчин. Ох, я почти уверен в том, что немалая часть войска установит ну очень тесные контакты с этими красотками. Плохо ли это? Вовсе нет. А для девушек уж точно лучше прежнего состояния. В любом случае лучше, особенно учитывая запланированные реформы в области как светской, так и духовной.

Стук в дверь отвлек меня одновременно от мыслей и уже несколько ленивого приставания к одной из красавиц, а именно к Злате, поскольку вторая девушка, притомившись, дремала, свернувшись этаким клубочком, напоминая спящего котёнка, пусть и иных габаритов.

– Кого там принесло?
– проворчал я, поднимаясь с кровати и накидывая на себя халат.

Не особенно их люблю, но тут, в этом времени, лучшего варианта в плане надеть что-то быстро как бы и не водится. Уже подходя к двери, отделяющей мои комнаты от «внешнего пространства», я услышал знакомый голос.

– Чезаре, у меня важные вести! Открывай, нужно срочно поговорить. Это касается посольства и султанского сынка…

Последние слова прозвучали уже тогда, когда я открывал дверь. Ну а произносившая их Бьянка, ничтоже сумнящеся, потопала внутрь, продолжая вываливать на меня полученную пока непонятно откуда информацию.

– Селим должен стать жертвой, которую принесут ради того, чтобы выставить тебя, Чезаре, как неспособного обеспечить защиту посольству.

– Баязид не дурак, он не захочет срывать переговоры. Ему необходим мир, причём куда больше, нежели нам. Или у него разум сменился безумием из-за бесконечной черезы бед и проблем, обрушившихся на империю?

– Вовсе нет. Он хочет избавиться от сына, в котором видит угрозу трону, но прерывать переговоры даже не думает. Он хочет… Ох ты какие красавицы! Чезаре, я тебе немножко завидую. Совсем-совсем немножко.

Ну да, конечно. Привыкшая появляться чуть ли не в любое время суток, когда это действительно было нужно, Бьянка,не успевшая толком привыкнуть к моим комнатам тут, в крепости Приштины, невзначай сунулась в спальню. Естественно, не смогла удержаться от вполне себе профессиональной оценки внешности моих здешних пассий. Правда обе девушки – как Злата, так и успевшая проснуться Милена – не особенно то и смутились появлению кого-то постороннего. Наверное, тут сыграло роль гаремное прошлое и тот факт, что Бьянка была девушкой. Да, скорее всего, так оно и было. Оценивающе взгляды моей подруги тоже откровением не стали – всем, кто хоть немного интересовался творящимся в мусульманских гаремах, было известно, что там весьма часто процветают отношения между собственно девушками. По самым разным причинам, среди которых безразличие, неприязнь или откровенная ненависть к мужу занимают почётные первые места. Следовательно…

– Тебе то чего завидовать?
– усмехнулся я, вновь располагаясь рядом с красавицами. – Уже успели сообщить, что тоже, хм, нашла себе приятное во всех отношениях общество.

– Красоты много не бывает.

Это точно. А вот слова Бьянка у меня позаимствовала. Да и не она одна. Откровенно говоря, многие люди сперва из ближнего круга, а потом и другие, начали постепенно перенимать не свойственную этому времени манеру выражаться, равно как и присущие мне слова и выражения. И чем дальше, тем сильнее расходились «круги на воде», впрыскивая «химию» современного мне мировосприятия сюда, в конец XV-го века. Результат, как я мог видеть, был довольно своеобразный, но никоим образом не вредный. Впрочем, я то человек пристрастный, чего скрывать.

Мне можно и при них говорить или же подождать, пока наедине останемся? – полюбопытствовала герцогиня Форли, устроившаяся среди груды подушек и лениво отщипывающая виноградины от ухваченной грозди.

– А что, есть особо тайное, разглашение чего может повредить, если состоится через дней этак несколько?

– Такого… нет, - малость подумав, ответила Бьянка. – Если ты этих двух к себе в постель допустил, то они к османам не побегут.

– Верно рассуждаешь. Да и охрана у меня, сама знаешь, всегда бдит, ни извне, ни изнутри никого не пропустит без приказа. Так что давай уже, излагай, по какой-какой причине всё это завертелось и чего хочет добиться султан, принеся в жертву одного из сыновей, пусть даже опасного для его власти над империй. И поподробнее, тут любая мелочь может оказаться ключевой.