Чтение онлайн

Не исключено, что летописцы — или поздние редакторы, — ошибочно превратили Исаака КОМНИНА в КОНЯ = КОМОНЯ. При этом некий смутный человеческий след в образе коня все-таки остался. Коню Цезаря «приделали» НОГИ ЧЕЛОВЕКА. Конь получился фантастический.

Здесь тема КОНЯ = КОМОНЯ — Исаака КОМНИНА переплелась с темой предсказания, связанного с «конем». Вспомним, что для князя Олега предсказание волхва предвещало смерть от любимого коня. А для Юлия Цезаря предсказание гадателей предвещало власть над миром «из-за коня». Впрочем, в жизнеописании Цезаря вещее предсказание отразилось дважды. И во второй раз оно уже представлено как мрачное прорицание, предвещавшее Цезарю смерть, см. выше.

Что касается русских летописей, то, вероятно, под давлением скалигеровско-романовской версии, подлинная суть истории князя Олега и его гибели «от коня» была прочно забыта. Историки перевели сюжет в разряд сказочных. Поздние художники, как, например, В. Васнецов, стали искренне и талантливо изображать историю олегова коня как лубочную сказку, рис. 1.16. Дескать, для детей.

Продолжим сравнение русских летописных известий о князе Олеге с жизнеописаниями Христа, по Евангелиям, и его же, но — царя Андроника, по византийским хроникам. Летопись сообщает, что Олег, вернувшись в Киев после завоевания Царь-Града, мирно правил ЧЕТЫРЕ года, после чего погиб. «И живяше Олегъ миръ имея ко всемъ странамъ, княжа въ Киеве. О смерти Ольгове. И приспе осень, помяну конь свой» [148:1], т. 1, с. 362. А также: «И пришедшу ему отъ Грекъ къ Киеву, и пребывшу ему 4 лета и на пятое лето помяну конь свой» [586:1], т. 9, с. 22.

Четыре года мирного правления Олега близки к трем годам правления царя Андроника и к трем годам общественного служения Христа, по Евангелиям.

Всего князь Олег княжил по русским летописям 33 года [362], т. 1, гл. 6, столбец 88. Вероятно, эта цифра получилась из возраста Христа, которому, по одной из самых распространенных версий, было 33 года в момент распятия.

По Евангелиям, Христос въезжает в Иерусалим на осле или на коне. Как мы теперь понимаем, вход Господень в Иерусалим — исключительно важное событие. Оно знаменует собой начало трехлетнего правления Христа = императора Андроника в Царь-Граде, см. ниже.

Согласно нашим результатам, первоначальный евангельский Иерусалим (Царь-Град) был расположен недалеко от горы Бейкос (Голгофы), на азиатском берегу Босфора. Кстати, в самом узком, а потому стратегически выгодном месте Босфора. Сегодня сохранились следы этого города, в частности, развалины большой крепости, именуемой сегодня Ерос. Со временем столица переместилась на другой берег Босфора, где сейчас расположен Стамбул. См. нашу книгу «Забытый Иерусалим».

В современных переводах Библии при описании входа в Иерусалим говорится только об осле: «И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников, сказав им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко мне… Привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их. Множество же народа постилали свои одежды по дороге» (Матфей 21:1–8).

Но в старых церковно-славянских Евангелиях сказано по-другому. Не ослица и молодой осел везли Христа и его ризы, а ОСЕЛ И МОЛОДОЙ ЖЕРЕБЕЦ. Причем не уточняется — на ком именно из этих двух животных ехал Христос. Сегодня считается, что — на осле. Но на многих старых иконах, изображающих вход Господень в Иерусалим, Христос едет НА КОНЕ, рис. 1.17-1.19. Что было бы более естественно. Поклажу мог везти и осел, но новый царь, скорее всего, въезжал в столицу именно на коне.

Вот как описывает вход Господень церковно-славянское Евангелие от Матфея: «И егда приближишася въ Иеросалим. и приидоша въ Вифсфагию къ горе Елеонсте, тогда Исус посла два ученика, глаголя има. идета въ весь яже прямо вама. и абие обрящета осля привязано и ждребя съ нимь. и отрешивши приведета ми… Шедше же ученика исътворша якоже повеле има Исус. приведоста осля и ждребя. и възложишя връху ею ризы своя, и въседе връху ихь. множаиши же народи постилаху ризы своя по пути» [745], т. 7, с. 79–80.

Матфей ясно говорит О МОЛОДОМ ОСЛЕ И МОЛОДОМ ЖЕРЕБЦЕ («осля и ждребя»). То, что речь идет именно о жеребце, косвенно подтверждается также следующими словами Матфея: «Да събудется реченое пророкомъ глаголющемь: „… се царь твои грядеть тебе кротокъ. въседъ на осля и ждребя. сына яремнича“» [745], т. 7, с. 80.

Здесь подчеркивается, что жеребец был подъяремным, то есть рабочим. Слова «сын яремнич» относятся именно к жеребцу. Конь (жеребец) может быть боевым, а может быть рабочим, подъяремным. Осел же всегда подъяремное животное. Кстати, синодальный перевод данного места таков: «се Царь грядет к тебе Кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной» (Матфей 21:5). Здесь явно искажен исходный смысл церковно-славянского текста. Там нет ни «молодого осла», ни «сына подъяремной», ни «ослицы». А есть осел и подъяремный жеребец («сын яремнич» = подъяремный).

Итак, Иисус въезжает в Иерусалим на коне. Возможно, именно отражением входа Господня в Иерусалим и является летописное свидетельство о князе Олеге, что он перед походом на греков ездил на любимом коне, но потом отказался от него. Евангелия после описания входа в Иерусалим тоже ничего не рассказывают о конях, на которых ездил Христос.

Как мы видели, Матфей (в церковно-славянском Евангелии) не уточняет, на каком именно животном сидел Христос, въезжая в Иерусалим — на коне или на осле. Вероятно поэтому некоторые считали, что он въехал на осле. Сегодня это — наиболее распространенная точка зрения.

В апокрифических Евангелиях, рассказывающих о детстве Христа, упоминается также МУЛ [307], с. 272. Напомним, что мул — это «помесь осла и кобылицы, БОЛЬШЕ ПОХОЖ НА ЛОШАДЬ, ЧЕМ НА ОСЛА… применяется как верховое, вьючное и упряжное животное» [504:1], т. 5, с. 453. Причем апокрифы утверждают, что мальчик Христос СИДЕЛ на муле, и мул этот был на самом деле красивым юношей, превращенным в мула. Когда Христос сел на него, мул снова превратился в юношу, приняв свой первоначальный облик.

Комментаторы отмечают сходство данного рассказа с известным «античным» произведением Апулея «Золотой Осел». Оно пользовалось большой популярностью в Европе в средние века [30:0]. На рис. 1.20 и рис. 1.21 приведены старинные миниатюры из средневековых книг Апулея.

Как мы теперь начинаем понимать, апулеев «Золотой Осел» не является основой христианских апокрифов, как нас убеждают современные комментаторы, а наоборот — представляет собой текст весьма позднего происхождения, в фантастической форме развивающий рассказ о муле Христа из апокрифических Евангелий. Само название «Золотой Осел» хорошо согласуется с тем, что речь шла не о простом осле, а о муле ХРИСТА. Ведь золото, как и Солнце, — известный средневековый символ Христа. Именно по этому золотой цвет так часто встречается в православных храмах.