Основание современных государств
Шрифт:
Это право принадлежит вам. Высказывать свое мнение о законах ислама могут только те, кто сведущ в исламе. Конституция Исламской Республики — это конституция ислама. Не сидите сложа руки, пока иностранные интеллектуалы, не имеющие веры в ислам, высказывают свое мнение и пишут то, что пишут. Возьмите в руки ручки и в мечетях, у алтарей, на улицах и базарах говорите о том, что, по вашему мнению, должно быть включено в конституцию.
Значительно превосходящие по численности и раздробленные ряды светских партий оказались не по зубам уламе Хомейни.
Ассамблея экспертов во многом была эквивалентна тому, что в более светских условиях называется «учредительным собранием». Она состояла из семидесяти трех членов, избранных от избирательных округов по всей стране, и на нее была возложена «высокая политика» разработки основного закона. Как оказалось, fifty-five из этих семидесяти трех членов принадлежали к духовенству. Хотя собрание приняло правила, согласно которым для утверждения каждого положения новой конституции требовалось большинство в две трети голосов, у духовенства было мало возможностей с доминированием в законодательном процессе. Единственные проблемы возникали при координации действий фундаменталистов, которые не были обучены искусству совещательной политики. Однако, как выяснилось, некоторые из бывших учеников Хомейни оказались на удивление искусными в обычных светских парламентских искусствах.
Ассамблея экспертов начала свою работу 19 августа и завершила 15 ноября 1979 года. За эти три месяца съезд провел около 560 часов официальных заседаний. По заданию Ассамблеи экспертов первоначальный проект конституции должен был быть «рассмотрен» в течение тридцати дней с внесением тех исправлений и изменений, которые, по ее мнению, улучшат документ. Однако, собравшись на заседание, ассамблея, по сути, начала работу с нуля, проигнорировав установленный срок обсуждения. По окончании работы члены ассамблеи подготовили практически новый документ. Этот документ открывался длинным дискуссионным введением, в котором в основном излагалась история революции, а затем в 175 отдельных статьях излагались конституционные основы новой Исламской Республики.
Хотя во введении упоминается референдум, на котором «иранский народ объявил о своем окончательном решении» создать «Исламскую республику», большая часть текста повествует о других способах проявления народной воли в ходе революции:
Так пробудившаяся совесть нации под руководством этого драгоценного марджа и-таклида, аятуллы аль-Узма имама Хомейни, осознала необходимость проведения подлинно исламской и идеологической линии в своей борьбе…
Исламская революция в Иране была взращена на крови сотен молодых верующих, женщин и мужчин, которые встречали на рассвете отряды боевиков с криками «Аллах акбар» или были застрелены врагом на улицах и рынках…
Памяти мучеников революции, отмечаемые на седьмой и сороковой день после их гибели, как череда ровных ударов сердца, оживляли, оживляли и оживляли это движение, которое теперь разворачивалось по всей стране…
Часто встречающиеся матери с грудными детьми на руках, бегущие к месту боя, и стволы пулеметов свидетельствовали о важнейшей и решающей роли этого важнейшего слоя общества в борьбе.
Спустя чуть более года непрерывной и упорной борьбы этот саженец революции, политый кровью 60 тыс. мучеников и 100 тыс. раненых и искалеченных, не говоря уже о миллиардном материальном ущербе, принес плоды под громкие крики «Независимость! Свобода! Исламское правительство!».
В ходе своего революционного развития наш народ очистился от пыли и нечистот, накопившихся за годы тиранического режима, очистился от чуждых идеологических влияний, вернувшись к интеллектуальным позициям и аутентичному мировоззрению ислама. Теперь она намерена создать идеальное и образцовое общество на основе исламских критериев…
[Конституция создает необходимую основу для продолжения революции внутри страны и за рубежом. В частности, в развитии внешних связей Революция будет стремиться совместно с другими исламскими и народными движениями подготовить почву для формирования единого мирового сообщества в соответствии с кораническим стихом «Этот ваш народ — единый народ, и Я — ваш Господь, поклоняйтесь Мне» (21:92), а также обеспечить продолжение борьбы за освобождение всех обездоленных и угнетенных народов мира.
