Чтение онлайн

Я подаюсь вперед, и мой живот опускается. "Закрой глаза". Он смеется, но подчиняется. Он незаметно приоткрывает один. "И не подглядывать". Он невинно улыбается, но послушно закрывает оба.

Я торопливо выхожу, и когда он чувствует, что я натягиваю полотенце, он оборачивает его вокруг моих плеч. Его руки обхватывают меня на длительное время, как удар сердца. Я крепко сжимаю полотенце, и он отпускает меня, призрачный запах его дыхания у моего уха.

Мы идем по пляжу, собирая брошенную одежду, наши мокрые ноги набирают песок. Он обнимает меня за плечи и удовлетворенно вздыхает. "Пойдем домой, Стелла Мэй".

И несмотря на то, что я нахожусь за сотни миль от дома, появляется шальная мысль: "Я уже там".

1. Play “DYWTYLM” by Sleep Token until end of the chapter

Глава 7

Плавающие камни и огненные шары

Лохлан

Я обманывал себя, думая, что смогу заснуть после того, как увижу восхитительное тело Стеллы в жидком лунном свете. Затянувшись сигаретой, я прикуриваю на патио нашей виллы, чтобы смыть с языка привкус соленой воды. Луна Стеллы взошла на небосводе, заслонив собой пальмы и ухоженную лужайку. Я выдыхаю дым и прислушиваюсь к шуму волн по ту сторону деревьев.

Интересно, Стелла тоже неспокойна и не может уснуть? Лежит ли она в темноте своей комнаты, перебирая в памяти каждую секунду прошедшей ночи, как это делаю я? Бьется ли ее сердце в предвкушении утра и еще одного дня, проведенного вместе?

От мучительных дневных грез меня отрывают грубые голоса. Я затягиваюсь сигаретой и исчезаю в темноте крытого патио, прислушиваясь. Я не могу разобрать слов, но тон голоса ясен. Словно ядовитые змеи, они бьются взад-вперед низкими и злыми голосами.

По мере того как они приближаются, я узнаю их, поскольку некоторые слова становятся слышны. Братья Маулдин.

"Ты глуп и жаден, Джеффри", - шипит Кларк, когда они огибают изгиб тропинки и появляются в поле зрения.

"Тебе просто обидно, что не ты придумал эту идею", - усмехается его брат.

"Эта семья очень влиятельна, и из-за тебя мы не можем позволить себе больше проблем. Они могут нас погубить". Я понимаю, что в тоне Кларка прозвучало отчаяние. Я слышал его много раз в Кэше, прежде чем научился не стрелять первым, а задавать вопросы вторым... по большей части.

"Мы получим все, что нам нужно, как только сделка с Фоксами будет завершена". Я навострил уши при упоминании о моей семье. Эти двое проходят передо мной, и я остаюсь в тени, насколько это возможно. Джеффери говорит тихим тоном, словно только сейчас осознав, что находится в пределах слышимости от нашей виллы. "А если все провалится, у нас есть запасной вариант".

Кларк разочарованно качает головой, а Джеффери обиженно добавляет: "Не стоит благодарности, брат".

"Это последний раз, когда я вытаскиваю тебя из ямы, которую ты вырыл, брат". Я слышу напряжение и нетерпение, как треск кнута. Похоже, старший брат слишком много раз облажался и использует наше приобретение, чтобы навести порядок.

Я молча жду, пока не убеждаюсь, что они направляются к Либидину, затем возвращаюсь в дом и достаю из чемодана пару брюк и рубашку. Моя рука уже лежит на замке, чтобы уйти, когда на шее появляется тревожная колючка. Я бегу обратно через гостиную и тихонько открываю дверь Стеллы.

Она внутри, в полной мере используя двуспальную кровать, которая находится в ее полном распоряжении, - раскинувшись на ней, она крепко спит. Моя рука колеблется на ручке. Может, мне стоит остаться здесь? . .

Я качаю головой и закрываю дверь, но не раньше, чем брошу последний взгляд.

Я еще раз проверяю все замки на дверях наружу и выхожу. На этом отдаленном частном острове мы, пожалуй, в большей безопасности, чем где-либо в Джун-Харборе.

По сравнению с остальной частью тропического курорта Либидин - это ночь вместо дня. Ангелы остаются на пропитанном солнцем пляже, а здесь демоны выходят поиграть.

Секс, похоть, власть. Все это висит в воздухе, как облако греха, заполняя легкие и мутя разум. Доказательства - вокруг меня. Один посетитель страстно целует женщину в кожаном комбинезоне, а мужчина в соответствующей кожаной маске стоит на коленях и сосет член этого посетителя. Через несколько стульев от меня в баре мужчина запустил руку под юбку женщине, пока она задыхается от выпитого, закатив глаза. Здесь нет места запретам, только фантазии, воплощенные в реальность.

Я использую зеркало за барной стойкой, чтобы следить за братьями, которые сидят в черной кожаной кабинке и курят сигары. Джеффери выглядит расслабленным, беззастенчиво разглядывая каждую женщину, проходящую мимо их столика, а Кларк держит спину прямо и, кажется, осматривает зал, как будто в состоянии боевой готовности. Когда Джеффери что-то шепчет ему, он опускается в глубокое кресло и наконец-то позволяет своим плечам расслабиться.

Проходит половина времени, прежде чем происходит что-то важное. К столику с напускной уверенностью подходит стройная блондинка. Ее подбородок неестественно высоко вздернут, и она старается незаметно вытереть ладони о свое облегающее платье цвета фуксии. Если я чему-то и научилась в этой жизни, так это тому, что настоящую уверенность нельзя подделать.

К моему удивлению, она проходит мимо них, даже не удостоив их холодным взглядом. Я не знаю, как она в этом замешана, но, несмотря на ее вопиющее пренебрежение, чутье подсказывает мне, что она должна быть в центре событий.

Сиденье рядом со мной в баре отодвигается, и высокий коренастый мужчина садится, загораживая мне вид на женщину. Его лицо мне знакомо, но только когда он заговорил, я смог определить его личность.

У него густой восточноевропейский акцент и гравийный голос, как будто он выкуривал по пачке в день на протяжении десятилетий. "Не спускай глаз с собственной женщины, а?"

Илья Якшич вместе со своими братьями и кузенами управляет сербской мафией. Наша организация не очень-то с ними взаимодействует, но мы всегда следим за глобальными игроками, к которым он, безусловно, относится. Блондинкой должна быть его новая жена, Марселла. Говорят, она нефтяная наследница, моложе его в два раза, и, по сути, была продана своим отцом за права на бурение на территории Якшича.

"Я сын Эйдена Фокса, Лохлан, - протягиваю я руку. Якшичи известны тем, что до смешного чрезмерно опекают своих женщин, и я решил, что сменить тему как можно скорее будет лучшим выходом. Ему, должно быть, около шестидесяти лет, но он все еще выглядит крепким, как гвоздь, и злым, как черт. Нос у него кривой, а уши похожи на цветную капусту, оставшуюся с юности, когда он был профессиональным бойцом.

В его глазах мелькает признание, и суровый хмурый взгляд частично смягчается. "Хороший человек, твой отец". Он подает знак бармену, который тут же наливает две рюмки водки. Илья подталкивает одну ко мне и поднимает другую. "Pocivaj u miru".

Водка гладкая и холодная, ледяное жжение, когда она скользит по моему горлу. Мужчина кивает мне на прощание, а затем встает и идет за своей женщиной. Я смотрю ему вслед, чувствуя еще большее беспокойство из-за возможной ситуации, чем раньше. Якшичи жестоки, непостоянны и абсолютно безжалостны.

Если между ними и маулдинами существует вражда, я должен выяснить это, пока весь остров не окрасился в красный цвет и это не стало нашей проблемой.

.