Далее в первой статье объявляется: «Формой правления Ирана является Исламская Республика, получившая афармативное голосование иранского народа на основе его давней веры в кораническое правление истины и справедливости после победоносной исламской революции под руководством выдающегося марджа'-е таклида, аятоллы аль-Узма Имама Хомейни». В статье 2 изложена идеологическая основа Исламской Республики, характеризующая ее как
система правления, основанная на вере в:
a. Единый Бог (как гласит исламское вероучение «Нет бога, кроме Бога»), исключительное обладание Им суверенитетом и правом законодательной власти, а также необходимость подчинения Его велениям;
b. Божественное откровение и его основополагающая роль в изложении законов;
c. возвращение к Богу в будущем и конструктивная роль этой веры в восходящем движении человека к Богу;
d. справедливость Бога в творении и законодательстве;
e. постоянное руководство и управление, а также его фундаментальная роль в обеспечении непрерывности революции ислама;
f. возвышенное достоинство и ценность человека, его свобода, соединенная с обязанностями, перед Богом;
которая обеспечивает равенство, справедливость, политическую, экономическую, социальную и культурную независимость, а также национальную солидарность, прибегая к:
a. постоянный итихад фукаха, обладающих необходимой квалификацией, осуществляемый на основе Книги Аллаха и сунны ма'суминов, да будет мир с ними всеми…
Таким образом, во Введении и первых двух статьях мартовский референдум явно, но косвенно ассоциируется с созданием Исламской Республики.
Поскольку исламская республика призвана реализовывать Божьи заповеди и поскольку эти заповеди открыты Богом только тем духовным лицам, которые проявляют качества учености и благочестия, только эти духовные лица могут управлять исламским обществом. В качестве правителей эти духовные лица должны были отвечать за толкование исламского закона и традиции Пророка и руководствоваться ими. Эти толкования определяли бы суть государственной политики не как политическая прерогатива, связанная с правлением, а как логические выводы из Священного Писания и традиции. Таким образом, иранский народ передал государственный суверенитет духовенству, которое, в свою очередь, посвятило себя толкованию и исполнению велений Бога. Эти решения были необратимы в первую очередь потому, что иранский народ не обладал научными знаниями и доктринальной подготовкой, необходимыми для определения и исполнения Божьих заповедей. Но, что еще более важно, отмена этих решений была просто немыслима, поскольку ни один народ, встав на путь праведности (например, создания и очищения справедливого исламского общества), никогда сознательно не решит свернуть с этого пути. Однако они могут невольно совершить ошибку. И роль духовенства заключалась в том, чтобы эти ошибки были либо пресечены (как еретические возможности), либо исправлены (как неверное понимание Божьего повеления). Что касается духовенства, то точно так же невозможно было представить себе, чтобы клирики, обладающие глубоким знанием исламского права и возвышенным благочестием, когда-либо вводили народ в заблуждение. Более того, после установления новой республики даже мысль о том, что священнослужители могут опозорить себя, нарушив свои божественные обязанности, считалась ересью.
Остальные 173 статьи посвящены деталям институционального воплощения в государственной политике Божьих заповедей, раскрытых в исламском праве и науке. Здесь интерес представляют три основные области, связанные с созданием недемократического государства: власть верховного лидера, взаимоотношения верховного лидера с чином и родом исламского духовенства и взаимоотношения их обоих с иранским народом. Как мы увидим, в некоторых из этих договоренностей есть очевидные противоречия, но они не кажутся такими уж непоследовательными, как предполагают некоторые.
Верховный Лидер является представителем Сокровенного Имама на земле: Во время затворничества Владыки века (да ускорит Аллах его новое проявление!) управление и руководство народом переходит к справедливому и благочестивому факиху, который знаком с обстоятельствами своей эпохи, смел, находчив, обладает административными способностями, признан и принят в качестве лидера большинством народа.
Хотя мы еще вернемся к вопросу о том, как большинство народа признает и принимает лидера, Ассамблея экспертов не оставила сомнений в том, что этот вопрос уже был решен на момент разработки конституции:
Если один из фукаха, обладающий квалификацией, указанной в ст. 5 Конституции, признан и принят в качестве марджа и лидера решающим большинством народа, как это произошло с высокопоставленным марджа и-таклидом и лидером революции аятуллой аль-Узма имамом Хомейни, то он должен осуществлять управление и все вытекающие из этого обязанности.
Всеобщим голосованием иранский народ уже признал Хомейни верховным лидером. Фактически и его признание, и отведенная ему роль появились раньше конституции, поскольку были органически обусловлены отношениями между исламским сообществом и его Богом. По сути, конституция лишь закрепила Верховного лидера в аппарате Исламской Республики (в отличие от создания органа власти и наделения прерогативами того, кто его занимал).